Глава 2

Полдевятого утра. Я стою в кофейне и жду своей очереди. Когда она подходит, прошу сделать мне капучино. Не проходит и двух минут, как мне протягивают мой кофе.

— С вас двести восемьдесят пять рублей. Оплата картой или наличными? — спрашивает милая девушка.

— Наличными. — произношу я и начинаю рыться в кармашке рюкзака, пытаясь найти деньги. Но в кармашке лежало лишь 100 рублей и какая-то мелочь. Я стыдливо опускаю глаза.

— Извините, я не куплю. — произношу я. Позор. Алие Вишнёвой не хватает денег даже на кофе. Идеально!

— В смысле не купите? Кофе ведь уже сделан, платите за него. — потребовала девушка, стоящая за стойкой.

— Я за него заплачу. — раздался голос мужчины позади меня. Я обернулась и посмотрела на него. Ужасно высокий мужчина с глазами цвета бушующего моря. На вид ему было от двадцати семи до тридцати лет. Из-под расстёгнутой на пару пуговиц рубашки были видны татуировки. Вся шея мужчины была забита ими. Я смотрела ему в глаза и не могла оторвать взгляд.

— Не нужно... — тихо произнесла я и наконец опустила глаза, не выдержав его ледяной взгляд.

Мужчина проигнорировал мои слова. Он протянул девушке деньги и забрал мой кофе. В следующую секунду он взял мою руку и вложил в неё бумажный стаканчик. Я снова подняла взгляд на мужчину.

— Не за что. — бросил он.

Мурашки пробежали по спине от его голоса. От него веяло опасностью и жестокостью. Он явно не простой человек.

— Спасибо... — тихо произнесла я и в следующие секунды покинула кафе. Сердце бешено билось, руки тряслись. Я шла к школе, не оглядываясь.

Кто тут мужчина? Почему на него у меня была такая реакция? Почему у меня до сих пор подрагивают руки?.. Я не знала. Я не знала о том, что вскоре найду ответы на все свои вопросы.

* * *

Руки с силой сжимали руль. Два кофе стояли в специальных отсеках подлокотника. Я будто мальчик на побегушках. Усмешка коснулась моих губ. Я скоро убью Елисея.

Через пять минут я уже заходил в наш бар. Музыка ударила в уши. Люди — пьяные в хлам — танцевали, целовались и лапали друг друга. Я прошел по коридору для персонала и подошел к массивной железной двери. Приложил специальную карточку к сканеру — дверь открылась. Показалось лестница в подвал, освещённая приглушенным светом. Я сделал шаг вперёд, закрыл за собой дверь и начал спускаться вниз.

Раздался громкий крик.

Мои губы растянулись в ухмылке. Елисей, видимо, уже принялся за работу.

Спустившись, я оказался в помещении, где не было ни окон, ни дверей. В середине комнаты стоял Елисей. Рядом с ним, привязанный к стулу, сидел мужик лет тридцати. Лицо у него было всё в крови. На руках отсутствовали некоторые пальцы, а некоторые были неестественно выгнуты. Рубашка расстёгнута, а на торсе, покрытом волосами, были ожоги.

Улыбка стала шире. Когда Елисей увидел меня, мужчина начал пытаться выбраться — в его глазах стоял ужас. Хах, он прекрасно знал, кто я.

Увидев то, как его подчинённый начал дёргаться, Елисей повернулся ко мне лицом. На его лице — безумная улыбка. В его руке был раскалённый кусок металла, который он держал плоскогубцами.

— А ты не теряешь времени зря. — удовлетворённо произнёс я и протянул Елисею кофе. Он взял его и сразу сделал пару глотков.

— Уж прости, не дождался тебя. — произнёс Черкасов и пожал плечами.

— Он признался? — спросил я и сделал глоток своего кофе.

— Нет. — ответил Елисей. На его лице появилась злость.

— Что ж, тогда я займусь им. — сказал я.

На лице связанного мужика появилось отчаяние, смешанное с ужасом.

— Куда французские «друзья» спрятали флешку с геолокациями ангаров с лирикой*? Спрашиваю первый и последний раз. Говори, пока добрый. — приказал я холодным тоном.

— Я не знаю... Правда... — хрипло, сквозь боль, произнёс мужик.

Я усмехнулся и отвёл взгляд. В следующую секунду я вылил горячий кофе на лицо этому ублюдку, а затем замахнулся и вмазал мужчине прямо в челюсть. Болезненный стон сорвался с его губ. Я схватил мужика за волосы.

— Твоё имя. — потребовал я.

— Конрад... — болезненно произнёс связанный мужчина, и я откинул его голову назад.

— Так вот, Конрад. Сейчас будет очень больно. — предупредил я и взял со стола с инструментами кастет. Замахнувшись со всей дури я ударил Конрада в живот. Громкий стон сорвался с его губ вместе с кашлем и кровью.

— Флешка у Габриэля... — простонал Конрад, сдаваясь. — У Габриэля Селестре... Она у него.

На губах расцвела победная ухмылка.

— Ну вот. Разве нельзя было сказать сразу? — спросил я и протянул руку к Елисею. Тот сразу вложил в неё пистолет.

— Может, и умер бы, не испытывая мук.

После этих слов в голове дорогого Конрада появилось лишнее отверстие. Я откинул пистолет на стол с инструментами и выдохнул. Мои руки были в крови, а костяшки правой руки разбиты.

— Нужно на днях наведаться к Габриэлю. Видимо, он соскучился. — сказал Елисей, допивая свой кофе, и отбрасывая пустой стаканчик в сторону.

— Не на этой неделе. У меня дела поважнее. — произнёс я и подошел к раковине в углу комнаты. Я начал смывать кровь с рук.

— Как там Вишнёв? Не собирается отдавать долг? — спросил я.

— Молчит. Как обычно. Лукас мне кажется, он совсем не оценил твою доброту. — произнёс Елисей.

Я вытер руки полотенцем и перевёл взгляд на друга.

— Я тоже так думаю. Один миллиард — не маленькая сумма. Пора возвращать должок. — произнёс я, и на губах расцвёл нездоровый оскал. Будет весело — я знал.

— Отлично. А с этим что делать? — спросил Елисей, указав взглядом на бездыханное тела Конрада.

— Скажи Козлову, чтобы прибрался тут. Он ведь вернулся с отпуска? — спросил я и Елисей кивнул.

Тут же послышались шаги — кто-то спускался по лестнице. Через несколько секунд показалась Милана. Она спокойно перевела взгляд на труп и почти сразу, без интереса, отвела его.

Она подошла ко мне, обвила руками шею и припала губами к моим. Я тут же ответил на поцелуй, врываясь языком в её рот. Моя одна рука легла ей на талию, а другая запуталась в её волосах, сжимая их.

— Я, конечно, всё понимаю, но может, вы притормозите? Сожрёте ведь друг друга. — произнёс Елисей.

Милана отстранилась от меня. Она сделала вид, будто не услышала Черкасова.

— Лукас, я так по тебе соскучилась. — произнесла Милана и провела рукой по моей груди. — Может, ко мне?

Я аккуратно отстранил её от себя. В последнее время она очень раздражала меня.

— Не могу. Дела. — коротко бросил я.

Милана надулa губки и нахмурилась.

— Что за дела? — грубо спросила она.

Елисей скрестил руки на груди, вскинув брови.

— Тебя не касается. — раздраженно бросил я.

— Что за дела могут быть важнее меня?! — взбесилась Милана.

— Хватит ныть. — грубо бросил я.

— Не суй свой красивый носик туда, куда не просят. Будь добра. — гранича со злостью сказал я.

— То есть, ты хочешь сказать, что я надоедливая? — воскликнула Милана. Мне захотелось закрыть уши от её притворно «сладкого» голосочка.

— Милана, езжай домой. Не мешай мне. — раздраженно сказал я.

Она чуть ли не подавилась возмущением.

— Хорошо! Больше ты меня не увидишь! — крикнула она и в следующую минуту поднялась из подвала, скрывшись из виду.

Вот и отлично! Минус головная боль.

— Это твоя новая девушка? — хмуро спросил Елисей. — Схерали такая громкая?

— Какая девушка? Она просто помогала мне расслабиться. — усмехнулся я и указал взглядом на лестницу. Я начал подниматься и Елисей последовал за мной.

— Теперь будешь справляться сам. — поигрывая бровями сказал друг.

Я закатил глаза.

— Лучше заткнись. И не забудь сказать Козлову, чтобы он разобрался с трупом. — бросил я.

Елисей кивнул.

Мы поднялись по лестнице, открыли массивную дверь и вскоре попали в бар. Даже днём он был забит людьми.

— А теперь куда? — спросил Елисей.

На моём лице появилась ухмылка.

— Проведаем семью Вишнёвых. — произнёс я, и Елисей тут же повеселел.

Мы с ним вышли на улицу. Возле бара стояла машина Козлова, а сам Козлов, облокотившись бёдрами о капот, потягивал сигарету. Увидев нас, он сделал последнюю затяжку и затушил сигарету каблуком.

— Ты как? — спросил я у Козлова, пожимая ему руку. — Как провёл отпуск?

— Ахуенно. — произнёс он и повернулся к Елисею.

Никита протянул ему руку — и тот сразу пожал.

— Ох, Никитос, Лукас точно завалит тебя работой. У него уже для тебя есть два задания. — с усмешкой сказал Елисей. Я ухмыльнулся и размял шею.

— А ты, Черкасов, я вижу очень переживаешь за меня. — сказала Никита хлопнув Елисея по плечу.

— Кому нахуй ты сдался. — морщась сказал Елисей.

— Ангелине сдался. — усмехнулся Козлов и подмигнул Елисею.

— Угомонитесь. У нас дела поважнее. — произнёс я и указал на машину. Тот сразу понял и сел за руль. Я сел вперёд, а Елисей назад.

— Куда едем? — спросил Никита.

— К Вишнёвым, Никитос. — весело произнёс Елисей.

Козлов вскинул брови.

— Серьёзно? — переспросил он, заводя машину.

Я кивнул и мы поехали.

Через десять минут мы уже остановились перед двухэтажным особняком. Сердце колотилось в ушах от нетерпения. Я с хищным оскалом вышел из машины. Следом вышли Елисей и Никита.

— Мне вас ждать? — спросил Никита и я кивнул ему. Затем мы с Елисеем направились к дверям особняка.

Когда мы подошли, я с силой постучал в дверь, несмотря на то, что на стене висел звонок. Я стучал, пока дверь не открыли.

На пороге появилась женщина лет сорока, может моложе. Она со страхом посмотрела на нас с Елисеем.

— Кто вы? — подрагивающим голосочком спросила она.

Я переступил через порог, заставив женщину отступить назад.

— Я друг Елисея Вишнёва. Вы, видимо, его жена, так?

Из прихожей была видна гостиная. Мой взгляд упал на диван. Там сидела девочка, прижимая к себе маленького мальчика. Её лицо показалось мне смутно знакомым. Голубые глаза, русые волосы. В её глазах был страх и... узнавание. В голову нахлынули воспоминания: утром я покупал ей кофе. Усмешка появилась на губах. Так она тоже узнала меня.

— Да, я его жена... Вам позвать его? — спросила женщина.

— Да, будьте добры. — произнёс я.

В следующую секунду женщина быстро поднялась по лестнице и скрылась из виду.

В это время Елисей начал подходить к детям. Девочка сильнее прижала брата.

— Не подходите! — громко сказала она. В её глазах был безумный страх.

— Елисей, оставь детей. — равнодушно сказал я.

— Да не ссы, я их не трону. — сказал Черкасов и сел на край дивана.

Девочка отодвинулась, не отпуская брата.

— Кто вы такие, что вам нужно?! — дрожащим голосом спросила она.

— Понимаешь, милая. Твой отец задолжал нам большие деньги. Мы пришли забирать долг. — на удивление мягко произнёс Елисей.

Недавно он доставлял муки одному человеку, а сейчас мило разговаривал с детьми. Вот актёр.

Через пару секунд на лестнице появился и сам Вишнёв. Лицо у него было хмурое, а руки сжаты в кулаки. Он начал спускаться по лестнице. Позади него шла его жена.

— Какие люди. Алексей Вишнёв собственной персоной. — с усмешкой сказал я и хлопнул в ладоши.

Сидевший на диване Елисей оживился.

— Не забыл ли ты про должок, Лёшенька? — наиграно ласково спросила Елисей, обращаясь к главе семьи.

Увидев Елисея рядом с детьми, Алексей напрягся, а его жена побледнела.

— Отойди от моего сына! — приказала она и в следующую секунду подскочила к дивану. Она вырвала из рук девочки испуганного мальчика так, будто дочки у неё и не существовало.

— У меня нет сейчас денег. — коротко сказал Вишнёв.

Я рассмеялся, провёл рукой по волосам, и почти сразу на моём лице появилась холодная гримаса.

— Мне по-е-бать. Ты уже полгода кормишь меня своими «у меня сейчас нет, отдам позже». Мне кажется... — я сделал паузу.

В этот момент Елисей встал с дивана и подошёл ко мне.

— ...ты не понимаешь хорошего языка. — закончил я.

Вишнёв сильно побледнел и отвёл взгляд.

— Я... сделаю всё, что вы скажете. Я могу всё отработать, но... денег сейчас нет вообще... — произнёс Алексей.

В это время девочка подошла к отцу и взяла его руку в свою. По её лицу было видно – она боялась. Но держалась рядом с отцом.

— Сделаешь что угодно, говоришь... — хищно произнёс Елисей.

Он уже думал о том, что бы загадать.

— Тогда ты... — начал Елисей, и я перебил его.

— Как её зовут? — спросил я у Вишнёва, указывая на рядом стоящую его дочь.

Тот напрягся.

— Алия. — произнёс Алексей.

Я усмехнулся. Необычное имя.

— Тогда я знаю, что ты отдашь в обмен на прощание долга. — с усмешкой произнёс я.

Алия сильнее сжала руку отца.

— Твоя дочь выйдет за меня. — произнёс я.

Все тут же удивлённо уставились на меня. Алия застыла.

— Ты понимаешь, чего просишь? Ты ведь не просто человек! Ей ведь нет и восемнадцати... — начал Вишнёв, сильнее сжимая руку дочери.

Елисей смотрел на меня, не скрывая удивления.

— Либо она, либо деньги. — поставил я Вишнёва перед фактом.

Алексей опустил голову. Алия вцепилась в предплечье отца мёртвой хваткой.

— Пап, ты ведь не отдашь меня... Так ведь? — тихо с надеждой спросила она.

Её мать в это время просто молчала. Будто ей было плевать на то, что её собственную дочь могут забрать.

— Я... — начал Вишнёв.

Алия смотрела на Алексея глазами, полными слёз, не отпуская его руку. В следующую секунду Вишнёв убрал руки дочери с его предплечья и сделал шаг назад.

— Я согласен. — произнёс он.

Алия тут же заревела, а мальчик в руках жены Алексея начал вырываться.

— Не отдавайте Алюшу! Алюша, не уходи! — просил он сквозь слёзы. Алия хотела убежать, но я в два шага догнал её и закинул себе на плечо. Она плакала, кричала, колотила меня кулаками по спине, но её удары почти не ощущались.

Я вышел из особняка, следом вышел Елисей.

— Пусти меня! Прошу, пусти! — кричала она сквозь рыдания, но я игнорировал.

Когда Никита увидел нас, он стоял возле машины с сигаретой в руке — как и в прошлый раз. Заметив, что мы вышли и что у меня на плече пытается вырваться девочка, он выматерился. Даже не потушив, он выкинул сигарету на асфальт.

Никита тут же открыл заднюю дверь, а затем сел за руль. Я буквально силой впихнул Алию в машину и сел рядом. Следом в машину, на переднее сиденье, сел Елисей.

Никита заблокировал двери за секунду до того, как Алия попыталась открыть её. Она плакала, просила выпустить её, билась и кричала. С моего лица не сходило безразличное выражение. Я лишь сжимал и разжимал кулаки, сдерживая эмоции.

— Какого хуя, Лукас?! Зачем ты забрал девчонку?! — зарычал Елисей.

— Я не думал, что выезжать мы будем не втроём. — сильнее сжав руль, сказал Никита.

Алия громче заревела. Она выдохлась, сидела с закрытым ладонями лицом — даже не пыталась вырываться.

— Заткнитесь. — холодно бросил я и перевёл взгляд на Алию. Её плечи дрожали, а сама она всхлипывала.

— Куда едем? — спросил Никита, выравниваясь на дороге.

— Ко мне в дом. — ответил я.

Никита кивнул. Елисей кинул на меня хмурый взгляд, но ничего не сказал.

Когда мы приехали, Никита разблокировал двери. Я взял Алию за локоть и вытащил из машины. Она опять попыталась сопротивляться, но я снова закинул её себе на плечо.

— Козлов, пригони мою машину. Она у нашего бара. — сказал я. — И разберись с тем, что в подвале.

— Будет сделано. — крикнул вслед Никита, а я скрылся за забором.

Лирика* — это торговое название прегабалина, рецептурного лекарства, которое при немедицинном употреблении может вызывать седацию, расслабление и эйфориоподобный эффект.