9장

Скрытая боль - вечная рана, о которой каждый пытается забыть.

...

В какой-то момент весёлый шум и гам стали вызывать раздражение - хотелось просто вырваться из этой гнетущей атмосферы.

- Господи, да подожди ты! - кричал Джисон, быстро спускаясь по лестнице, едва не оступившись.

Минхо по-прежнему шёл в неизвестном направлении, даже не думая останавливаться. Он расталкивал людей на своём пути, вызывая уйму недовольных возгласов. Но ему было плевать, сейчас это казалось совсем неважным.

Оказавшись на улице, окутанной кромешной тьмой, парень глубоко вдохнул. Прохладный воздух наполнил лёгкие, немного отрезвляя. Он запрокинул голову, глядя в туманное небо, затем перевёл взгляд на яркую вывеску с надписью "Chess", что висела у входа, и криво усмехнулся.

«Шахматы». Как иронично. Похоже, мне поставили грёбаный мат, - мелькнуло в голове.

- Ли Минхо, немедленно остановись! - раздался позади уверенный голос с явной ноткой раздражения.

Минхо прикрыл глаза, надеясь избежать любого контакта с прибывшим. Но тщетно - Хан уже настиг его, вцепившись в локоть и проговорив на одном дыхании:

- Наконец-то догнал тебя.

Нахмурившись, Ли всё же заставил себя посмотреть на обеспокоенное лицо друга. Джисон сжимал его руку крепко, не давая даже намёка на возможность сбежать.

- Ты же понимаешь, что нам придётся поговорить.

- Я... - начал было Минхо, но замолчал, окинув взглядом оживлённую улицу. Было слишком много случайных свидетелей. - Только не здесь, ладно?

Хан молча кивнул и, не задавая лишних вопросов, повёл за собой хёна к отдалённой скамейке. Тот нехотя последовал за ним, проклиная собственный рост и ширину плеч, которые никак не позволяли раствориться в толпе.

Кромешная ночь оттеняла напряжение между ними, но не могла скрыть нарастающей неловкости.

- Я слушаю, - спокойно произнёс Джисон, сложив руки на груди и облокотившись на дверь невысокого красного автомобиля, припаркованного рядом.

Минхо тяжело вздохнул, подбирая нужные слова, чтобы не исказить суть происходящего.

- Прости, что скрывал это от тебя. Я просто... не хотел, чтобы наши отношения изменились. Чтобы появилась эта глупая натянутость, - начал он осторожно, внимательно следя за реакцией младшего. Тот молчал, не перебивая, и внимательно слушал.

- Ты мне очень дорог. Как друг. И я бы не хотел потерять тебя из-за каких-то убогих стереотипов о «нормальной» и «неправильной» ориентации. Я такой, какой есть. Но если ты решишь, что не хочешь продолжать со мной общение, то... - он не успел договорить.

- Ты совсем сдурел? - перебил Джисон, и глаза Минхо удивлённо расширились. - Почему я должен рвать с тобой связь из-за такой ерунды? Думаешь, я - один из тех гомофобных придурков?

- Нет! Просто... это сложно. Понимаешь? Быть геем и реалистом одновременно - безумная штука в нашем обществе. Особенно здесь, в Корее, где патриархат чувствуется в каждом жесте, - тихо добавил Минхо, вспоминая что-то из своего прошлого.

Несколько лет назад. Средняя школа Сеула.

Уроки тянулись бесконечно долго, а за окном ярко светило солнце, заливая тёплым светом школьные коридоры. Погода будто звала сбежать - и Ли Минхо решил поддаться искушению.

Вместо математики он свернул в спортзал, где уже ждал Йи Джун - его близкий друг и вечный соратник в таких «миссиях».

- Я уж думал, ты слился, - произнёс Джун, спрыгнув с груды гимнастических матов.

- Пришлось немного попетлять, чтобы не спалили, - усмехнулся Минхо.

- Ну? Принёс? - с интересом кивнул тот на его рюкзак.

В ответ Минхо достал из сумки пару упаковок чипсов и мармелад. У них была традиция - сбегать с уроков и уничтожать все вкусности, купленные в тот день.

Растянув маты на полу, они устроились рядом. Разговаривали, смеялись, пока мир снаружи казался далеким и неважным.

Когда на кону осталась последняя мармеладка, началась настоящая борьба, перерастающая в драку.

- Отдай, она по праву моя! - громко заявил Хо, пытаясь отобрать вкусность из рук Йи, который умело маневрировал ею с одной стороны в другую.

- Нет, - парень расплылся в хитрой улыбке, уворачиваясь от нападок.

Минхо решил прибегнуть к крайним мерам - щекотке. Он резко бросился на Джуна, заставив того упасть на спину. Парень захохотал, извиваясь под натиском.

- Эй! Ты офигел?! - пытался возмутиться Джун, но вдруг замер.

Минхо оказался слишком близко. Их взгляды пересеклись, дыхание смешалось, и воздух между ними стал каким-то странно густым. В животе у Джуна что-то болезненно дернулось, а лицо запылало.

Мгновение назад Хо был готов убить за эту чёртову мармеладку, но сейчас его руки даже не думали отбирать сладость.

Время будто остановилось. Он чувствовал, как чужое дыхание мягко прошлось по коже, согревая её.

Их прервали громкие голоса - прозвенел звонок на перемену, и в спортзал ввалились ученики, неся мяч. Они тут же заметили странную картину.

- Эй, чё это вы тут устроили? - спросил один с удивлением.

- Уединяются, похоже, - с ухмылкой сказал другой.

- Фу, вы чё, голубые, что ли?! - с брезгливостью произнёс первый. - Не подходите ко мне больше.

Минхо вскочил, чувствуя, как от стыда горит всё тело. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, оправдаться - но не успел.

Джун поднялся, отряхивая форму, и спокойно сказал:

- Я не гей. Это он начал. Он меня домогался.

Смех ребят ударил, как пощёчина. Минхо застыл. Он не верил, что только что услышал это от Джуна - своего друга.

Он хотел крикнуть:"Ты чего несёшь? Мы же просто дурачились! Мы друзья..."Но слова застряли в горле.

Он лишь смотрел, как Джун уходит прочь - не оглядываясь, не колеблясь. Смешиваясь с толпой, будто Минхо больше не существовал.

...

Неприятное воспоминание всплыло резко, словно рана, к которой случайно прикоснулись. Минхо помрачнел.

Он не сразу понял, что нервно теребит пальцы, перебирая их, как будто ища ответы, которых не было.

- Я знал, - вдруг тихо сказал Джисон.

Минхо повернул к нему голову, чуть прищурившись.

- Что знал?

- Ну... - Хан на мгновение замялся, подбирая слова. - Что ты... такой. Ну, ты понимаешь.Он сглотнул и поспешно добавил:- И мне пофиг... Честно.

Эти слова повисли в воздухе, но вместо облегчения Минхо почувствовал странную тяжесть. Он смотрел на Джисона, ища в его лице издёвку, жалость - что угодно. Но находил только спокойствие.

- Сколько ты знал? - наконец спросил он, сдержанно.

- Я не знал точно. Но... догадывался уже давно. - Джисон сел рядом, опершись локтями на колени. - Просто не хотел давить. Не хотел лезть в то, к чему ты сам не был готов.Он слегка улыбнулся, не глядя на друга:- Мне казалось, если ты решишь рассказать - ты это сделаешь сам. И я... просто подожду.

Минхо молчал. Порыв ветра тронул их волосы, разбросал по лицам непослушные пряди. В этой тишине не было неловкости - только принятие и понимание.

Он чуть усмехнулся - искренне, как не делал уже давно.

- Спасибо. За то, что просто есть.

Джисон пожал плечами, не скрывая лёгкой улыбки.

- Не за что. Только не начинай сейчас плакать, а то я не выдержу.

- А ты не начинай быть трогательным, - пробормотал Минхо, подмигнув.

И они просто сидели рядом. Молча. Этого было достаточно.

...

Яркие всполохи неонового света били в глаза, а клубный туман обволакивал всё плотным, едким маревом. Воздух был густым, пропитанным потом, алкоголем и гулкой басовой вибрацией, от которой дрожали стены и внутренности. На диване в углу, почти отрезанном от танцпола, сидел Джун Со - растрёпанный, бледный, с потухшим взглядом. Его глаза слезились от света, и каждый резкий звук отдавался в висках пульсацией.

- Что за чёрт тут происходит? - металась взад-вперёд Дахён, нервно заламывая пальцы. - Все как с цепи сорвались. Узнали, что ты гей - и что? Почему он сразу убегает?!

- Да закрой рот, а? - отрезал Джун, лениво закатив глаза. Его голос прозвучал устало, но с лёгким надломом. - Хочешь поговорить - поговори с собой. Я отдыхаю.

- Я хотя бы пытаюсь разобраться, - процедила она сквозь зубы. - А не развалиться, как мешок с дерьмом. Куда подевался Хван? Опять слился без предупреждения?

- За Гвануком рванул, - усмехнулся парень, опуская руку в карман, будто выуживая что-то драгоценное.

- Ну вообще отлично! - саркастично бросила она, вскинув руки.

Но Джун уже не слушал. Он достал плоскую металлическую коробочку, отщёлкнул крышку и аккуратно высыпал на поверхность низкого стеклянного столика тонкую белую дорожку. Движения были отточенными, будто ритуал. Он чуть склонился, закрыл одну ноздрю и глубоко втянул порошок.

Мир сразу сдвинулся. Всё стало ярче, громче, живее. Звук баса ударил точечно, прямо в грудь - и стал не просто шумом, а пульсом, биением всего вокруг. Свет рассыпался тысячами искр, и фигуры в зале начали двигаться, как в гипнотическом танце. Дахён теперь казалась мультяшной, её лицо плывло в воздухе, оставляя за собой след. Она говорила что-то - быстро, гневно, - но слова были похожи на пузырьки в воде, они лопались, не долетев до его сознания.

Джун хохотнул - сначала тихо, потом громче. Всё внутри словно заискрилось, даже страх исчез. Он чувствовал, как каждая клетка тела трепещет от удовольствия, будто лёгкие наполнялись светом, а кровь в жилах превратилась в ртуть. Он запрокинул голову и прикрыл глаза, позволяя этому ощущению течь сквозь него.

...

Хёнджин с грохотом ворвался внутрь тесной уборной, застав попытку изнасилования. Ему хватило несколько секунд, чтобы, не раздумывая, нанести точный удар - и кости под пальцами хрустнули. Гванук отлетел в сторону, ударившись спиной об раковину. Он с приглушённым стоном осел на пол, держась за лицо, из уголка губы побежала кровь. Мужчина тихо выругался.

- Сука, - прорычал Хван, - ты хоть понимаешь, что творишь?!

Он подскочил к нему снова, поднял за ворот и прижал к стене.

- Посмотри на него! - Хван метнул взгляд на Феликса, который съёжился у стены, держась за локти, словно пытался удержать себя от распада на части. - Ты думал, что он не закричит?! Что ты всё здесь контролируешь и никто не узнает?!

Гванук попытался что-то сказать, но Хван стиснул его за горло.

- Только пикни, - прошипел он в самое лицо, его дыхание было горячим и дрожащим от ярости. - Я тебя похороню под этим клубом, понял?

Он резко оттолкнул мужчину, отчего тот с шумом повалился на кафельный пол. Под его боком медленно растекалась тёмная, вязкая жидкость - может быть, кровь, может, просто сломанное эго.

Хёнджин развернулся и тут же подбежал к Феликсу. Осторожно, будто боясь задеть его раненую душу, он опустился на колени, не дотрагиваясь.

- Ликс... Эй, это я. Смотри на меня, - голос стал мягким, почти шёпотом. - Всё хорошо, я здесь.

Феликс медленно поднял глаза, в которых стоял туман, но в них вспыхнуло узнавание. Он дрожащими руками потянулся к нему, как будто только сейчас поверил, что это не сон.

- Прости... - прохрипел он, прижимаясь лбом к чужому плечу.

- Тише, - прошептал Хван, обнимая его крепко и укутывая своей спиной от всего остального мира. - Ничего из этого не твоя вина. Ни-че-го.

Он чуть приподнялся, снял с себя куртку и аккуратно укрыл ею парня, словно хрупкую вещь, которую вот-вот могут украсть у него прямо из рук. Всё внутри у него кипело, но теперь главное - он был рядом. Он успел.

Хван бросил последний взгляд на Гванука, который тяжело дышал и не смел подняться.

- Если ещё раз подойдёшь к нему - я тебя добью. И тогда, клянусь, тебя уже никто не найдёт.

Он поднял Феликса на ноги, обняв его за плечи, и, медленно, не торопясь, повёл прочь из проклятой уборной, где всё ещё витал запах мыла и страха.

...

Хёнджин крепко держал Феликса под локоть, пока они шли по коридору. За неприметной дверью с карточным замком скрывалась приватная комната - укрытие от шума, от взглядов, от всего. Мягкий диван, тусклый свет, мини-бар.

- Садись, - сказал Хёнджин, доставая бутылку воды. - Выпей, если хочешь.

Феликс, всё ещё дрожащий, устроился на краю дивана. Куртка на плечах казалась чужой, но в какой-то степени - спасающей. Он сделал несколько глотков и выдавил:

- Спасибо. Правда. Я... не знаю, что бы без тебя делал.

- Всё нормально, - тихо отозвался Хёнджин. - Я рад, что успел.

На несколько секунд воцарилась тишина. Феликс прижимал ладони к лицу, будто пытаясь вернуть себе контроль над телом. Хёнджин наблюдал за ним внимательно, но сдержанно.

Потом он заговорил:

- Я хотел бы кое-что обсудить. Понимаю, момент не самый подходящий, но это важно.

Феликс чуть приподнял голову. Его голова немного кружилась, но он слушал.

- Мои родители... собираются устроить помолвку. С дочерью их делового партнёра. Всё уже почти решено, мне просто нужно "играть роль".Он сжал пальцы. - Но я не хочу этого. Ни девушки, ни этой жизни под диктовку.

Феликс молча смотрел, не перебивая.

- Если я покажу, что у меня уже есть отношения... особенно с парнем... они отступят. Это испортит имидж для партнёров, поставит крест на свадьбе. - Он сделал паузу, затем добавил: - Поэтому я хочу, чтобы ты стал моим парнем. Формально, конечно. Просто чтобы все думали, что я... гей.

Он замялся на секунду, а потом быстро добавил, будто боялся, что это сделает всё более удобным:

- И, конечно, я заплачу тебе. Сколько нужно - скажи сам. Это будет честная сделка.

Секунда. Другая. Потом ещё.

Феликс моргнул. Смотрел на него, как на человека, который только что плеснул на него холодной водой.

- Ты... серьёзно? - тихо спросил он.

- Да. Это не сложно. Я не требую ничего "личного", никаких чувств. Просто ты будешь рядом, как бы... якобы мой парень. Всё.

Феликс поставил бутылку на стол и медленно встал.

- То есть... я для тебя решение проблемы? А деньги - это как... что? Компенсация?

- Нет, я просто думал, тебе это может быть тоже выгодно.

- Хватит, - тихо перебил Феликс.

Он шагнул назад, сжимая кулаки.

- Я чуть не стал чьей-то игрушкой. А ты... ты протянул руку и вроде спас меня. Я только подумал, что могу тебе доверять.

Парень немного улыбнулся, но произнёс с горечью в голосе:

- А теперь получается, что мне нужно быть для тебя «удобным».Ликс посмотрел прямо в глаза.- Я не вещь и не услуга. И уж точно не тот, кого можно «купить». Но вам, богатеньким детям, этого не понять.

Хёнджин замер. Хотел что-то сказать - но не успел.

Зазвонил телефон.

Громкий сигнал разразился в пространстве. Хван бросил взгляд на экран, выругался под нос и поднял трубку.

- Подожди, - попытался он остановить Феликса, - пожалуйста, это важно, просто...

Феликс лишь покачал головой, не говоря ни слова, развернулся и быстро ушёл.

Дверь за ним мягко закрылась, оставив Хёнджина одного с телефоном у уха.

Продолжение следует...