9

Ночь была тихой, почти пугающе тихой. В длинной спальне, где стояли ряды одинаковых кроватей, слышалось лишь редкое сопение спящих детей. Но Уилл не мог уснуть — его трясло. Перед глазами всё ещё стояла та белая комната, ремни на руках, боль в мышцах и крик, который он пытался сдерживать.

Он перевернулся на бочок, натянул одеяло до подбородка… но только стало хуже. Каждый тихий звук казался шагами охранника. Каждый вздох — будто кто-то стоит над ним.

Я не могу… я не могу здесь лежать один…

Уилл осторожно слез с кровати, стараясь не издать ни звука. Комната была большой, но он помнил — кровать Майка где-то недалеко, примерно в 40 секундах ходьбы между рядами. Он шёл медленно, стараясь не наступать на выступающие ножки кроватей и чужие тапочки.

Свет ночной лампы был слабым, но хватало, чтобы разглядеть силуэты.

Наконец он остановился. Вот она — кровать Майка. Майк спал на боку, лицом к стене, тёмные волосы растрёпаны. Уилл аккуратно протянул руку, чтобы слегка коснуться одеяла… разбудить? Попросить… что? Просто быть рядом?

Но в последний момент он, вспыхнув от мысли «а вдруг это глупо?», отдёрнул руку.

Наверное, не надо. Он же спит… не хочу мешать. Я… вернусь…

Он уже сделал шаг назад — как вдруг тёплая ладонь схватила его за запястье.

Уилл тихо всхлипнул от неожиданности.

Майк, распахнув глаза, быстро поднял голову и прошептал:

— Уилл?.. Почему ты ходишь ночью? Ты чего не спишь?

Уилл сглотнул и едва слышно выдохнул:

— Мне… мне было страшно…

На секунду Майк просто смотрел на него. Потом молча сел, откинул одеяло и обнял Уилла за плечи, притянув к себе так крепко, будто боялся, что тот исчезнет.

Уилл замер, чувствуя, как его сердце колотится под грудной клеткой — но Майк гладил его по волосам медленно, успокаивающе, проводя пальцами по макушке и затылку.

— Всё хорошо, — шептал он. — Ты теперь не один. Я здесь. Я рядом.

Уилл, дрожа, уткнулся плечом в его грудь. Майк держал его крепко-крепко, как старший брат, как лучший друг, как единственное безопасное место в этом ужасном доме.

И впервые за всю ночь страх начал отпускать.