теперь все иначе. -4 часть

Свет пробирался в гримёрку тонкими, почти неуловимыми полосами, прячась в пыли, что танцевала в воздухе. Всё было будто слегка замедленным — как в театре после последнего поклона, когда зрители уже ушли, а сцена ещё держит их дыхание.

Мария лежала на диване, полуприкрытая тёплым пледом, волосы в беспорядке, ресницы дрожали во сне. Лаура сидела рядом на полу, опершись спиной о стену. В руках — её пальто, которое теперь пахло Марией. И чем-то ещё. Тем, что нельзя было назвать.

(Они действительно это сделали. Они пересекли грань. Не в тексте. Не в фантазии. Не в шутке на репетиции. Настоящая грань — между «мы — коллеги» и «я чувствую каждое твоё прикосновение до сих пор».)

Лаура смотрела на Мариино лицо — почти детское во сне. Столько лет видеть её на сцене, в образах, в ролях, и только сейчас — впервые — вот так: без текста, без грима, без защиты.

Мария проснулась не сразу. Сначала повернулась, втянула воздух, потом, не открывая глаз, прошептала:

— Ушла?

— Нет. (Лаура ответила сразу. Твёрдо.)

— Жаль. Было бы проще.

— Зато неправда.

Они долго молчали. Между ними теперь была не только прошлая ночь, но и утро — трезвое, осознанное, честное. И от этого даже страшнее.

Мария приподнялась, натянула плед выше и посмотрела на неё.

— Ты ведь сейчас хочешь сказать, что это была ошибка?

— Я сейчас вообще не хочу говорить, — спокойно ответила Лаура. — Я просто хочу быть рядом. Пока ты позволяешь.

Мария кивнула. Медленно. Тихо. Как будто любое слово разрушит ту хрупкую ткань, которую они сплели ночью.

(Но они оба знали: теперь всё иначе. Теперь каждый взгляд будет говорить о том, что между ними было. Что между ними есть. Что может быть, если позволить.)

На столике замигал телефон — репетиция через полтора часа. Костюмер уже звонила дважды.Но гримёрка не спешила отпускать их.

Ни одну из них.