Part 6

Проснулся я первым, и первое, что почувствовал - это тепло чужого тела, прижатого ко мне.Мариус спал, уткнувшись лицом мне в шею, и его дыхание щекотало кожу. Странное, почти нереальное ощущение после всего того напряжения и ненависти, что бурлили между нами еще день назад.

Я осторожно пошевелился, рассматривая его спящее лицо. Без этого вечного недовольства он казался... другим. Более мягким, почти беззащитным. На мгновение во мне промелькнуло какое-то странное, несвойственное мне чувство - что-то похожее на нежность.Но эта нежность тут же сменилась паникой.Сука, что мы натворили? И что теперь?Я попытался высвободиться, но Мариус что-то пробормотал во сне и крепче обнял меня. Его хватка была неожиданно сильной. Я замер, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Эта близость, еще вчера такая немыслимая, сейчас казалась какой-то странной, почти пугающей.

Наконец мне удалось осторожно выскользнуть из его объятий. Мариус недовольно замычал и перевернулся на другой бок, уткнувшись лицом в подушку. Я сел на кровати, чувствуя себя так, словно меня выжали как лимон. В комнате стоял странный, спертый воздух, смешанный с запахом нашего пота и... чего-то еще, чего я не мог определить, но что напоминало о вчерашней ночи.Я смотрел на спящего Мариуса и пытался собрать обрывки вчерашних событий. Ярость, ненависть, внезапный поцелуй, драка... а потом эта близость. Что блять это было? Черная дыра, в которую нас засосало против нашей воли?...

В животе скрутило от дурного предчувствия. Это не могло просто так закончиться. После всего, что было между нами, после всей этой ненависти, эта внезапная близость казалась какой-то бомбой замедленного действия. И я боялся представить, что произойдет, когда она взорвется.Я встал и, стараясь не шуметь, оделся. Мне нужно было уйти. Проветриться. Подумать.

Выскочив из комнаты, словно глотнув свободы, я оказался на морозном воздухе. Зима в этом году выдалась знатной, и свежесть приятно покалывала щеки. Засунув руки в карманы, я неспешно пошел вдоль общаги, пытаясь унять странное волнение после той ночи. У выхода я столкнулся с Николасом, чья вечная улыбка всегда поднимала настроение. Мы немного поболтали о ерунде - о сессии, о смешных преподах, о жутком холоде. Минут пятнадцать этой болтовни немного привели мои мысли в порядок, и я решил вернуться в комнату.

Мариус ждал. Он сидел на своей кровати, спиной ко мне, и смотрел в окно, на заснеженные ветки деревьев. В комнате стояла какая-то напряженная тишина.-привет,- тихо сказал я, пытаясь выглядеть спокойным.Он вздрогнул и медленно повернулся. В его глазах была какая-то усталость.- Лу, - произнес он так же тихо, и в его голосе звучала грусть. - То, что вчера произошло... наверное, это была ошибка. Я... не знаю, что на меня нашло. Я сорвался.Я молча смотрел на него, пытаясь понять, что он чувствует. Жалеет? Злится? Боится?-Ошибка? - переспросил я, чувствуя, как внутри поднимается обида. - Ты правда так думаешь?Мариус вздохнул и потер лоб.

- Я не знаю, что думать, Лу. Этого не должно было быть. Мы... мы постоянно ругаемся. Это всё не понятно.-Но вчера... - начал я, и голос дрогнул. - Вчера это не ощущалось как ругань.Его взгляд стал острым, в нем мелькнула какая-то боль.-Это была слабость, Лу. Моя слабость. И я жалею об этом.

Его слова кольнули меня, удар под дых.Слабость. Жалеет.Внутри что-то болезненно сжалось. Та робкая надежда, которая едва появилась, тут же исчезла.-Нет, - прошептал я, шагнув к нему. - Это не была слабость.И прежде чем я успел подумать, я наклонился и быстро коснулся его губ своими. Это было легкое прикосновение, словно проверка. Я хотел почувствовать хоть что-то. Малейшее движение его губ, искру в его глазах.Мариус замер, его губы оставались твердыми.Когда я отстранился, в его взгляде было замешательство.