25

— Ты всегда умела удивлять, Ирина, — улыбался Владимир, прогуливаясь по алее с Лазутчиковой под руку.— Ты насчет Лизы? Ну да, несколько неожиданно, может, даже и для меня, — улыбалась в ответ женщина. - Вова, поверь, я ничего не успела осознать. Твоя дочь — самое лучшее, что могло произойти со мной.— Ты же не будешь мне говорить о любви с первого взгляда? — лукаво спросил Владимир.— И это меня спрашивает тот, кто верит в Истинную любовь? Ты пошел против всего мира ради того, чтобы быть с тем, кого выбрало твое сердце.— Ну, ты родилась Королевой и могла иметь кого угодно. А выбрала агента ФБР, и не бросила после того, что с ней произошло.— Владимир, мне абсолютно все равно, как это выглядит со стороны, кто и что об этом думает. Я люблю Лизу всем сердцем, всей душой, мне ничего не надо, кроме нее и Генри. Она мой Спаситель, с ней я обрела свой счастливый конец. О чем еще могут мечтать такие, как мы??? Только о том, чтобы иметь в жизни что-то настоящее. А настоящее ни за какие деньги не купишь.— Ира, я безмерно благодарен тебе за все, что ты даешь Лизе. Я рад, что моя девочка рядом с таким человеком, как ты. Для нас с Наташей большая честь - стать членами вашей семьи. Ты же понимаешь, что Лиза единственный наш ребенок, и все, что есть у нас, принадлежит ей.— Я понимаю, и, поверь, все, что есть у меня, тоже принадлежит Лизе, — улыбалась Лазутчикова, — я перевела все свои активы на нее через несколько недель после знакомства.— Ты продолжаешь удивлять меня, — кивал в ответ Владимир. — Кто сейчас управляет «LAZUTCHOKOVAINVEST»?— Сидни Гласс.— Он неплохо справляется, я смотрел котировки неделю назад.— Прекрасно справляется, надо было давно передать ему управление, но ты и сам прекрасно знаешь, как это бывает — впряжешься, и невозможно остановиться.— Не хочешь подумать о слиянии? Я передам «N.O.M.A.R» под твой контроль, — предложил Владимир.— О нет, Вов, это, конечно, весьма приятное предложение, но, пойми правильно, ты уже дал мне все, о чем я даже и не мечтала. Лиза — это все, чего я хочу. Моих денег нам всем хватит на много поколений вперед. Ты создал «N.O.M.A.R» практически из ничего. Ты — настоящий гений, герой, и ты — прекрасный человек, что гораздо важнее всего остального. Ты стоишь любых денег — этому меня научила твоя дочь.***— Мистер Голд, Директор, могу я попросить Вас съездить со мной… Я бы хотела навестить… Джонса. — Лиза умоляюще смотрела на начальника.— Нам надо предупредить Иру.Учитывая состояние Лизы, Лазутчикова крайне неохотно согласилась с такой идеей, однако решила не препятствовать.— Мне поехать с тобой? — аккуратно спросила она.— Нет, не надо, мы с Директором ненадолго, — успокоила Лиза жену.***— Расскажите нам все, Директор, от начала и до конца, пусть Киллиан и Руби тоже услышат. — Андрияненко сидела между двумя могилами, глотая слезы.— Ты точно готова к этому?— Я давно готова, тем более после рассказа Владимира половину мозаики я уже сложила.— Несколько лет назад АНБ при разгроме одной из лабораторий по производству амфетамина арестовало сумасшедшего гения-ученого Джекилла Хайда. Тот давно находился в розыске, но вместо того чтобы отправить его в исправительное учреждение для таких же «гениев», они закрыли его в одной из своих лабораторий перспективных исследований, где и занялись разработкой нового стимулятора для солдат, в рамках одного из своих незаконных проектов, совместно с Минобороны. Через некоторое время к проекту подключили «Greenair». В итоге и была создана «Розовая пыль». И вот здесь они совершили первую ошибку, привлекая в проект Ребекку, одержимую желанием потопить Лазутчикову любой ценой. Второй их пробой — это использование Уолша.Лиза слушала молча, иногда кивала головой, как бы подтверждая правильность собственных догадок.— Это Уолш подсунул мне ваше досье, Елизавета, естественно, по указанию Спенсера, прекрасно понимая, что я, скорее всего, клюну на такое резюме агента, с более чем подходящей биографией и выдающимися качествами. Спенсер с помощью прирученной Сенатской комиссии специально засунул его в бюро, чтобы Уолш, по возможности, шпионил за мной, заодно сливал агентов, срывая мне операции, тем самым дискредитируя агентство, устраивал мелкие пакости, будучи постоянно в курсе дел. Одновременно с этим вы, Елизавета, находились под постоянным наблюдением Уолша. Оставалось только дождаться удобного момента для расправы. Это мой просчет, очень большой просчет. Я обязан был все предвидеть еще с того момента, как его утвердили на должность, фактически без моего согласия. С чего вдруг Сенату заниматься подобным назначением, пропихивая на должность своего человека? Они только и ждали момента, чтобы подставить меня и посадить Уолша в мое кресло. И только благодаря самоотверженности наших агентов удалось избежать негативного сценария. На каждом этапе их плана было гнилое звено, что в итоге привело к провалу всей операции.— Мистер Голд, что Вы сделали с Уолшем??? — осторожно спросила Лиза.— Ответ на этот вопрос вы знаете, агент Андрияненко.— Во время операции на Гаити в вас стрелял снайпер по указке Спенсера, и вы чудом остались живы. Учитывая его склонность к получению садистского удовольствия от мучения тех, кого он казнил, могу допустить, что он даже наслаждался тем, что вам пришлось перенести после ранения, особенно с учетом поведения Уолша по отношению к вам. Я не знаю, был ли у них план «Б» на случай провала операции в Штатах. Скорее всего, был. Осмелюсь предположить, что вы, Елизавета, были самой важной частью резервного плана. Я долго сопоставлял все события, произошедшие в Университете Кабула и во время нашей операции в Штатах, сравнивал поминутно, и пришел к выводу, что Спенсер попросту не успел дать отбой снайперу. Они увезли вас, даже не будучи уверенными в том, что вы живы. Значит, они все-таки получили команду любой ценой заполучить вас. Вы были их последним козырем. Возможно, это и спасло вам жизнь. Торгуясь потом с вашим отцом, понимая, что тот пойдет на все ради вашего спасения, Спенсер мог отобрать у него управление компанией и поставить мир на колени, даже не устраивая переворотов. Представляете, что может сделать маньяк, имеющий доступ к управлению, скажем, системой энергоснабжения? Если человек одержим жаждой власти, он так просто не отказывается от своих планов. Как правило, такие люди идут до конца в своей одержимости.— Мы же ничего не сможем доказать, да? — обреченно спросила Андрияненко.— Прямых доказательств и улик нет.— То есть, настоящий убийца уйдет от наказания, и мы опять вынуждены будем ждать удара?— Елизавета, я уже слишком о многом Вас просил. Это по моей вине мы сейчас сидим здесь. Поэтому я осмелюсь на последнюю просьбу. - Андрияненко подняла глаза на Директора. — Просто живи, люби, расти сына. Об остальном мы с Владимиром позаботимся. Один мудрец когда-то сказал, что самое действенное средство, сдерживающее преступление, заключается не в жестокости наказания, а в его неизбежности.***— Я рассказал все Лизе, кроме того, кто тогда был с ней в борделе. Как считаешь, может, стоит сказать правду? — Голд вопросительно посмотрел на Лазутчикову.— Боже! Конечно же нет. Посмотри на нее, она такая счастливая, ей не нужны сейчас никакие стрессы. — Ира отрицательно кивала головой.— Теперь ты понимаешь, что некоторые вещи не должны быть проговорены?— Хватит меня воспитывать Голд, я не собираюсь возвращаться в прошлое и совершать старые ошибки. Ладно, ладно, я буду тебя слушаться. — Ира смягчила тон, чтобы Голд, наконец, расслабился.***— Мэлани, я только хочу знать почему? Деньги? Я мало платила? Почему не сказала, если тебя что-то не устраивало?— Нет, платила ты хорошо, более чем. Но я бы никогда не получила из твоих рук то, что мне было обещано.— И что же это?— Грин пообещала мне передать «LAZUTCHOKOVAINVEST» в управление после захвата. Думаешь, легко всю жизнь считать чужие доходы, наблюдая, как всем заправляет богатая избалованная сучка? — злобно шипела Фисент.— Я тяжело работала. Кому как не тебе об этом знать, — вздохнула Ира.— Поэтому передала компанию первой попавшейся смазливой блондинке? Ты хоть можешь представить, что я чувствовала, увидев эту девицу в твоем кресле?— Ну, допустим, я передала компанию не просто девице, а своей будущей жене. — Лазутчикова наслаждалась, увидев, как расширяются глаза Фисент. - Во-вторых, моя жена — дочь Владимира Нолана. - Ира наблюдала, как у Мэл перехватывает дыхание. - Ну и, напоследок, я хочу тебя кое с кем познакомить.В этот момент в камеру вошел Голд.— Разреши представить тебе моего отца и по совместительству Директора ФБР Рупперта Голда, — уверенно отчеканила Лазутчикова, глядя на потрясенную узницу. — Ты думала, что отсидишься по незначительной статье за корпоративный шпионаж в частной тюрьме со всеми привилегиями? А учитывая твои деньги, и с полным комфортом. Так вот, мой отец обеспечит тебе самые «лучшие» условия. Ты получишь пожизненное за госизмену и подготовку к госперевороту, поскольку твоя «подруга» напрямую участвовала в заговоре, а ты была ее сообщницей. И никакая Ребекка Грин, никакие адвокаты тебе не помогут. Тебя даже судить не будут. С этого момента ты — государственный преступник, тебя никто не найдет, ты исчезнешь. Остаток своей никчемной жизни ты проведешь либо в секретной тюрьме ФБР, где сдохнешь под пытками, или, в лучшем случае, в Гуантанамо. Прощай, Мэлани, и, подыхая, помни, на что обрекала меня, сдавая Грин и китайцам, — с ненавистью прошептала Лазутчикова, покидая камеру.Стук ее каблуков заглушал только дикий отчаянный крик.***— Этого разговора никогда не было. Сейчас я говорю не как глава ФБР, а как отец, но при этом, я не перестаю руководить ведомством. Ты прекрасно понимаешь, с каким врагом мы имеем дело. Из всех участвующих в операции агентов чудом выжила только Лиза. Спенсер всех слил и обрек на адские мучения.— Голд, я готов на все, абсолютно на все, я пойду до конца, — уверенно ответил Владимир. - Тебе не придется брать на себя все бремя ответственности.— Владимир, ты же понимаешь, что доказать что-то законным путем и довести все это до обвинения мы не сможем.— А кто тебе сказал, что меня интересуют законные методы? Этот человек отобрал у меня единственную дочь на долгих 28 лет. Он уничтожил десятки жизней, осиротил сотни семей. Я не буду говорить, что пережили мы с Наташей, но он обрек моего ребенка на страдания. А потом попросту решил казнить. Почему я не должен поступить так же? Ты очень могущественный человек, Рупперт, но и у меня есть немалые возможности.— Владимир, ты хороший человек, тебе не стоит переходить на темную сторону. У меня достаточно ресурсов. Как отец я прекрасно понимаю твои чувства, я уже был на грани потери ребенка, но я и близко не могу представить, что пришлось пережить тебе. Поэтому позволь себе сейчас просто насладиться моментами общения с дочерью и внуком. Не отравляй душу желанием расправы. Время - самый хороший судья, оно все расставит по местам.***Через несколько месяцев, в один из солнечных дней, когда история с «Розовой пылью» стала понемногу забываться, а виновные пребывали под следствием, либо были осуждены, на выходе из центральной штаб-квартиры АНБ «Форд-Мид» одиночным выстрелом в голову был застрелен глава агентства Альберт Спенсер. Выстрел был произведен из снайперской винтовки CheyTacМ200 с расстояния 1886 метров. Со времен убийства Мартина Лютера Кинга, Президента Кеннеди и покушения на Рейгана, Америка не знала таких дерзких по своему исполнению преступлений. Президент ввел в действие секретный протокол, приведя в готовность все спецслужбы страны до момента поимки убийцы.***— Хорошая работа, Робин.— Спасибо, Директор.— Вернешься в МИ-6?— Пока нет таких планов. У меня остались незавершенные дела. Я в любом случае найду Грин, и она ответит за все.— На днях Ира сказала мне, что месть — это не выход, а вход во тьму.— Об этом надо было думать, когда мы впервые спускали курок. Теперь такая дилемма передо мной не стоит. Мы заключили сделку. Ты выполнил свою часть, я - свою. Мы в расчете. И я очень благодарен тебе за то, что ты поручил это именно мне. Но с Ребеккой я должен закончить сам.— Помни — я всегда готов помочь, если понадобится.— Сэмпэр Фай, командир (Samper FI! -всегда верен-девиз морских котиков)! — Робин встал и кивнул головой.— Сэмпэр Фай, капрал. Увидимся.***— Смотри, Генри, какой снежок красивый. Скоро Рождество. Ты уже придумал, что мы подарим мамочке??? — Лиза стояла у окна, разглядывая начинающуюся за окном метель. Генри было почти девять месяцев, и Андрияненко шутила, что ползать, ходить и переворачиваться они учатся одновременно. Терапия хоть и медленно, но приносила результаты. Лиза уже могла стоять и понемногу ходила. Левая рука восстанавливалась намного медленнее, чем нога, но пальцы обрели частичную чувствительность, и она могла чувствовать крошечную ладошку сына.— После Рождества мы возьмем мамочку и поедем жить в Калифорнию. Там намного теплее, и снежок бывает редко. Немножко подлечимся - и вернемся домой. — Лиза продолжала делиться с сыном планами, наблюдая, с каким упорством малыш пытается засунуть в рот мягкую игрушку.— Парень, а ты очень настойчив, — смеялась Андрияненко, схватив игрушку зубами с другой стороны.***Ира стояла на террасе второго этажа своего поместья, с улыбкой наблюдая за Лизой и Генри. Андрияненко быстро отжималась, а малыш крутился вокруг нее, пытаясь то ли помочь, то ли помешать. Потом все-таки забрался к Лизе на спину и ухватился маленькими ручками за шею. Лиза сразу же снизила темп, чтобы Генри случайно не свалился. Такую картину Лазутчикова наблюдала каждое утро. Генри не мог дождаться, пока Лиза вернется с пробежки, чтобы делать с ней зарядку. Андрияненко уже не хромала, руку удалось практически полностью восстановить. На весь процесс понадобилось почти три года…***— Ира, я бы хотела с тобой кое-что обсудить. Только ты не волнуйся, — несмело начала Лиза.Лазутчикова мгновенно напряглась.— Когда в последний раз я произнесла подобную фразу, мы говорили о браке и о ребенке. Теперь мы женаты, и у нас есть ребенок, — задумчиво говорила Ира. - Ты же не хочешь мне сказать, что…— Да, — тихо продолжила Лиза, - я думаю, мы могли бы подумать о сестричке для нашего мальчика.— Нет!!! Лиза, нет!!! — почти выкрикнула Лазутчикова. От неожиданного вскрика вздрогнул даже сидящий неподалеку Генри.Лиза явно не ожидала такой реакции и на мгновение застыла на месте.— Ок, я поняла, не стоило мне даже начинать этот разговор. Просто я не ожидала, что ты не захочешь от меня детей, — разочарованно прошептала Андрияненко. — Прости, что расстроила тебя. Не переживай.— Стой, Лиза, ты все неправильно поняла. — Ира подскочила к жене и мягко обняла. - Извини за такую реакцию, я просто сильно испугалась. Я очень, очень хочу, но я… боюсь. Лиза, я не могу так рисковать. А что, если во время беременности или родов с тобой что-то случится? — Глаза Лазутчиковой мгновенно наполнились слезами.— Ну, такое может произойти с любой женщиной, — робко пыталась возразить Лиза. — Вспомни, что пришлось перенести тебе.— Вот поэтому я и боюсь. Тем более ты после такого ранения. Я не могу тебя потерять…— Ира, что бы ни случилось, я не приму такого решения без твоего согласия. Мы должны прийти к этому вместе. Я буду ждать, когда ты будешь готова.***— Вот интересно, как у них так получается??? — шептала Наталья, разглядывая близнецов.— Когда мы впервые увидели Генри, у нас был тот же вопрос. У него были такие же глаза, как у Лизы. А у этих двух красоток такой же жгучий взгляд, как и у Иры. — Лейси не переставала улыбаться. — Волшебство какое-то. Как в сказках.В палату медленно вошел Голд.— Я тоже верю в сказки. У них всегда счастливый                             КОНЕЦ

________________________________Хотели хороший конец? Пожалуйста))Какой жанр вам нравится больше читать? Пишите в комментах,чтобы я знала какие писать))