12

— Нам обязательно выезжать из дому, когда ты в ТАКОМ виде? — Лиза жадно скользила взглядом по фигуре Лазутчиковой. Ира ослепительно улыбалась в ответ и облизывала сочные губы, получая удовольствие от слегка растерянного вида Андрияненко.— Я хочу тебя кое с кем познакомить, а для этого надо выбраться из дому.— Интересно, и для кого ж ты так разоделась? Штаны, скорее всего, покупала в магазине для взрослых… А хлыст забыла??? — Лиза обошла вокруг Иры несколько раз, скрипя зубами и с трудом сдерживая желание содрать с восхитительной фигуры обтягивающие кожаные брюки.— Скоро все увидишь, терпение, Андрияненко, я обещаю — тебе понравится, — загадочно улыбалась брюнетка.— Для того чтобы мне ЭТО понравилось, совсем не обязательно покидать стены особняка, — продолжала бурчать и неудовлетворенно вздыхать Лиза.Им не пришлось долго ехать. Минут через десять после того, как они покинули город, Лазутчикова подъехала к высоким воротам, которые гостеприимно распахнулись, впуская хозяйку. Потом они довольно долго ехали по длинной зеленой аллее, окруженной с двух сторон аккуратно подстриженными высокими, густыми деревьями, до того момента, пока Ира не остановилась у двери роскошного терракотового особняка с большими белыми колоннами. Размеры владений, дома и парка вокруг впечатляли.— Тут такая красота. Настоящий Королевский дворец.— Я ж говорила — тебе понравится. Тем более ты рекомендовала побольше свежего воздуха, — глядя на довольную Лизу, говорила Лазутчикова.Ире нравилась реакция Лизы. Она всегда завидовала умению девушки восхищаться и радоваться всему, со свойственной ей детской непосредственностью и искренностью. Сама Лазутчикова была лишена такого удовольствия — только сейчас, с появлением Лизы, она начинала вспоминать, что значит по-настоящему жить и чувствовать.— Пойдем прогуляемся, я все тебе здесь покажу. — Ира мягко взяла Лизу за руку, и они неспешно двинулись в сторону огромного парка.— Это МИФФЛИН — семейное поместье Лазутчиковых. Я родилась здесь и выросла. Надеюсь, когда-нибудь здесь будут гулять и мои дети. Я люблю и не люблю это место одновременно. Когда-то давно я была здесь безмерно счастлива. Именно здесь я впервые увидела Дэниела, здесь мы провели с ним большую часть нашего времени. После его гибели я не могла приезжать сюда в течение многих лет. И только после смерти матери я, наконец, стала возвращаться сюда. Но я по-прежнему не могу находиться здесь подолгу.— Если хочешь, мы можем вернуться домой.— Нет, Лиза, все хорошо. Я хочу сейчас быть здесь, я хочу, чтобы ты все обо мне знала: кто я, откуда, как жила, чем дышала, почему поступала так, а не иначе. Ты должна знать, какой человек находится рядом с тобой. Я не хочу, чтобы между нами были какие-то тайны и недоговоренности. Я не хочу что-то скрывать от тебя. Моя мать всю жизнь жила в окружении лжи, тайн и постоянных интриг. В итоге это ее и сгубило. Я не хочу этого для себя. И не хочу этого для человека, который будет рядом со мной…Лиза чувствовала, что именно сейчас самый подходящий момент для того, чтобы все рассказать Ире и вымолить прощение за свою вынужденную ложь.— … Я бы никогда не смогла простить ложь и предательство. Меня так часто предавали, что вряд ли я готова простить такое. Ложь убивает любовь. Моя мать была очень одиноким человеком, но это никогда не пугало ее, она упивалась деньгами и властью, которыми ошибочно пыталась заполнить пустоту вокруг себя. А мне с детства хотелось другого, я никогда не была такой, как она. Я боялась одиночества. Страшнее него может быть только предательство, потому что оно делает человека не только одиноким, но и убивает надежду на будущее.Всю дорогу Лиза, как завороженная, не дыша слушала рассказ Иры. Величественное поместье странным образом влияло на Андрияненко. Тишина в лабиринтах огромного сада давила на барабанные перепонки. К редкому шелесту листвы примешивались звуки взмахов крыльев птиц и шум воды фонтана в глубине парка. Но даже эти незначительные помехи не давали Андрияненко возможности сосредоточиться на собственных мыслях. Быстро накатывающая тошнота, головокружение и странное давление в груди свидетельствовали о внезапном появлении паники. Липкий страх потери сковал девушку, не давая пошевелиться. Именно здесь и сейчас этот страх стал близким и ощутимым. Лиза быстро притянула к себе Лазутчикову и жадно поцеловала. Близость с горячими губами подарила почти мгновенное расслабление, и тревога стала отступать. Лиза слегка отстранилась, чтобы посмотреть на Иру.— Я очень сильно люблю тебя, Ирина Лазутчикова, — очень медленно произнесла Лиза.Глаза Иры наполнились слезами.— Я больше всего на свете хочу слышать это именно от тебя. Помнишь, я тебе рассказывала, как в университете меня дразнили Злой Королевой?Лиза кивнула.— Так вот, самая большая моя тайна — это сердце Королевы. На самом деле оно очень хрупкое. Ты ведь сохранишь его, Лиза? — совсем тихо спросила Ира. Меня всегда пугала близость, пока я не встретила тебя…***— Мы почти на месте, — произнесла Ира.Лиза не успела заметить, когда они покинули парковый лабиринт и вышли на идеальную равнину, окруженную со всех сторон густым лесом. Пройдя несколько метров, Лазутчикова хлопнула звонко в ладоши, рассекая звуком тишину, и Лиза увидела, как из дальнего угла огромного поля в их сторону начала быстро двигаться крупная фигура. Только спустя несколько мгновений Андрияненко поняла, что это лошадь.— А вот и тот, с кем вам предстоит познакомиться, мисс Андрияненко.— Ахалтекинец, — какой красивый, — восторженно произнесла Лиза, увидев приближающееся животное.— Ты разбираешься в лошадях? — слегка удивленно спросила Лазутчикова.— Совсем немного, — улыбаясь, ответила Лиза.— Это Росинант, до недавнего времени мой единственный друг, — обнимая коня, говорила довольная Ира.Конь был необычайно красив, смолянисто — черный с белыми носочками, мощной мускулатурой, белым пятном на груди и небольшой яркой белой звездочкой на лбу.— Ира, он волшебный? Он какой-то нереально красивый. Чем-то даже напоминает единорога, только черный. Я никогда не видела ничего подобного. Можно?— Конечно, он ласковый очень.Лиза аккуратно дотронулась до животного. Шерсть была мягкой, теплой, почти велюровой на ощупь.— Я долго не навещала его, соскучился. — Ира ласково трепала коня, и тот нетерпеливо тыкался носом в хозяйку.— Я знаю, что ты хочешь. — Лазутчикова протянула Росинанту огромное красное яблоко. — Он не любит сахар, но обожает сладкие яблоки. Я всегда его балую. Пойдем, отведем его в конюшню, а потом вернемся в особняк и пообедаем. Тебя нельзя долго держать без еды, — засмеялась Ира.Они медленно побрели в сторону конюшни, подгоняемые постоянно тыкающимся в спину Лазутчиковой Росинантом.***— Здесь я впервые увидела Дэниела, — стоя на пороге, произнесла Ира. — Он устроился к нам на подработку на лето. Мне было семнадцать, и это была любовь с первого взгляда.— Если хочешь, можешь не рассказывать, я пойму.— Все нормально, Лиза. Моя мать говорила, что любовь — это иллюзия, а власть и деньги — вечны. Но она была неправа. Когда мы с тобой встретились, я не просто не любила, я была врагом любви. Она приносила мне лишь боль. Мое сердце было окружено высокими стенами, но ты разрушила их. Ты вернула меня к жизни. Благодаря тебе я нашла силы любить.Лиза слушала Иру и понимала — да, она разрушила одну стену и тут же выстроила другую, еще более прочную и непробиваемую…«Ира никогда не простит меня и не поверит, что бы я ни говорила»,  — думала Андрияненко.— Лиза, ты подарила мне надежду. Вера даже просто в возможность счастливого конца — очень могущественная вещь. Я так благодарна тебе, — мягко целуя девушку в губы, произнесла Лазутчикова.— Кстати, я приготовила тебе небольшой подарок, — надевая ковбойскую шляпу на Лизу, мечтательно проговорила Лазутчикова. — Давно хотела увидеть тебя в ней. Класс!!! Тебе очень идет. Только значка шерифа на пояс не хватает.— Лазутчикова, магазины для взрослых к нашим услугам и всегда готовы воплотить все твои фантазии. Тем более, судя по штанам, ты там часто бываешь. Ладно, куплю эту звездочку, если ты так хочешь.— Хочу… очень… дикий, дикий Запад, — блеснув глазами, томно прошептала на ухо Лизе Ира.— Так. Все. Возвращаемся назад в дом, чтобы не пришлось делать этого в конюшне, а то лошадь напугаем.— А чем тебе не нравится конюшня, Андрияненко? — коварно улыбалась Лазутчикова.— Извините, Ваше Величество, но она слегка отличается от королевских покоев и роскошного ложа в самолете. Ира, давай вернемся в особняк, и побыстрее, иначе я за себя не отвечаю, — крепко привлекая к себе Лазутчикову, севшим голосом говорила Лиза.***— Лазутчикова, ты — настоящая ведьма, — залетая назад в конюшню, смеялась промокшая до нитки Лиза. — Ты специально заманила нас сюда.Они успели отойти от конюшни на несколько сотен метров, как надвинулись тучи и с неба полились потоки воды.— Теперь тебе придется раздеться, Андрияненко, и… раздеть меня, — смеялась в ответ запыхавшаяся Ира.— Я ж говорю — ты ведьма, которая специально затащила меня на конюшню для разврата. Ты вообще представляешь, как это — сдирать мокрые джинсы с мокрого тела??? Только с кожей. — Лиза стянула с себя куртку, понимая, что вымокла до последней нитки. Лазутчикова, стоявшая рядом, уже начинала дрожать от холода.— Я ж говорила тебе, надо было оставаться дома, там сухо и тепло. Если ты хотела, чтобы я силой стаскивала с тебя эти брюки, я могла бы делать это бесчисленное количество раз, но без риска заболеть, — продолжала брюзжать Лиза.— Андрияненко, хватит бурчать, раздень меня в конце концов, согрей… и поцелуй. — Ира прижалась вплотную к Лизе, пытаясь согреться.— Нет, нет, нет, замерзнуть мы тебе не дадим. Давай быстренько снимем все с тебя, — несмотря на липкость холодной одежды на собственном теле, Лиза начала раздевать продрогшую Лазутчикову. Ира не могла даже пошевелиться от сковывающего ее холода. Лиза максимально быстро пыталась стянуть с Лазутчиковой промокшую одежду. Выходило достаточно неуклюже. Ее руки были мокрыми и ледяными. Андрияненко часто попадала во внештатные ситуации, поэтому умела быстро концентрироваться и, стаскивая с Лазутчиковой одежду, быстро осматривала помещение на предмет полезных вещей. Ира никак не могла расслабиться и продолжала дрожать.— Спокойно, Ирина, еще пару секунд. Пойдем, за мной.Ира так сильно вжалась в Лизу, что Андрияненко почти несла ее, придерживая за талию.Лиза понимала, что в любом случае, в подсобках кроме инструментов должны быть хоть какие-то вещи. Так и есть, в конце конюшни за небольшой дверью Лиза нашла несколько брезентовых накидок для лошадей и целую кучу шерстяных пледов. Все это здорово пахло сеном, лошадьми и еще бог знает чем, но в данных условиях это была практически роскошь.— Отлично, — бормотала Андрияненко, укладывая на земле брезент и настилая сверху несколько пледов. Учитывая подкладку в виде сена по всему полу конюшни, выходила очень даже неплохая кровать.— Ваше Замерзшее Величество прошу пожаловать. — Лиза сняла с Иры остатки вымокшей одежды и, несколько раз глубоко вздохнув, завернула Лазутчикову несколькими пледами, как в кокон.Ира морщилась от запаха и облизывала посиневшие от холода мокрые губы.— Не смотри на меня так, нам надо согреться для начала, — отдирая от тела прилипшие джинсы и глядя на дрожащую уже непонятно от чего Иру, говорила Лиза. Откинув в сторону все мокрое белье, Андрияненко немедленно нырнула под пледы к Лазутчиковой и плотно прижалась к телу.— Я знаю, что это была твоя дьявольская затея с самого начала. Ловко же ты все провернула, — хитро улыбалась Лиза.— Теперь ты и в моих руках. — Ира мягко поцеловала Лизу, прижимаясь в поисках тепла, и тут же почувствовала такой же мягкий ответ. Руки и тело Иры продолжали слегка дрожать, а вот Лиза, укутавшись в пледы, почти сразу начала согреваться.— Сейчас я тебя согрею, у меня горячая кровь. — С этими словами Лиза перевернула Лазутчикову на спину и практически полностью накрыла ее своим телом.— Я знаю, мисс Андрияненко, — вы очень горячая, — шептала ей в губы Лазутчикова.Лиза пахла дождем и свежестью, и Ира жадно вдыхала освежающий аромат.— Ты пахнешь яблоками и… сладким грехом, — уткнувшись в шею и путаясь в темных влажных волосах, тихо шептала Лиза.— Росинант боится раскатов грома.— Будем глушить их стонами. Лазутчикова, теперь можешь кричать сколько угодно, гроза заглушит все.Все то время, которое девушки были вместе, они наслаждались невероятной мягкостью и нежностью. Такие прикосновения дарили телам максимум удовольствия и наслаждений. Им нравился плавный и медленный темп, нравилось чувствовать, как тела напрягаются от возбуждения. Лиза обожала чувствовать покалывание и легкое онемение в кистях от прикосновений к гладкой как шелк коже. Ира всегда ждала именно этих прикосновений. Ее тело мгновенно отзывалось расслаблением и легкой дрожью.— Лиза… Пожалуйста… Прошу тебя, — еле слышно произнесла Ира. Это было первый раз в ее жизни… Когда она просила… — Я хочу тебя… очень. Внутри… Сейчас…Лиза не собиралась тянуть и, услышав такие желанные слова, быстро скользнула рукой вниз и погрузила в разгоряченную Лазутчикову свои длинные пальцы до упора, одновременно притягиваясь к губам и накрывая их поцелуем. Иру мгновенно накрыла волна сладкого расслабления.Движения девушек были достаточно скованными из-за кокона одеял, в которые они были завернуты. Лиза медленно доставала пальцы и также медленно возвращала их назад. Ира не могла раздвинуть ноги, поэтому движения пальцев внутри нее было особенно ощутимым из-за усиленной плотности контакта. Пальцы Лизы погружались глубоко и мучительно медленно. И с каждым таким движением бедра Иры двигались навстречу Лизе. При этом большой палец руки Андрияненко прижимался к самой чувствительной точке, создавая давление в ритм движениям руки. Такой темп тягучих и плотных толчков вперемешку с жадными поцелуями очень быстро подводил Иру к краю.— Пожалуйста… Еще… — Ира схватила Лизу за запястье, когда та в очередной раз почти достала руку. Лиза добавила третий палец и после нескольких глубоких и резких толчков почувствовала, как Ира слегка выгнулась, сильно сжала ее руку бедрами, и, замерев на несколько секунд, перестала дышать. Ее тело обмякло и расслабилось в крепких руках Андрияненко. Потом еще некоторое время Лиза с наслаждением чувствовала легкое подрагивание Лазутчиковой в своих объятиях.Иногда во время накатывающегося возбуждения Лиза слишком сильно прихватывала нежную кожу на шее Иры, но, боясь оставить кровавый засос, все-таки вовремя останавливалась. А сейчас, слушая тихие, хрипловатые стоны, сдерживаться не смогла, оставляя огненные поцелуи на шее и ключицах женщины.***Лиза проснулась оттого, что ей стало невыносимо жарко. Гроза давно стихла, с улицы доносился шум редко скапывающих с крыши капель дождя. Ира спокойно спала, лежа почти полностью на Лизе. Будить ее Андрияненко не собиралась. Она любила просыпаться раньше Лазутчиковой — так у нее было время наслаждаться красотой любимой, тихонько перебирая волосы и почти незаметно целуя…— Наша одежда мокрая, поэтому завернем тебя в брезент и пледы, посадим на лошадь и поедем в поместье. Главное, чтобы ты не заболела после сегодняшнего приключения. — Лиза накинула на Лазутчикову несколько пледов, стараясь не смотреть на тело женщины и борясь с очередной волной искушения.— Росинант довезет нас двоих, он сильный конь. И я бы хотела, чтобы мы еще кое-кого навестили.***— Это семейная усыпальница Лазутчиковых, я приезжаю сюда всего несколько раз в год. Здесь мои мать и отец.— Странное место… Почему усыпальница стоит на таком высоком месте. Мне казалось, такие места должны быть скрыты от глаз. — Лиза внимательно осматривала местность.Ира улыбнулась и одобрительно кивнула головой.— Ты не перестаешь удивлять меня, Лиза. Ты очень наблюдательна и умна. Так и есть — на самом деле. Этот холм — самое высокое место в поместье.Лиза присела на корточки и приложила руку к земле.— Под склепом, похоже, много помещений? Вход ориентирован строго на восток и… замок без ключа. Солнечный??? — глаза Лизы заблестели неподдельным интересом.Она подошла вплотную к двери и провела рукой по большому медному диску с изображением солнца.— Его можно открыть, только когда солнечные лучи падают непосредственно на сам замок. Через отверстия после поворота диска свет попадает под определенным углом в центр круга на полу в склепе и только тогда срабатывает засов. — Ира нажала ладонью на замок и провернула диск по часовой стрелке. Раздался щелчок, но дверь не открылась.— Сейчас солнце с другой стороны, и открыть склеп невозможно. Он надежно защищен даже от взрыва или землетрясения. Это, наверно, самое надежное место на земле. Тайник, сейф, назови как угодно. Если наверху что-то произойдет, внизу находится очень глубокая шахта — все опустится вниз, как на лифте, и закроется сверху толстыми плитами в шахматном порядке. Почти как многоуровневая египетская пирамида.***Ира пила кофе на террасе второго этажа и с удовольствием наблюдала за тренировкой Лизы. Андрияненко быстро отжималась, почти подпрыгивая на руках, а Лазутчикова не могла оторвать взгляда от мышц девушки.— Сидни, пожалуйста, организуй мне встречу с начальником отдела исследований нашей лаборатории в Мексике. Хочу убедиться, что разработка нового препарата идет по графику. Он должен быть готов к массовому использованию максимум через месяц — два. Возьми лабораторию под усиленный контроль и охрану. Обеспечь людей всем необходимым, если надо, пусть работают не покидая здания. Насколько я знаю, доклинические испытания препарата закончены. Группа испытуемых готова, и я хочу, чтобы мы перешли к первому этапу клинического проекта по работе непосредственно с препаратом и людьми. У нас больше нет времени на отсрочку. Пора начинать.