Глава 16

На следующее утро он приехал в офис «Чон Дриллинг», Лалиса уже ждала его там. Строгая и аккуратная, она сидела на стуле, держа в руке облупленную кофейную чашку и беседуя с Джином.

Они обменялись долгим взглядом через залитую солнцем комнату, и Джин первым нарушил наступившую тишину.

— Лалиса появилась несколько минут назад, — объяснил он неловко. Он, очевидно, тоже не понимал, почему она здесь. — Мы пили кофе. Хочешь чашечку, Чонгук?

— Нет, спасибо. — Чонгук не сводил глаз с Лисы.

— Э... Ребята уже поехали в Луизиану.

— Отлично!

Безуспешные попытки Джина завязать разговор только подчеркивали неловкое молчание.

— Э... Мне, знаете ли, нужно кое-что сделать. Я пошел. Пока.

Проходя мимо Чонгука, Джин слегка толкнул его локтем. Это означало: «Оставляю вас вдвоем».

— Удивлен, что ты приехала, — сказал Чонгук, как только за Джином закрылась дверь.

Лалиса быстро и неуверенно улыбнулась:

— Я и сама удивлена.

Чонгук сел на стул.

— Лиса, я пытаюсь тебе дозвониться со вчерашнего вечера.

— Я отключила телефон.

— Так я и знал. Почему?

— После публикации телефон на моем столе не умолкал ни на минуту.

Чонгук нахмурился.

— Мне чертовски жаль, что история получила широкую огласку. Я не хотел порочить твое имя. Поверь мне, пожалуйста.

— Я знаю, что ты не имеешь к этому никакого отношения. Как ты думаешь, кто это подстроил?

Чонгук сообщил ей о Сьюзан. Лалиса, бледная и осунувшаяся, выслушала молча. Похоже, последние двадцать четыре часа стали для нее настоящим адом. Она схватилась за чашку с кофе, словно утопающий за соломинку.

— Как это воспринял твой муж?

Женщина зябко повела плечами, хотя в помещении было жарко.

— К моему приезду Грег уже прочел статью в газете, — бесцветным голосом произнесла она. — Он просто швырнул газету мне в лицо и вышел вон.

— Не говоря ни слова?

— Слова, видимо, показались ему слишком невыразительным средством...

— Ясно, — пробормотал Чонгук.

Он подумал, что, если бы у него была жена и он любил бы ее так, как полагается мужу, он все же задал бы ей несколько вопросов.

Если бы Лиса отрицала произошедшее, он, вероятно, утешил бы ее. Но если бы признала измену...

Вспышка гнева, слезы, зубовный скрежет, угрозы... Гордый, молчаливый уход никак не укладывался в голове Чонгука. Грег Шелби — холодный и бесчувственный человек, решил он.

— И как же ты поступила?

— Я прочла статью и сначала просто с места двинуться не могла от потрясения. Надо же написать такую чушь! К тому же наши с тобой отношения, изложенные на бумаге, и вовсе приобрели характер уродливых и постыдных. Жуткая безвкусица!

Она опять передернула плечами.

Чонгук подался вперед, взял ее за руку.

— Это не было уродливо, Лалиса.

— Правда? — спросила она, и глаза ее засияли. — Я попросила охранника еще раз сходить за Грегом, но муж не пришел. Вернувшись в Даллас, я позвонила в тюрьму, надеясь все ему объяснить по телефону, но он даже не захотел брать трубку.

— И что теперь? Давай съездим к нему вместе!

— Нет! — Она встала со стула и беспокойно заходила по офису. — Сейчас он наверняка не захочет нас видеть. Похоже, лучше оставить его на несколько Дней в покое. Ему нужно время, чтобы остыть, все обдумать, сделать какие-то выводы.

— Не знаю, Лиса, — усомнился Чонгук. — Я просто схожу с ума, размышляя о сложившейся ситуации.

— Грег не так вспыльчив, как ты.

— Если бы ты была моей женой и связалась с каким-то парнем, я давно бы уже удрал на волю и перегрыз ему горло.

— Грег не так... Физически...

— Ты полагаешь, он все простит и забудет?

— Надеюсь. Со временем, конечно.

Ответ вовсе не обрадовал Чонгука. Муж ее, кажется, был изрядным ханжой, а такие способны помнить обиду вечно.

— Ты приехала из Далласа лишь для того, чтобы рассказать мне все это?

— Нет, есть и другая причина. — Лиса снова села. — С той самой минуты, как я зашла в забегаловку и заказала пиво, беды просто преследуют меня. Неизвестно, сколько продлится следствие... У меня такое чувство, что я просто не выдержу.

— Надо терпеть, раз уж мы вляпались в это болото...

— Есть еще один способ снять с тебя все подозрения...

— Какой же?

— Представить следствию настоящего поджигателя!

Какое-то время Чонгук непонимающе смотрел на нее, а затем расхохотался:

— Ты хочешь поиграть в детектива?

— Чем быстрее ты оправдаешься, тем быстрее все закончится и мы вернемся к нормальной жизни. Знай, я взяла в газете недельный отпуск и собираюсь найти поджигателя. Я пообещала редактору два очерка: первый — о перипетиях этого ужасного дела, а второй — о процессуальных ошибках, ложных показаниях, запугиваниях свидетелей. Думаю... Но почему вы так идиотски улыбаетесь, мистер Чон?

— Просто смотрю на тебя...

— Ты находишь меня смешной?

Все еще улыбаясь, он поднялся и потянулся. Настроение у него заметно улучшилось. Целый день он мучился, что не успел поговорить с Лисой до того, как эта история попала в прессу, безумно страдал от того, что не видит ее вот уже целую вечность... И вдруг — о чудо! — появляется Лиса и даже решает остаться на некоторое время. Черт, ему несказанно повезло! Прочь все мысли о ее муже с его тюрьмой! Грег Шелби — проигравший...

Если бы Грег был достоин Лисы, ее никакими уловками нельзя было бы заманить в постель к другому! Похоже, в их семейной жизни что-то не клеится. Чонгук уважительно относился к ее нежеланию обсуждать свои проблемы с посторонним, но, с другой стороны, хотелось бы знать, почему она вышла замуж за человека, который ей вовсе не пара. Ладно, в будущем ему наверняка представится возможность выведать все интересующие его подробности.

Единственное, что омрачало его радужное настроение, это то, что он не может до нее дотронуться. Они проведут вместе много времени, но она по-прежнему останется недоступной. Влечение к Лисе становилось всепоглощающим — оно начинало значить для него больше, чем приходящий в упадок бизнес, чем сфабрикованное против него дело.

Как бы там ни было, лучше общаться, соблюдая Дистанцию, чем не общаться вовсе.

— Мне всегда нравилось играть в бандитов и полицейских, — заявил он. — С чего начнем?

— Сначала мне хотелось бы решить вопрос с жильем. Где мне лучше остановиться?

— У нас дома.

— Я не могу, Чонгук, — Лиса решительно покачала головой. — Так не годится.

— Моя мать с меня три шкуры спустит, если я разрешу тебе остановиться в мотеле. Всякий, кто ее знает, подтвердит, что под крышей своего собственного дома она не допустит никаких сомнительных шашней. Решено, ты остановишься у нас!..

— Но...

— Лалиса, — твердо сказал Чонгук, — возражения не принимаются.

Она согласилась, но без особой радости.

— Что ж, первым делом мы должны выяснить, как именно начался пожар.

— Бензин и сигнальные ракеты, — вспомнил Чонгук. — Пэт мне все объяснил. Незадолго до пожара я купил сигнальные ракеты, что и усилило подозрения.

— Мы не можем ознакомиться с официальным рапортом о поджоге?

— Не знаю. Вряд ли его показывают всем желающим.

— Я и не говорю обо всех. Я имею в виду только нас. Может, твой друг шериф Буш сумеет раздобыть для нас копию?

Чонгук задумался.

— Я попробую... — Она потянулась к телефону, стоявшему на столе.

Чонгук взял трубку из ее руки:

— Я сам его попрошу. Возможно, он захватит с собой копию рапорта.

— Тогда пойдем посмотрим место происшествия.

— Нет проблем! Это всего-навсего в полумиле отсюда. — Он оглядел ее с ног до головы. — Там немало бродяг, так что тебе лучше переодеться.

— Ладно.

Чонгук принес из машины чемодан, и Лиса зашла за перегородку — принять душ и переодеться. Пока она приводила себя в порядок, вернулся Джин и, обнаружив в кабинете только болтающего по телефону Чонгука, сильно удивился:

— Где Лалиса?

Чонгук прикрыл рукой мембрану:

— Здесь, переодевается.

Дверь ванной комнаты открылась, и оттуда вышла Лиса в джинсовом костюме с закатанными рукавами.

— Что происходит? — поинтересовался Джин.

Чонгук шикнул на него и продолжил разговор:

— Согласен, Пэт. Конечно, я вел себя безобразно и заслужил хорошую порку. Но если я признаю свою вину, ты пойдешь мне навстречу? Отлично! В десять тридцать. Черт, нет! Мы никому ничего не расскажем...

— Что происходит? — повторил Джин, как только Чонгук повесил трубку.

— Пэт разрешил нам посмотреть материалы дела.

— Ты ведь только что обещал никому ничего не рассказывать! — воскликнула Лиса.

— Джин — не посторонний. Для Пэта не секрет, что я держу брата в курсе.

— Я все еще не знаю, что происходят, — напомнил Чонгуку Джин.

— Мы собираемся выяснить, кто именно совершил поджог, чтобы ускорить благоприятный исход дела.

Джин почему-то нахмурился.

— Лиса, прости, но мне надо поговорить с братом.

— Я буду ждать тебя снаружи, Чонгук.

— Договорились...

Стоило ей выйти, как Джин схватил брата за грудки:

— Ты что, совсем спятил? Кем ты себя вообразил? Тоже мне, Шерлок Холмс и миссис Хадсон!..

— Ну, выгляжу я, положим, лучше, чем Холмс, — обиделся Чонгук.

— Я не шучу, — сердито произнес Джин.

— Я тоже.

— Неужели? Ты опять пытаешься превратить жизнь в увлекательную игру! Эта игра дает тебе право находиться рядом с женщиной, до которой холостяку, как ты, и дела быть не должно!

— А вот в это не лезь, — твердо сказал Чонгук. — То, что у нас с Лисой...

— Лучше тебе держаться от нее подальше. Она замужняя женщина.

— Я взрослый человек и живу своим умом. Не старайся стать воплощением моей совести.

— Вот уж и в мыслях не было, — ответил Джин. — Но тревожит меня она, а не ты. Лалиса — вот настоящая жертва произошедшего, Чонгук. Жизнь ее перевернулась, и виноват в этом ты. С чем она останется, когда ты закончишь свои игры? С разбитым сердцем и разрушенным браком!

— Ты не прав, Джин.

— Да?

— На этот раз это не игра.

Джин долго смотрел на брата, а затем тихо сказал:

— Вот это-то меня и тревожит больше всего.

Черная выгоревшая земля — все, что осталось от корпуса.

Лиса вздохнула, поддев кроссовками какую-то железяку.

— Не так много осталось, а?

— Я ведь говорил... — Чонгук сел на корточки, взял пригоршню золы и просеял сквозь пальцы.

— Пожар не был предупреждением, поджигатель явно хотел уничтожить здание, — заметила она задумчиво.

— Полицейские так сразу и сказали. Огонь был таким сильным, что пожарные оказались бессильны. Уцелели, как ни странно, только сложенные в поленницы дрова.

Лиса сошла с пожарища на траву и села на поваленный ствол дерева. Чонгук примостился рядом.

— Это только одно из зданий компании? — спросила женщина.

— Да. Но именно здесь хранилась большая часть оборудования. Кто-то тщательно поработал мозгами, прежде чем отомстить мне...

Покачав головой, Лиса поинтересовалась:

— С чего ты взял, что мстили именно тебе?

Чонгук пожал плечами:

— Кому же еще? Маме? Дженни? Конечно, и у Джина есть недоброжелатели, но я нутром чую, дело здесь во мне.

— Почему?

Лиса откинулась назад. Чонгук отвел взгляд от ее выпуклых грудей и стал рассматривать трактор, стоявший рядом с поваленным деревом.

— В нашей семье только я обладаю способностью притягивать к себе неприятности...

Немного помолчав, женщина спросила:

— Кому же ты так досадил?

— Почему ты спрашиваешь?

— Любой может подпасть под подозрение.

— Значит, суем свой нос в чужие дела? — поддразнил он ее.

— Возможно. По привычке. Видишь ли, когда собираешь о ком-либо информацию, весьма небесполезно поговорить со всеми друзьями этого человека, знакомыми, сослуживцами. Только так можно составить полную картину, выявить характер того или иного индивидуума. Иногда неожиданно вырвавшееся слово дает полезные сведения, а крохотная деталь расставляет все по своим местам.

— Увлекательно, но какое отношение это имеет ко мне?

— Чтобы найти поджигателя, который мстил тебе, мне надо как можно лучше узнать Чон Чонгука. Я подхожу к делу так, будто пишу о тебе статью. Хотелось бы поговорить с самыми разными людьми, которые знают мистера Чона. Расскажи мне о тех, с кем ты ссорился, ну, скажем, в течение последних шести месяцев.

Он рассмеялся:

— Мы и до вечера не закончим...

— Время-то у нас не ограничено!

— Ладно. — Он почесал затылок с отсутствующим видом. — Пожалуй, за последнее время у меня были неприятности с Малышом Элвином и Джеком Эдом.

— Этих мы пока оставим в покое. Они слишком на виду, чтобы подозревать их.

— Ну что же, есть еще один парень в Лонгвью, у него там свой клуб.

— Какой клуб?

— Ну, знаешь...

— Ночной?

— Да, такое местечко, куда любят заглядывать мужчины. Девочки там, горячительные напитки, танцульки...

— Девочки танцуют голыми?

— Ну, что-то вроде того.

— Слушай, не надо тешить мое целомудрие, Чонгук. Будем экономить время. Рассказывай!

— Этот парень обвинил меня в том, что я ухлестываю за одной из девчонок.

— Так оно и было?

— Я купил ей несколько коктейлей...

— И это его огорчило?

— Ну... — Чонгук нервно потер ладони. — Я с ней флиртовал, но она увидела в этом больше, чем мне хотелось, а когда я потерял к ней интерес и перестал туда заглядывать, впала в депрессию.

— С чего ты взял?

— Мне позвонил этот парень и разорался как бешеный. Мол, она все время плачет и не хочет работать. Сказал, чтобы я оставил в покое его девочек и больше в клубе не показывался. Думаю, у него самого были виды на эту танцовщицу и он просто ревновал меня.

— Да так сильно, что поджег здание?

— Вряд ли.

Лиса тяжело вздохнула.

— Идем дальше. Кто еще?

— Еще фермер...

— Догадываюсь, о чем пойдет речь, — произнесла она шутливо. — Вот фермер, а вот его дочь...

— Не дочь, а корова, — проворчал Чонгук. — Я вел грузовик через пастбище к тому месту, где мы бурили колодец. Вдруг появляется корова и решает немного поиграть.

— Поиграть?

— Ну да, с грузовиком.

— Короче говоря, ты наехал на корову...

— Это был несчастный случай, клянусь! Упрямое животное врезалось прямо в бампер грузовика. В общем, она скончалась.

— Но ты, конечно, возместил фермеру убытки?

— Черт, конечно! Мы выплатили ему гораздо больше, чем стоила эта ненормальная корова. Но с ним случилась истерика, он собирался подать на меня в суд...

— И?..

— И все! Больше мы о нем не слышали. Передумал, наверное.

— Как знать. Хотя вряд ли, конечно, пожилой фермер решится устроить пожар.

— Пожилой фермер! Слышала бы ты, как он меня поливал!

— Ладно, вспомни его имя, и мы поинтересуемся, не покупал ли он за последнее время сигнальных ракет. С кем еще ты склочничал?

Чонгук прищурился.

— Г-м-м. Ах, да! Ирвинги!

— Сразу несколько?

— Да, у них целый клан в графстве Ван-Зандт.

— Отлично. Это сужает круг поиска, — усмехнулась она. — Что же произошло?

— Ничего...

— А в чем же тогда тебя обвинили?

Чонгук стукнул себя в грудь кулаком.

— Клянусь богом, Лалиса, это не я!

— Кто и что сделал?

— Элла Дорин забеременела не от меня.

Она не выдержала и рассмеялась.

— Это что — шутка?

— Вряд ли. Какие уж тут шутки, когда целая армия краснорожих, вооруженных ружьями, начинает охотиться за тобой. В один прекрасный день они окружили мой офис и потребовали, чтобы я признал ребенка Эллы Дорин своим и тотчас женился на ней.

— Но, может быть, ты дал повод так думать?

Чонгук бросил на Лису укоризненный взгляд:

— Она совсем ребенок, моложе Дженни. Я даже вспомнить не мог, как она выглядит, пока один из родственников не вывел ее и не поставил перед грузовиком, чтобы она напрямую высказала обвинение.

— И тогда ты ее узнал?

— Конечно. За две недели до этого я встретился с ней в офисе, что расположен в Хендерсоне. Я там ждал клиента. Проходя через вестибюль, я вдруг увидел, что там сидит девушка, обмахивается веером и вот-вот упадет в обморок. Я спросил, не нужна ли ей помощь. Она ответила, что ей душно и кружится голова: там и в самом деле было очень жарко и душно. Я вывел ее наружу, купил на ближайшей заправочной станции баночку колы, но ни минуты не оставался с ней наедине и не касался ни одной части ее тела, кроме локтя. Мы немного поболтали, и она спросила, чем я занимаюсь. Я дал ей свою визитную карточку. Помню, она произвела на нее впечатление. Вот и все. Вскоре она заверила меня, что чувствует себя уже неплохо и позвонит, чтобы за ней приехали. Я ушел, оставив ее сидящей на автопокрышке и прихлебывающей колу. Потом выяснилось, что в том же здании в Хендерсоне находилась приемная гинеколога. К тому времени она была уже на четвертом месяце. Как ты понимаешь, я никак не мог быть отцом ее ребенка, но стал удобным козлом отпущения. Кстати, она призналась, что напрасно обвинила меня.

— Да, — заметила Лиса, выслушав Чонгука. — Ты настоящий громоотвод для неприятностей. — Она вздохнула.

Чонгук коснулся ее щеки.

— Ты грустишь?

— Немного.

— Почему? Вчера был тяжелый день?

— Да. Что может быть ужаснее, чем встретиться лицом к лицу с мужем, когда каждый из нас знал, что я предала его? Физически. С тобой.

— И чувствовать при этом, что не прочь повторить предательство.

Она коротко вздохнула. Глаза ее расширились, а рот приоткрылся.

— Я не говорила этого, Чонгук.

— И говорить ничего не надо. — Он провел большим пальцем по ее нижней губе.

Она тихонько всхлипнула.

Чонгук прошептал, заметив, как оформились под блузкой ее соски:

— Как всегда, твое телосамо говорит за тебя.