Глава 13

Когда назавтра в полдень Чонгук встречал Лису у своего дома, она все еще пребывала в плохом настроении. Чон знал, что поцелуй ее разозлит, именно поэтому он так и поступил. Ему нравилось злить ее потому, что это удавалось с восхитительной легкостью. Хорошо бы найти как можно больше способов делать это!

Впрочем, ему и в самом деле хотелось поцеловать ее. Чонгук и сейчас этого хотелось. Но момент явно неподходящий — войдя в холл его дома, Лалиса старалась держаться от него как можно дальше. Одета она была вполне официально — в бледно-желтый льняной костюм с прямой юбкой до колен и жакетом, на лацкане которого красовалась серебряная булавка. Каштановые волосы стянуты в тугой узел на затылке, благодаря чему лицо ее приняло несколько робкое выражение.

— Привет, — холодно поздоровалась Лиса.

— Привет. — Чонгук улыбнулся своей нахальной улыбкой, которая, насколько он знал, раздражала ее.

— Ты не предупредил, что живешь чуть ли не за городом.

— Я предлагал тебе записать адрес, помнишь? Ты отказалась. С трудом нашла дорогу?

— И все же я здесь, не так ли?

— Да, но сейчас ты больше похожа на жену проповедника, чем на ту, с которой я провел ночь. Какой дурак поверит, что я с тобой спал? — Чертик, сидевший внутри, так и подмывал Чонгук поязвить.

— А в чем же ты хотел меня увидеть? В неглиже?

— Я...

— Чонгук, наша гостья пришла? — В холл вошла Лори Чон. — Здравствуйте, — сказала она приветливо, протягивая руку Лалиса. — Я — Лори Чон, мать Чонгук.

— Меня зовут Лалиса Манобан.

— Проходите, миссис Манобан. Все уже на кухне. И зачем только в этом доме понаделали столько комнат. Я думаю, мы сэкономили бы кучу денег, построив вместо них одну огромную кухню.

— Следователи уже здесь? — нерешительно спросила Лалиса, обернувшись на машины, припаркованные на кольцевой дорожке у дома.

— Пока нет. Это машины наших родственников, — ответила Лори.

— Ты пользуешься поразительным успехом, — иронически заметил Чонгук. — Посмотреть на тебя собралась целая толпа.

Бросив на сына укоризненный взгляд, Лори взяла Лису под руку.

— Мы как раз садимся за стол. Сегодня я приготовила куриный салат. Надеюсь, вы не откажетесь?

— Ну, в общем, нет. Я как-то не рассчитывала на ленч.

Чонгук с интересом наблюдал за обеими. Необычайная приветливость матери повергла Лалису в смятение. Впрочем, Лори ничуть не рисовалась — она была очень доброжелательной и обладала способностью располагать к себе совершенно незнакомых людей.

Миссис Чон ввела Лису на кухню и объявила присутствующим:

— Внимание, перед вами Лалиса Манобан, столь самоотверженно согласившаяся вызволить Чонгук из беды. Лиса, это Венди, моя невестка, Дженни, моя младшая дочь, а это Сокджин, старший брат Чонгук.

Семья рассматривала женщину с нескрываемым любопытством, но каждый бормотал вежливое приветствие, опасаясь рассердить Лори.

— Дженни, подвинься-ка, пусть Лиса сядет между тобой и Чонгуком. Лалиса, что вы будете, чай со льдом или лимонад?

— Э... чай со льдом, пожалуйста.

— Вот и чудесно! Сахар и лимон на столе. Чонгук, подай тарелку. Теперь, когда все в сборе, прошу начинать ленч. — Передавая Лисе стакан чая со льдом, она добавила: — Сын так беспокоился, что не мог есть, пока вас не было.

— Я не беспокоился, — отозвался сердито Чонгук, перевернул стул спинкой вперед и уселся на него верхом. — Я просто боялся, что она не приедет.

Лиса отреагировала со своей обычной горячностью:

— Я же сказала, что приеду!

— Ну ладно, вы здесь, и это самое главное, — вмешался Джин, когда Венди толкнула его локтем в бок. — Мы очень рады, что вы согласились выручить Чонгук, миссис Манобан. Боюсь только, что вам это дорого обойдется.

— Конечно, ведь вы замужем и все такое, — Дженни не могла больше сдерживаться. — Но вы совсем не похожи на девиц, которые вешаются на Чонгук.

— Дженни!

— Мама, не смотри на меня так! Я знаю, ты не меньше меня удивлена тем, что глаза миссис Манобан не подведены ядовито-зелеными тенями, а ноги не обтянуты чулками в сеточку. Между прочим, мне очень нравится ваш костюм, — добавила она, простодушно улыбаясь Лалисе.

— Б-благодарю вас, — ответила та, запинаясь.

Всего несколько минут назад Чонгук сам был не прочь подразнить Лису, а сейчас ему хотелось задушить младшую сестру за бестактность. Щеки журналистки вспыхнули, глаза заблестели, губы предательски дрогнули.

Венди бросила ей спасательный круг:

— Вы давно занимаетесь журналистикой, миссис Манобан?

— Пятый год, — ответила Лиса, благодарно улыбнувшись Венди. — Сразу после колледжа я начала работать в маленькой газете в южном Техасе, писала тексты объявлений, а потом получила работу в Далласе.

— Я регулярно читаю ваши колонки. Очень интересно!

— Мягко сказано, — негромко рассмеялась Лиса. — Мои читатели не всегда соглашаются со мной.

— Я тоже, — призналась Венди с улыбкой. — Но вы всегда даете пищу для размышлений.

— Рада слышать.

— Вы работаете дома или каждый день ходите в редакцию? — поинтересовалась Дженни.

— Где вы берете темы? — спросил Чейз.

— Помолчите-ка, дайте миссис Манобан поесть, — сказала Лори и тут же сама нарушила собственное распоряжение: — Вы, наверное, работаете на компьютере?

Лиса рассмеялась.

— Спрашивайте, конечно, если интересно! Я люблю поговорить о работе.

Чонгук тоже не прочь был ее послушать, но старался скрыть свой интерес и занимался куриным салатом.

— Что, Пэту уже звонили? — встрепенулась Лори. Раздвинув занавески, она посмотрела в окно на приближающуюся полицейскую машину.

— Я не звонил, — отозвался Чонгук. — Я думал, мы успеем сделать это после ленча. Джин?..

— Я тоже не звонил ему. — Джин поднялся со стула и встал у окна рядом с матерью. — Пэт почему-то один. Без следователей.

Шериф вошел на кухню и снял шляпу и темные очки.

— Всем привет! — Кивнув на стол, он смущенно добавил: — Простите, что помешал вам обедать.

— Пожалуйста, присоединяйтесь, — пригласила Лори. — Еды на всех хватит!

— Не могу, но все равно спасибо.

— Может, что-нибудь выпьете?

— Нет, спасибо.

Пэт избегал смотреть в глаза Чонам и беспокойно переминался с ноги на ногу, теребя в руках шляпу, — верные признаки того, что он зашел сюда по делу.

Отодвинув тарелку в сторону, Чонгук встал.

— В чем дело, Пэт?

Пэт Буш как-то очень странно посмотрел на него, затем из внутреннего кармана форменной рубашки извлек сложенный вчетверо лист бумаги.

— Вот ордер на твой арест...

Дженни с Венди только ахнули. Лори схватилась за сердце, Лалиса широко раскрыла глаза. Джин легкомысленно воскликнул:

— Какого черта?!

Чонгук выхватил бумагу у шерифа, бегло просмотрел ее и швырнул на стол.

— У меня есть алиби, — бросил он, указывая на Лису.

— Я вижу, но, поскольку ордер на арест уже выписан, у меня нет выбора. Следуйте за мной. Сокджин волен привести эту даму, когда вас начнут допрашивать. Все скоро выяснится.

— Но зачем его арестовывать? — спросила Лори.

— Весьма сожалею, Лори, но так надо. Пусть он спокойно доест свой ленч. Я не спешу.

— Зато я спешу покончить со всем этим. Пошли!

Чонгук тяжелыми шагами двинулся к двери.

Пэт схватил его за руку.

— Все надо делать по правилам! Вытяни вперед руки.

— Похоже, у агентов появились серьезные основания для ареста, раз уж меня выводят в наручниках... — грустно улыбнулся Чонгук. — Не волнуйся, мама! Я рассчитываю к ужину вернуться домой.

— Как бы там ни было, — мрачно сказал Пэт, — желаю тебе поскорей выпутаться из этой заварухи. Тебе еще здорово повезло, что ты нашел эту женщину!

— Почему?

— Потому что в полиции лежит заявление Сьюзан Янг, в котором говорится, что поджог совершил именно ты.

Нельзя было не восхититься спокойствием, с которым Лалиса вошла в комнату для допросов. Федеральные агенты уже дымили как паровозы, в помещении было не продохнуть.

Пэт жестом пригласил ее, Лиса села, держась все так же прямо и гордо. Чонгук попытался поймать ее взгляд и ободряюще кивнуть, но она даже не взглянула на него.

— Мистер Чон утверждает, что ночь, когда случился пожар, он провел с вами...

Ее зеленые глаза смотрели холодно и твердо.

— Это правда. Он был со мной.

Пэт уселся на край стола.

— Расскажите нам, как и где вы встретились.

— Как вам известно, шериф Буш, мы встретились в тот вечер в забегаловке на шоссе номер двести семьдесят семь. — Лиса наморщила лоб. — Я не могу вспомнить ее название.

— У нее нет названия, — откликнулся Пэт. — Рассказывайте по порядку.

Лиса спокойно сообщила, что зашла туда, чтобы собрать материал для своей статьи, и признала свой поступок опрометчивым.

Ее показания полностью подтвердили отчет Пэта и слова Чонгука. Она буквально ввела следователей в номер мотеля.

— Я открыла дверь мистеру Чону, потому что он был ранен. — Лиса несколько исказила факты, но только Чонгук мог их опровергнуть, а он явно не собирался этого делать. — Обработала ему раны, но он был не в состоянии вести машину, поэтому он... он остался со мной на всю ночь и все еще был там, когда я уехала на следующее утро, в шесть часов.

Чонгук с торжествующей улыбкой взглянул на своих обвинителей, но они не обратили на это ни малейшего внимания.

Один из них согнал Пэта со стола и сам уселся перед Лалисой.

— Разве вы занимаетесь врачебной практикой, миссис Манобан?

— Какого черта?!

Лиса не дала Чонгуку закончить гневное восклицание.

— Конечно, нет.

— И тем не менее решили, что сможете обработать ножевую рану и синяк под глазом, который чуть не стоил ему зрения?

— Наоборот, я не знала, что и делать. И тут же посоветовала мистеру Чону обратиться в больницу, но он отказался.

— Почему?

— Спросите у него...

— Я спрашивал, — нахмурился федеральный агент. — В ответ он поинтересовался, где бы я предпочел провести ночь: в больнице или с вами?

Сквозь завесу табачного дыма Лиса взглянула на Чонгука. В глазах ее застыла боль.

— Это всего лишь шутка, Лалиса. Я пошутил...

Побледнев еще больше, она повернулась к агенту.

— Меня очень беспокоили раны мистера Чона, — продолжила она. — Его ранили из-за меня, поэтому я чувствовала себя виноватой и обязанной оказать ему помощь, когда он отказался обращаться к профессионалам. Я решила, что таким образом смогу отплатить ему за его бесценную услугу.

— А переспали с ним вы тоже, чтобы отплатить ему за то, что он защитил вас?

Чонгук вскочил со стула, прежде чем кто-либо успел опомниться.

— Минуточку! Она...

На плечо ему тяжело легла рука Пэта.

— Сядь и замолчи.

Несмотря на суровый вид шерифа, Чонгук понял, что он действует в его интересах, и упал на свой стул, бросая мрачные взгляды на агента.

— Мы слушаем, миссис Манобан.

— Мистер Чон совсем обессилел. Мне показалось, что он перебрал спиртного. В таком состоянии вряд ли можно сидеть за рулем, и потому, когда он попросил разрешения остаться, я не стала возражать. К тому же ему казалось, что у него повреждены внутренние органы.

Агенты переглянулись.

— И вы поверили? — спросил один из них.

— Надо будет запомнить и при случае воспользоваться таким предлогом, — усмехнулся другой.

На этот раз Чонгуку не удалось вскочить со стула. Шериф сильно сдавил ему плечо.

— Я не знаю, были у Чона внутренние повреждения или нет, — отрезала Лиса. — У него был подбит глаз, могло быть сотрясение мозга, да что угодно!.. Я делала то, что считала нужным.

— Ладно, давайте дальше. Вы сказали, что около шести часов утра уехали, а он остался в мотеле...

— Верно, — коротко отозвалась она.

— Он спал, когда вы уехали?

— Да. И очень крепко.

— Он всю ночь крепко спал?

Лиса чуть помедлила с ответом.

— Да.

— Откуда вам это известно?

— Я знаю.

Агент встал и сунул руки в карманы.

— А разве он не мог незаметно выскользнуть из комнаты, поехать в город, поджечь здание и вернуться в мотель?

— Нет.

— Это заняло бы не больше двух часов...

— Он не уходил.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

— Вы говорите так, будто знаете это наверняка.

— Так оно и есть.

— В номере мотеля достаточно места, миссис Манобан. Не мог ли он...

— Мы были не только в одной комнате, но и в одной кровати, — заявила Лалиса и гневно сверкнула глазами. — Если вы именно это хотите от меня услышать, то почему не спросите меня прямо, по-мужски, вместо того чтобы ходить вокруг да около? Мы с мистером Чоном спали в одной кровати, — повторила Лиса. — В двуспальной кровати. И если мистеру Чону захотелось бы подняться и выйти из комнаты, я бы проснулась. У меня довольно чуткий сон.

Потрясающе! Чонгук хотелось вскочить и расцеловать ее. Она все поставила на свои места. Но агенты, похоже, сдаваться не собирались.

— Итак, за ночь вы ни разу не проснулись?

Чонгук почувствовал подвох, теперь все зависит от Лисы. Если она ответит «да», агенты станут упирать на то, что он мог незаметно выйти. Сказав «нет», она невольно признает, что занималась любовью с незнакомым мужчиной.

— Нет. — Лалиса пошла на риск и выбрала второй вариант.

Восхищаясь ее смелостью, Чонгук переживал за попранную гордость женщины.

— Я просыпалась той ночью один раз.

— В связи с чем?

Несмотря на все усилия Пэта, Чонгук сорвался:

— Какое это имеет значение?

Утихомирив Чонгука, Пэт обратился к агентам:

— Послушайте вы, оба, миссис Манобан пришла сюда по своей воле. Вы знаете, что она замужем, и то, что огласка грозит ей большими неприятностями. Полегче, ладно?

— Отвечайте на вопрос, миссис Манобан.

Она с яростью взглянула на агента, потом бросила быстрый взгляд на Чонгука, опустила глаза и уставилась на побелевшие костяшки пальцев:

— В ту ночь мы с мистером Чоном... были физически близки друг с другом.

— Вы можете доказать?

Она вскинула голову.

— А вы можете это опровергнуть?

— Нет, — ответил агент, — но в другой комнате сидит женщина, которая утверждает буквально то же самое, с той лишь разницей, что Чон якобы разболтал ей о своем намерении поджечь здание, чтобы получить страховку.

— Она лжет.

— Да?

— Да.

— С чего вы взяли?

— Потому что Чон всю ночь провел со мной.

— И трахал вас?

Даже внушительного веса Пэта Буша оказалось недостаточно, чтобы остановить Чонгука. Рыча, как лев, он накинулся на агента, бросившего в лицо Лисе мерзкое слово, свалил его с ног и швырнул на стол. Тот с треском опрокинулся.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался Джин, едва не сбив с ног Лалису. Он дожидался в служебном помещении и, заслышав шум, кинулся на подмогу брату. Второй агент, которому удалось избежать кулаков Чонгука, тоже бросился в драку. Джин схватил его за шиворот.

— Потише, приятель! — пришел наконец в себя Пэт, уклонился от кулаков Чонгука, сгреб его в охапку и поставил на ноги. — Какая муха тебя укусила? — заорал он. — Это тебе только навредит!

Придерживая молодого человека одной рукой, он помог подняться агенту.

Чонгук тяжело дышал от возбуждения и ярости:

— Ты, сукин сын! Если еще раз посмеешь так высказаться...

— Я предъявлю тебе обвинение в нападении! — заорал агент, вынул из кармана белый носовой платок и попытался остановить кровь из разбитой губы.

— Только попробуйте, — тихо сказал Пэт. — Если вы это сделаете, я официально пожалуюсь вашему начальству на ваш метод ведения допроса. Вы намеренно оскорбляли и унижали миссис Манобан, которая старалась сделать все, что в ее силах, чтобы помочь следствию.

— Шериф прав, — процедил Сокджин сквозь зубы, заломил руки второму агенту и подтянул их повыше. Тот застонал. — Подтверди, что он прав. Сразу же предупреждаю: в соседней комнате я и еще полдюжины полицейских слышали каждое слово, которое вы тут произнесли.

— Может быть, — прохрипел агент, — он немного превысил полномочия...

— Джин, — рявкнул Пэт, — отпусти его! Ребята, отведите Чона наверх и закройте его там!

— Что?! — Чонгук явно не хотелось отправляться в тюремную камеру. — За что?

— За преднамеренный поджог, видимо, — как ни в чем не бывало пояснил Пэт.

— Но я не виновен!

— Это ты будешь доказывать судье, а пока советую тебе охладить свой пыл и поучиться пристойной речи.

Чонгук был настолько огорошен, что не смог ничего противопоставить решительности помощника шерифа. Вдобавок ко всему именно этот парень входил в состав местной бейсбольной команды и считался давним приятелем Чонгука. Он взглянул на Лалису.

— Отвези ее домой, Джин...

— Хорошо, — отозвался брат. — А ты постарайся больше не буянить, договорились?

— Увидимся в суде, — улыбнулся Чонгук, и его повели к двери. Однако улыбка тотчас сошла с его лица, когда толпа полицейских, служащих и посыльных расступилась и на сером фоне служебной комнаты показалось цветное пятно.

У дальней стены, накручивая на палец прядь волос и безмятежно улыбаясь, стояла Сьюзан Янг.