личный зачет

Матч Болгария — Украина был одним из тех, что заставляют трибуны вибрировать от напряжения. Арена в Нидерландах была заполнена до отказа, и гул болельщиков сливался в единый, пульсирующий ритм.

Адриана Элис стояла на судейской вышке, сохраняя привычную невозмутимость, но внутри у нее все клокотало. Взгляд против воли то и дело цеплялся за игрока под номером 23. Алекс Николов. Он был в своей стихии: высокий, сосредоточенный, с этим особенным блеском в глазах, который появлялся только тогда, когда игра шла по-крупному. Вчерашний вечер — их первый официальный вечер как пары — все еще оставлял приятное послевкусие, отголосок нежности, который нужно было спрятать глубоко внутри, чтобы не выдать себя перед тысячами глаз.

— Внимание, капитаны, — голос Адрианы прозвучал четко и отстраненно.

Начало матча выдалось нервным. Украинская сборная вышла на площадку с яростным желанием доказать, что они не аутсайдеры. Первый сет был настоящей мясорубкой. Счет рос синхронно: 18:18, 21:21, 23:23. Алекс совершил ошибку на подаче, отправив мяч в аут на миллиметр, и Адриана, следуя правилам, зафиксировала это. Она видела, как он на секунду замер, посмотрел на нее — взгляд был быстрым, едва уловимым, но полным скрытого смысла. «Ты права», — словно говорил этот взгляд. «Даже когда я злюсь, ты права».

Первый сет забрала Украина (25:27), что заставило болгарских фанатов притихнуть. Во втором сете Болгария собралась. Алекс начал показывать тот уровень, за который его любили во всем мире: мощные атаки с задней линии, филигранные обманные удары. Счет был 19:16 в пользу Болгарии. Адриана зафиксировала касание сетки у украинского блокирующего. Спорный момент. Капитан Украины яростно жестикулировал, требуя видеопросмотр. Адриана сохраняла ледяное спокойствие, пока система VAR не подтвердила её правоту.

— Мяч в поле, очко Болгарии, — объявила она.

Алекс прошел мимо вышки, возвращаясь на свою позицию. Он нарочито поправил наколенник, и его пальцы на долю секунды коснулись края судейской стойки, как бы невзначай. Этот жест — «я здесь, я рядом» — заставил сердце Адрианы пропустить удар.

К пятому сету напряжение достигло пика. Счет 13:13 на тай-брейке. Каждое решение судьи могло стать роковым. Алекс подавал. Он подбросил мяч, разбежался и с пушечной силой вложился в подачу. Эйс. 14:13. Последний розыгрыш был длинным, мучительным. Мяч метался над сеткой, пока Алекс не завершил его мощным ударом по диагонали, прошив блок соперника.

— Игра окончена. Болгария победила, — голос Адрианы дрогнул лишь на мгновение, когда она объявила финальный счет 15:13.

***

Отель, в котором остановилась сборная, был погружен в вечернюю тишину. Коридоры казались бесконечными, а каждый шорох — угрозой. Адриана шла к номеру Алекса, стараясь не привлекать внимания, натянув капюшон толстовки. Она постучала — два коротких, один длинный. Дверь распахнулась мгновенно, и сильная рука втащила ее внутрь.

Алекс выглядел уставшим, но счастливым. Он не стал ждать, пока она заговорит, просто притянул ее к себе, вжимая в закрывшуюся дверь номера. Его губы, еще горячие после матча, нашли ее с жадностью, которую он сдерживал весь день.

— Ты была невероятна там, — прошептал он, отстранившись на сантиметр, чтобы заглянуть в глаза. — Строгая, холодная... чертовски сексуальная.

Адриана рассмеялась, хотя дыхание сбилось.— Ты нарушил правила в третьем сете, Алекс. Ты думал, я не видела, как ты заступил?

— Я надеялся, что ты слишком увлечена моим стилем, чтобы заметить мои ноги, — усмехнулся он, переплетая свои пальцы с ее. — Если честно, когда ты свистела этот спорный момент в четвертом сете... я был готов проиграть матч, лишь бы ты посмотрела на меня так, как смотришь на игроков, когда они ошибаются.

— Не говори глупостей, — Адриана мягко оттолкнула его, но тут же потянула за воротник футболки обратно к себе. — Ты сегодня был хорош. Особенно в конце. Эта подача на матч... это было опасно.

— Риск оправдан, когда знаешь, ради чего играешь, — Алекс мягко поцеловал ее в висок, а затем ниже — в шею. — Кстати, о риске. Ты ведь понимаешь, что завтра в новостях будет обсуждаться не только победа Болгарии?

Адриана прижалась лбом к его плечу, вдыхая запах пота и дорогого парфюма.— Пускай обсуждают. Я судья, ты игрок. Это профессиональный мир. А то, что происходит здесь... это наше, личное пространство.

— Ты права, — он подхватил ее на руки, легко, словно она ничего не весила, и понес вглубь номера, к широкой кровати. — К черту волейбол. Сегодня матч закончился, Адриана. Теперь начинается что-то гораздо важнее.

Он опустил ее на постель, нависая сверху. В комнате царил полумрак, освещенный лишь огнями ночного города за панорамным окном. Алекс медленно, почти ритуально, начал снимать с нее кроссовки, не сводя глаз с ее лица.

— Знаешь, я всю игру думал о том, как буду целовать тебя после финального свистка, — признался он, расстегивая молнию на ее кофте. — Этот свисток был самым желанным звуком за весь день.

Адриана потянулась к его волосам, запуская в них пальцы.— Ты слишком самоуверен, Николов. Ты был уверен, что я приду?

— Я был уверен, что ты не сможешь устоять, — он усмехнулся той самой дерзкой улыбкой, которая сводила с ума миллионы фанаток. — Но сейчас ты здесь, и остальное не имеет значения.

Страсть накрыла их внезапно, словно мощная подача, которую невозможно принять. Больше не было судьи и игрока. Не было правил, регламентов FIVB и турнирных таблиц. Были только двое людей, которые только вчера осознали, что их тянет друг к другу с силой гравитации.

Алекс целовал ее настойчиво, изучая каждую линию ее тела, словно это была самая важная карта на свете. Адриана отвечала ему с той же пылкостью, забыв обо всех протоколах приличия. В этом номере, в тишине после громкой победы, они создавали свой собственный тай-брейк — и здесь проигравших не было.

— Скажи мне, — прошептал Алекс, прижимаясь к ее губам, — ты будешь судить мой завтрашний матч?

Адриана тихо рассмеялась, обнимая его крепче.— Завтра у тебя выходной, чемпион. И у меня тоже.

— Идеально, — пробормотал он, снова увлекая ее в водоворот нежности и страсти.

За окном шумел Амстердам, празднуя победу сборной, но здесь, в эпицентре этой ночи, мир сузился до размеров одной комнаты, где двое людей перестали играть по правилам и начали жить по своим собственным. И этот матч, начатый сегодня, обещал стать самым длинным и самым захватывающим в их жизнях.