7:27

Ночь опустилась без предупреждения.Такая же чёрная, как внутренность её зрачков в ту самую последнюю минуту. Такая же тягучая и глухая, как тишина внутри её квартиры.

Алиса сидела на полу, у батареи. На ней был тот самый худи - старый, тёплый, вытянутый, пахнущий порошком и табаком. Рядом стояла бутылка, почти пустая. Рядом валялась упаковка таблеток. Несколько шприцов. Обёртки. Кусок хлеба. Обугленная ложка. Стеклянный взгляд.

Она дрожала. Не от холода. От чувства, что уже слишком тихо в голове.

Она написала сообщение - не в мессенджер, нет.В Заметки.Потому что знала: он найдёт. Он поймёт.Слова складывались тяжело, будто каждый символ выцарапывался из подреберья:

«Спасибо, Дань.Спасибо за славу. За любовь. За тепло, когда мне было страшно.Спасибо, что был. Что не был. Что исчезал, и снова появлялся.

Я устала.Мне не хочется бороться. Я просто хочу - спать.

Не вини себя. Живи. Кайфуй. Люби кого-то, кто не сломан внутри.

А я... я правда рада, что всё закончилось быстро. И не мучительно.

Пока-пока.»

---

В 7:27 утра её сердце остановилось. Тихо. Почти ласково.Она просто перевалилась на бок, прижавшись щекой к полу. Словно заснула.

---

Даня вышел из машины в 18:52.Руки в карманах, сигарета в зубах. Бесцельно крутил ключи.Он не знал, чего ожидать.Он не знал, что уже опоздал.

К подъезду он подошёл спокойно. Никакой тревоги. Только странное нетерпение, будто что-то ждало за дверью.Квартира была на втором этаже. Лестница скрипела. Свет мигал. Дверь - приоткрыта.

- Алиса?.. - тихо позвал он, толкая её внутрь.

Никакого ответа.

Сердце мгновенно ударило сильнее.Он шагнул через порог.Пахло... гниловатым перегаром и чем-то сладким, химическим.

- Алиса? - громче.

Он увидел её почти сразу.

На полу. Бледная. Без движения.Худи задрался чуть выше пояса. Пальцы - в расслабленном, ненатуральном положении.Одна щека - приплюснута к холодному линолеуму.Глаза - полуоткрыты.

- Алиса?! - он рухнул рядом. Потряс её. Громко.Никакой реакции.Губы холодные.Запястья - уже не гнулись.

Он начал судорожно искать пульс. Стук. Что угодно.Ничего.

- Нет... пожалуйста, блядь... Алиса...Голос сломался.

Он не знал, сколько времени просидел на полу рядом. Он уже не кричал. Просто тихо повторял:- Зачем ты... зачем... зачем ты не подождала ещё немного...

Её телефон лежал на тумбе.Разблокировался сразу - по отпечатку. Он держал её руку, как стеклянную.

Открыл заметки.Первое сообщение - для него.

Спасибо, Дань.Спасибо за славу. За любовь...

Он читал, а губы шептали следом. Как молитву.Только в конце - замолчал. На «пока-пока».Потому что это не было прощанием. Это был приговор.

Он остался сидеть рядом.Пальцы в её волосах. Щека к щеке.Тишина в квартире. Только из окна доносились звуки чужой жизни - где ещё кто-то смеялся, кто-то влюблялся, кто-то покупал хлеб и не знал, что в двух метрах от этого мира лежит девочка, которая не смогла.

Он остался один.

Без неё. Без её криков. Без её смеха. Без её глаз, в которых было всё - ненависть, любовь, отчаяние, надежда. Без этой упрямой, тонкой, выжженной души, которая когда-то была его маленькой копией, его отражением.

Она умерла. Он знал, что не убивал.Но знал и другое:Если бы его не было - может, она бы осталась.Если бы не ввёл, не раскрутил, не заразил этим сладким, липким - она, может быть, дожила бы до тридцати. До любви. До детского голоса в квартире. До весны.

Но теперь - всё.

Он не винил себя.Он не мог. Это было бы слишком просто.Он просто жил с этим.Как с выбитым зубом. Как с пеплом на языке. Как с осколком под кожей.

Жил, зная:Её нет. А он есть.

И, может быть, это и было его настоящим наказанием.