Глава 3

Pov Jaden Hossler

Я знаю, дьявол никогда не спит.

"Голова вниз опущена, глаза закрыты, но повсюду то и дело слышны одни лишь молитвы знакомых и незнакомых мне людей. Но каждого присутствующего здесь связывает одно: мы все потеряли тех, кем больше всего дорожили, кого ценили, о ком даже и слова плохого сказать невозможно было. Я не могу поднять глаза на эти два гроба, которые не должны тут быть. Но они есть и эта реальность сейчас меня убивает. В голове одна лишь фраза: "лучше бы был я". Я больше не могу плакать, слёз нет, глаза болят так, словно мне в них песка насыпали. Пазухи забиты, голова раскалывается, лёгкие пытаются не сойти с ума, а сердце как у покойника.

Руки крепко держат руки друзей, что сидят по обе стороны. День, когда больно всем. День, когда мы передали господу две души, сохранить которые не сумели".

Вновь всё повторяется. Повторяется эта дата, повторяется эта боль. Воспоминания сегодня злейшие враги. Это было пять лет назад мне было всего пятнадцать лет, а я уже хоронил тех, благодаря кому стоял на ногах. Всего в пятнадцать лет понял, что нужно всегда быть готовым к любому повороту судьбы, каким бы он ни был.

Как и в предыдущие годы, мы собрались узким кругом близких, чтобы почтить память друзей, родственников, наставников. Только что подошедший отец вручил мне стакан, наполненный алкоголем:

– Давай, сынок, за Элли и Пэйтона.

Вокруг вроде так тихо, но так шумно. Вроде прохладно, но так душно. Вроде я спокоен, а вроде из меня сейчас выйдет сотня бесов. Поминки любимых людей всегда такие непонятные, лишённые жизни, словно вспоминая покойников, мы сами становимся покойниками. Но я никогда не забуду своего самого первого друга, такого жизнерадостного недоумка , которого лишили права жить. Пэйтон один из тех людей, которые прощают все, уж больно добрым был. Лез в драку только в самые редкие, исключительные моменты, конечно, не всегда, но часто знал, что сказать, чтобы избежать жестокости. Также Мурмайер умел ставить людей на место, используя всего лишь одну фразу, а он всегда говорил в лоб. В нём не было никогда лжи, чему можно было и позавидовать. Горжусь им всей душой и сердцем. Горжусь, что именно он стал моим первым другом.

Если бы не Пэйтон, у меня бы не было Энтони, Ника и других ребят, ведь именно он нас всех собрал и познакомил. Он для каждого постарался, и хоть он мёртв, внутри нас он живёт и теперь мы стараемся для него.

– Джей, там фонари начинаем запускать, – Энтони выглядит не лучше меня. Такие же красные и мокрые глаза, взгляд мутный. Чувствую его убитое сердце, опустошённую душу и желание вернуть времена, когда всё было иначе. Когда мы ходили за Пэйтоном, как утята за мамой уткой.

– Хорошо, – я поставил стакан на журнальный столик и в сопровождении отца и друга вышел на задний двор, куда подходили все наши близкие.Не успеваю за текущими обстоятельствами. Вот не так давно бегал счастливый с другом, не так давно потерял его, не так давно вступил в ролевую игру, не так давно распивал с папой алкоголь за две души, а сейчас уже стою на заднем дворе и смотрю, как моя мать вручает Энтони фонарь. Плачет и улыбается. Как можно улыбаться, мама? Откуда в тебе столько сил, чтобы улыбнуться нам, мам? Не понимаю, но уверен, что Пэйтон бы понял. Он всегда был такой. Он есть в моей маме, он есть в моём отце, Нике, Энтони, в других ребят, и даже в Терезе есть что-то, что было в нём. Но что от него есть во мне? Ощущение, что всё, чему он меня научил резко исчезло. Словно он отошёл на время, поручив мне подержать что-то, затем вернулся и забрал обратно. А может именно в этот день он и впрямь тут, с нами, на самом деле стоит возле меня, смеётся со словами: "Чего разнылся, дурень? Всё супер, я здесь". Если бы это было так.

Смотря на фонарь в руках Ривза, мои руки начали исследовать карманы, дабы найти зажигалку. Но по закону подлости, я видимо забыл её в гостевой комнате, когда курил. Нервно продолжаю отчаянные поиски зажигалки, хотя понимаю, что нигде её нет, и остановить меня сумела чужая рука перед лицом, в которой находился нужный предмет. Точно такой же убитый Ник, но с такой горькой улыбкой уже стоит с нами.

– Спасибо, друг, – беру у него за зажигалку и мы приступаем к уже знакомым действиям, придуманными пять лет назад.

Послание на фонаре очень важная часть для каждого. В фонарь впитывается не только маркер, но и частицы наших душ, частица нас самих. Отправляем это туда, где находятся мой друг и старшая сестра. Время пролетело быстро. Я не заметил, когда мы дописали, когда мы подожгли, когда мы отправили. Но я заметил, когда Ник, как наш клей скрепил нашу троицу крепкими, дружескими объятиями.

flashbacks

Родители с ума сойдут, когда узнают, что мы самостоятельно выбрались в другой город, чтобы спрыгнуть с обрыва. Пэйтон долго вещал об этом желании и мы всё-таки решились это сделать. Три наших машины змейкой разъезжают по трассе, создавая аварийные ситуации, но каждый держит дорогу под контролем. Я сижу рядом с Пэйтоном на заднем сидении, спереди Ник, а за рулём Джош, наша машина идёт вторая, но это не игра, кто первый приедет, а игра "получи кайф", где нет победителя или побеждённого.

Дорога выдалась долгой, но конечный итог нашего путешествия на колёсах того стоил. Вот мы стоим на том самом месте, которое по случайности заметил Пэйтон во время возвращения домой с семейной поездки. Именно в тот момент в его голову пришла идея прыгнуть с некой горы прямиком в воду, как это делают в фильмах и хотел он это сделать исключительно с нами.

– На счёт три, мои птенчики, – крикнул довольный Мурмайер, а мы переглянулись все, оценивая высоту и вычисляя вероятность нашей скорейшей смерти. Да, сейчас каждый посчитал, что наш товарищ слетел с катушек, но уверен каждый, как и я прыгнут вместе с ним, – Три!

Пэйтон разбежался и с криком прыгнул вниз, недолго думая, я повторил за ним и был вторым. И так каждый по очереди. Молюсь на то, чтобы на меня сверху никто не свалился, когда буду в воде. И мои молитвы были услышаны. Все по одному выплывали и на лице каждого красуется освобождение, словно этот прыжок встряхнул подсознание и совершил перезагрузку нашей человеческой системы. Но вглядываясь во всех, я не вижу виновника нашего безумия.

– Пэйтон? – ничего, – Пэйтон?! – опять ничего. Его нет и не выплывает. Я заметно разнервничался и за секунду успел пожалеть тысячу раз о том, что не отговорил друга от этого прыжка, успел напридумывать все несчастные случаи, которые могли произойти за эти считанные минуты, – Пэйтон, где ты?!

Парни тоже запереживали и начали оглядываться. Мои руки схватили голову, сердце заколотилось. Боже, что произошло? И так бы я ломал голову, пока на моё плечо не упала рука.

– Чего разнылся, дурень? Всё супер, я здесь, – его тёплая улыбка и присутствие заставили выдохнуть. Камень с души.

end flashbacks

Уже глубокая ночь, а я пьяный в стельку давлюсь своими слезами, смотря на звёзды.

– Дружище, всё супер?

Возможно многие бы меня посчитали глупым и странным, узнав мою веру в живые души, поселённые в звёзды. Но да, я в это верю. Я поверил в это, когда Муфаса говорил об этом Симбе. Мне двадцать лет, а я держусь за эту веру, как за глоток воздуха. Полный кретин. Но так или иначе я не откажусь от своей веры, никогда и ни за что. Плевать, что об этом скажут другие, если узнают. Вера — это то, что осталось внутри меня, как единственный светящийся фонарь в тёмном переулке.

За весь этот день не проверял телефон и даже не предупредил Терезу, что пропаду на этот день.

– Хэй, Пэйт, давай я тебе покажу одну вещь, в которую вступил? Уверен, ты за живот схватишься, увидев это. Но и её зато узнаешь...

Выше пятидесяти новых сообщений. Тереза, названный Минхо, Ньют, даже Галли. Популярным стал, когда пропал. Весело.

MinhoТы куда пропал? Тереза с ума сходит.

MinhoЧувак, я сейчас тоже паниковать начну...

MinhoТомас, блять! Если ты сдох, только скажи об этом!

MinhoЕсли ты действительно скажешь, что сдох, то я убью тебя.

Придурок. Но ты заставил меня улыбнуться впервые за этот день. Браво, Минхо.

– Это ещё цветочки, Мурмайер, – продолжаю диалог с умершим другом. Ответив Минхо, перехожу в диалог с Терезой.

TeresaТомас, где ты?!

TeresaЯ переживаю, просто скажи, что всё хорошо...

– А вот и она, жаль я тебе её показать не могу. Да и сам не знаю, какая она, но зато она тут, Пэйт.

ThomasВсё хорошо. Прости, что не писал и заставил нервничать. Появились дела и я не мог их отложить. Как ты?

TeresaЯ рада, что ты в порядке, извини за панику. Мне уже лучше, но, Том, честно, спать очень хочется...

ThomasПеренервничала?

TeresaДа, но всё уже хорошо. Ты тут и это главное...

ThomasПрости меня ещё раз, завтра всё обсудим, а сейчас спи и пусть тебе приснится что-нибудь хорошее♡

TeresaДоброй ночи, Томас♡

– Да, Мурмайер, и я тоже романтик, – хриплый, грустный смех, – был бы ты тут, Пэйтон...

Неделя прошла с поминок, я на время своего пьянства съехал от парней в свой дом, где сделал музей дружбы. Тут много всего хранится: фотографии, некоторая обувь, одежда, наши первые с Пэйтоном гитары, его записная книжка и ручка, которую он использовал в последний раз. Его рюкзак, который он бросил в комнате за несколько часов до своей смерти, и многое другое, чего много, аж на все два этажа. В гараже стоит машина Мурмайера, за которой мы как по расписанию с парнями ухаживаем. Жаль, что Пэйтон так нормально на ней  и не наездился. Он купил её, а через год погиб. Но я до сих пор вижу его за рулём этой тойоты. Я до сих пор вижу его в той самой толстовке, которая ему очень нравилась. Я вижу его, и даже слышу. Я боюсь когда нибудь забыть его голос. Это, пожалуй, то, что я буду хранить в своей памяти до последнего. Просто голос лучшего человека и друга за всю мою жизнь.

За эту неделю мы с Терезой общались меньше, но и со всеми так. Уверен, она задаётся вопросами, просто не озвучивает их. Она не навязывается, что и радует и огорчает одновременно. Я не могу понять, насколько она погружена в роль. Плевать ей или нет. Пожалуй, мы оба с ней хороши. Не задаём друг другу терзающие голову вопросы. Однако, только что пришедшее сообщение слабо ответило на один из моих вопросов, да и шокировало...Тереза, ты ли это?