8

***Церемония по всем канонам прошла замечательно. Как и полагается, после торжества они уединились в покоях императора. Тэхён, как и Чонгук присел на кровать и словно воды оба наглотались. Молчат, как незнакомцы.

Чонгук делает первый шаг, прикасаясь к чужой тонкой ручке, что покоялась на коленях. Тэхён губы кусает и от такого маленького прикосновения смущается. Голову к альфе поворачивает и сам ближе льнëт. Старший чужие щëки в плен заводит своими руками и нежно сминает розовенькие губы. Омега отвечает, робко, но с трепетом, ведь тоже желает быть со своим альфой ближе.

Они оба расслабляются и отдаются друг другу. Чонгук заваливает своего уже мужа на спину и нависнув сверху нежно покрывает чужую шею поцелуями бабочками. Чон младший стонет от приятных ощущений и чувствует, как по его внешнему бедру стекает смазка.

– У тебя течка началась... – Чонгук вдыхает дурманящий запах и отстраняется. – Я позову... Позову твоего папу...

Чонгук уже хочет скрыться долой от чужих глаз, как омега сам к себе тянет за руку и смущаясь говорит:

– Давай проведëм еë вместе... – Чонгук молчит опешив и его за это понимают по другому. – Если ты конечно хочешь.

– Хочу! Я хочу! Только ты уверен? Ты ведь говорил, что с братьями обычно проводил.

– Потому что мы всегда были вместе и течка всегда начиналась в один день, но похоже из-за того, что мы начали жить раздельно, то циклы поменялись.

Тэхён облизывает засохшие губы, что не уходит от цепкого альфьего взгляда. Чон сам сглатывает и возвращается в чужие, но такие родные объятия. Тэхён медленно стягивает пояс под чужой пронзительный взгляд.

– Иди сюда, – Чонгук омегу к себе на бëдра усаживает и всякие шпильки, да верëвки с волос чужих снимает. – Можно..? – Чонгук кидает взгляд на красное кимоно.

– Можно.

Чонгук нежно стягивает с нежных плеч ткань и губами покрывает молочную кожу поцелуями, да укусами. Тэхён сегодня живым точно не уйдëт и вопрос лишь в том, кто из них настоящий зверь...

***Чонгук с Тэхёном пропали на целую неделю. Никто не удивился. А особенно Сокджин, что уже третий день ворчит Юнги о своей тяжкой жизни во дворце, где его все бросили.

– Господин Сокджин, вас никто не бросал.

– Юнги, ты ничего не понимаешь, ты ещë всего навсего маленький сопляк.

Сокджин комкает платок в цветочек, который ему дал юный омега. Юнги вздыхает и проклинает тот день, когда они вообще встретились. За все дни и недели, которые омега провëл в компании альфы, он не услышал от него в свой адрес ничего стоящего: жаль ты омега, драться тебя научу, ты что готовить не умеешь, на хотя бы подмети тут, боже, а ты ведь ещë кому-то папой будешь.

– Юнги, чего задумался, садь на стул рядом.

Омега слушается приказа, садится и готовится к новой порции нытья, либо унижения. Но получает нежные поглаживания по руке и невероятный гребень для волос.

– Что..? За чем это...

– Пользуйся на здоровье.

– Вы... В курсе только кому дарят такое...

Сокджин поднимается и с высока смотрит на юную особу, что невереща на него смотрит, но гребень трепетно прижимает к груди.

– Знаю, знаю, что просто принять трудно?

– Спасибо, буду беречь.

А ведь Юнги и вправду будет его беречь, какой никакой альфа из Сокджина, но любому будет приятно, когда альфа выберет тебя, как омегу. Сокджин хоть и характером плох, но как человек он великодушный, как и воин.

***Чонгук просыпается от ощущения некой мягкости под руками. Он пару раз жамкает, да так, что Тэхён невольно скулит и жмëтся к нему ближе. Император открывает глаза и видит у себя в руках хвост, пушистый с несильно тëмной шëрсткой.

Чонгук впервые видит такое у своего омеги, да, он знал, что Тэхён волк, но сам видит впервые. Это ведь значит, что его маленький мальчик ему доверился и раскрылся?

– Тэхëн-а, – Чонгук ласково зовëт вплетая пальцы в шерсть и одновременно целуя в раковину в ушке. – Малыш, Тэхён~

Тэхён что-то бурчит и разлепляет глаза, смотрит расфокусированно и тянется за объятиями. Они целуются и нежно сплетаются телами, пока Чонгук не усаживает младшего себе на колени, а сам не принимает сидячее положение.

Тэхён сморит в чужие бодрые глаза и вертит хвостиком. Снова вертит им, а после хвост резко выпрямляется, а омега обернувшись его видит.

– Ты видел!

– Видел, а что такое?

Тэхён краснеет.

– Я просто подумал, что могу тебе не понравится, как волк...

– Ты мне нравишься любым, но я бы не отказался увидеть тебя полностью в обличие, хвостик у тебя милый и безумно мягкий. – Чонгук чужие волосы треплет и чмокает и так зацелованные губы. – Покажешь мне?

– Покажу. – Тэхён слезает и встав на пол тут же обращается и в волчьем обличие запрыгивает в постель, и смотрит на альфу.

– Это так безумно, – Чонгук наклоняется и своим носом сталкивается с омежкиным. – Ты такой милый.

Тэхён скулит от чужих слов и сворачивается клубочком на чужих коленях, а Чонугк начинает полное познание своего омеги, как волка. Лапки, ушки, мордочка, да брюшко. Всë, всë, изучает, всë целует и утыкается в мягкую шëрстку носом и засыпает, как и омега.

Тэхён ошибался насчёт альфы. Чонгук намного лучше его ожиданий, Чонгук невероятный и прекрасный альфа о котором и мечтать нельзя было. Как же ему повезло, повезло на тысячу лет, а может быть и несколько жизней.