8 глава

Феликс ждал, когда Хёнджин покинет его квартиру. Каждый звук шагов, удаляющихся по коридору, отозвался в его сердце тихим эхом, как будто мир вокруг затих. Он не знал, что делать, ведь любовь к нему переполняла душу. Мгновения, проведенные вместе, мелькали перед глазами, словно пленки старого кинопроектора: смех, разговоры, затянувшиеся до первых лучей рассвета, и молчаливые прогулки под дождем. Каждый кадр был болезненно ярок, как будто тени прошлых радостей теперь угрожали поглотить его.Он чувствовал, что его сердце оживает и умирает одновременно, терзаясь между счастьем воспоминаний и горечью расставания. Но время не стояло на месте, и звук шагов, удаляющихся в вечность, призывал его к новым начинаниям, к неизведанному пути без него.В бесконечной тишине квартиры он остался один, охваченный тоской, и в нем росло желание вернуть эти мимолетные моменты, наполненные любовью. Теперь, когда дверь закрылась, в квартире повисло гнетущее молчание. Феликс остался один, и в его груди разверзлась бездна пустоты, которую ничто не могло заполнить. Он осознавал, что то, что связывало их, было гораздо более глубоким, нежели всего лишь случайная встреча тогда. Это была подлинная связь душ, переплетение судеб, которое перевернуло его мир с ног на голову. Тишина окутывала его, в то время как в душе его звучали отголоски прошедших мгновений, полных нежности. В каждом уголке квартиры витали воспоминания.В это мгновение он ощутил, как одиночество охватывает его, как бурное море, оказавшееся в полнейшей безмолвии.Он поднялся с дивана и подошёл к окну. Солнечные лучи пробивались сквозь облака, как воспоминания о счастливых моментах. В голове его крутились мысли о том, как бы всё могло быть иначе. Но теперь оставалось лишь думать о том, что Хёнджин ушёл, а вместе с ним унес кусочек его сердца. Феликс знал, что ему предстоит долго искать ответы на вопросы, которые мучили его.Феликс вздохнул глубоко, он знал, что расставание с Хёнджином станет одним из самых тяжёлых испытаний в его жизни. Феликс с дрожащими руками набрал номер своего друга. Каждый гудок был, как удар сердца, когда он наконец услышал знакомый голос Хана. — Привет, Феликс. Всё в порядке? — спросил тот, настороженно. — Нет, Хан… Мне нужно с тобой поговорить, — произнес Феликс, его голос дрожал от слёз. — Я решил расстаться с Хёнджином.На другом конце провода царила тишина, и Феликс почувствовал, как отчаяние сжимает его сердце.— Почему? — спросил Джисон, и в его голосе звучала искренняя забота.— Я больше не в силах. — Феликс заявил, что Хёнджин не рассказал ему правду. В его голосе звучала глубокая тревога, а на губах мерцала едва уловимая влага, словно каждое произнесенное слово дается ему с огромным трудом. Он ощущал, что то, что осталось невысказанным, содержит нечто большее, чем просто недопонимание. – Я думал, что мы близки, — произнес Феликс, его голос слегка дрожал. — Феликс, ты должен сделать то, что лучше для вас обоих. Если это решение исходит из любви, твои чувства важны, — ответил Хан, пытаясь успокоить его. — Может, тебе стоит поговорить с Хёнджином ещё раз? — Мне нужно узнать правду, — произнес парень, решимость заполнила его сердце. Феликс вздохнул. Внутри всё кипело. — Помни, что любовь не должна приносить только страдания, — мягко напомнил друг. — Иногда лучше отпустить, чтобы не разрушить себя окончательно.— Возможно ты прав. — И с этим он положил трубку.

Прошло несколько недель с того момента, как Феликс разорвал отношения с Хёнджином. Сердце его было охвачено тоской, но он старался не позволять этим мыслям затмить разум. "Это вредно при беременности", — убеждал он себя, настраивая душу на позитив. Его дни окутались туманом, а мысли — напоминали лиственные деревья, оставшиеся без плодов, но полные ожиданием.

Несмотря на мрак, что окутывал его душу, Феликс решал улыбаться, даже когда слёзы сжимали горло. Порой горечь воспоминаний о Хёнджине разливалась в сердце, но он знал, что нельзя поддаваться этому зову. Он искал утешение в прогулках по парку, где природа нежно колыхала ветви, шепча о надежде.

Он мечтал о будущем, о том, как станет отцом, как сможет преобрести силу в своей боли, чтобы стать лучшим человеком. Каждый новый день начинал с утренней аффирмации: "Я силен, я смогу". В этом мире, полном перемен, он искал устойчивость, шаг за шагом приближаясь к искуплению, которое однажды обретет его сердце.