Кирпич тринадцатый

До Нового года оставалось меньше месяца. Настроение у всех предпраздничное, все бегают, суетятся. Такое ощущение, что в декабре у всех включаются внутренние резервы, работа кипит, отношения доброжелательные. Все хотят решить накопившиеся задачи, раздать долги, словом, успеть сделать все, на что не хватало времени в течение года. У меня полная душевная гармония, этакое перманентное состояние счастья. Я добился практически всех целей, что ставил перед собой в начале октября. После работы позвонил Лёхе. – Здорово, студент! – заорал он в трубку. – Обмываем права? – А то! В девять в «Кирпичах», устроит? – спросил я. – Я не один приду, с девушкой. – Ого! Смотрины что ли? – заржал он. – Приводи, оценим. До связи! – До связи! – сказал я и отключился. В автошколе в своей группе я, наверное, был одним из самых старших. Группа состояла в основном из студентов, немного разбавленных парой?тройкой дам за тридцать и мною. Это наложило свой отпечаток на все занятия. Студенты халтурили, подкалывали преподавателя и клеились к взрослым дамам. Вместе с тем, схватывали они все на лету и не гнушались помочь или что?то объяснить «старикам». Нередко мы после курсов шли в близлежащий бар, чтобы пропустить по паре кружек темного. В такой атмосфере обучение пролетело быстро, а экзамены я сдал с первого раза. Так что в плане на этот год напротив пункта «Водительские права» я поставил галочку. Еще одна цель достигнута. Курсы ораторского искусства и риторики оказались не фикцией. Я научился не только доходчиво излагать свои мысли, но и грамотно управлять интонацией, расставляя акценты именно там, где надо. Дикцию мне поставили. Не Левитан, но прогресс очевиден. В строительстве тела добился определенных результатов. Прибавил пару килограммов, спокойно тягаю железки, которые были неподъемны для меня в первое занятие. Сдружился с Иваном. Он приехал из какой?то деревни под Саратовом, учился в институте, к сожалению не доучился. Парень он открытый и прямолинейный, и настолько ненавязчивый в общении, что мне сразу же захотелось с ним сдружиться. Потом мы не раз вместе пили пиво: я, Лёха и Иван. Они быстро нашли общую тему для разговора – оба качались под руководством дяди Миши. В общем, жизнь оказалась приятной штукой, я забыл ощущение депрессии и апатии, домой приходил уставший, но очень довольный собой. Тем более, в мой график вмешалась Ксения, с которой было просто приятно проводить время. Мы виделись каждый день, после моих курсов или тренировок. Потом я провожал ее домой, где мы еще с час болтали в подъезде, но за все это время она так ни разу и не дала себя поцеловать. Положительной стороной было то, что и Захара я больше не встречал. *** После обеда я внимательно изучил бумаги текущего проекта и понял, что чего?то не хватает. – Константин, можно вас на минутку? – обратился я к Панченко. Костя резко отодвинулся от стола, встал и подошел ко мне. Челюсти пытаются пережевать жвачку, руки в карманах, развязная поза, в общем – воплощенное презрение. – Чё? – Вы подготовили маркетинговое исследование? – А ты чё, придраться решил? Ну, подготовил. Лиде уже сдал. – Так. Скажите мне, кто ведет этот проект? – Ну, допустим, ты. – Не допустим, а так и есть. Сейчас же принесите мне отчет. Лида, внимательно нас слушавшая, встряла в разговор: – Резвей, чего ты к словам цепляешься? Он сдал мне отчет, но я его не могу найти. – Так в чем проблема, Константин? У вас же осталась электронная копия? Распечатайте еще раз и принесите мне. – Ладно, – ответил Костя и вернулся за свой компьютер. Прошло пятнадцать минут, а Костя, казалось, совсем забыл о моей просьбе. Конечно, я мог добиться своего гораздо более простым путем, например, пригрозив Косте тем, что пожалуюсь шефу. Но это была бы локальная победа. Да, возможно я даже добился бы увольнения Панченко. Но авторитета бы этим себе не прибавил. – Константин! Будьте добры, поторопитесь! – Ща, чё ты распереживался, – сказал Костя. – Усё будет! Кравцов, Бородаенко и Гараян тихо хихикали. Ну, черт, ты, Костя, сам напросился. – Иди сюда, Панченко, – вертя в руках ручку и разглядывая её, тихо попросил я. Немного подумав над моим предложением, Костя подошел. – Костя, даю тебе минуту на то, чтобы ты выплюнул жвачку, вытащил руки из карманов, распечатал отчет и сдал его мне. Уложишься? Именно этого Костя и ждал. Он давно хотел довести меня и выяснить отношения. Именно поэтому он как?то особенно радостно завопил: – Да пошел ты на хуй, чмошник! Думал ли Костя, что я тоже этого жду? Вряд ли. Наверное поэтому он удивился, когда я спокойно встал, обошел стол, ухмыльнулся ему в лицо и за галстук потащил его на выход. Он отбрыкивался, а за нами возбужденно галдя, шли остальные. Я вывел его на лестницу, пихнул под зад и спустился вслед за ним. Мы прошли мимо удивленного вахтера Жорика и вышли на улицу. Мороз ударил по щекам, но прилившая кровь горячила сердце. Впервые в жизни мне захотелось подраться. Нас окружили набежавшие сотрудники. Я снял пиджак и кинул Гараяну. Костя поступил так же, только в роли его оруженосца выступил Бородаенко. Мы стали кружиться друг вокруг друга. – Ну давай, чмо, давай, попробуй, – подзадоривал себя Костя. – Иди, сосни у меня, лошок. – Ты мне сейчас за все ответишь, крысеныш, – не отставал я, стараясь сохранять спокойствие. Но вмешалась Лида. – Да разнимите вы их! – закричала она. Мужики, как будто очнувшись от гипнотизирующего танца, разом кинулись нас разнимать. Жорик с Бородаенко скрутили Костю и повели из распавшегося круга. Костя вырывался и выплевывал проклятия в мой адрес: «Отпустите меня! Я его порву щаз!». Я стряхнул насевшего Кравцова, взял у Гараяна пиджак и спокойно пошел к офису. Ну что же, не сегодня, так в другой раз. Шел и улыбался про себя, так как за спиной слышал уже обросшую фантастическими подробностями байку о том, как я раскидал толпу скинхедов, отделавшись ушибленным носом. Приятно, черт возьми! *** Вечером, как и договаривались, я с Ксенией пришел в «Кирпичи». Мы заняли столик в дальнем углу, заказали графин водки, вино для Ксюши и море закуски. Еще через минут пять подъехали Лёха с Иваном. Они были в своём репертуаре – привлекая внимание и скалясь, подошли к нам и плюхнулись на стулья. – Привет! – сказал Иван. – Здорова, Серёга! – гаркнул Лёха. – Здравствуйте, милая девушка… – Ксюша, знакомься, это мои друзья – Алексей и Иван, – вспохватился я. Они пожали друг другу руки. Лёха подмигнул мне и тайком показал большой палец. Понравилась, значит. Да и Бог с ним, гораздо важнее то, что Ксюша нравится мне, а Лёхино мнение мне хоть и дорого, но никак не в этом вопросе. Иван разлил водку, налил вина Ксюше и провозгласил тост: – Ребята, я всех вас знаю совсем недавно, но, поверьте мне, у меня нюх на хороших людей. Сергей, ты не просто хороший человек, ты очень добрый человек, а в наше время такие на вес золота! Давайте выпьем за Сергея, за его водительские права и за его чудесную девушку Ксению! Ксюша потупила глаза, а мне на душе стало настолько приятно, что счастливее меня в этом баре никого не было. Как же все?таки это упоительно: лучшие друзья, любимая девушка, отличный стол и теплая?теплая атмосфера. Хорошо! Мы чокнулись и выпили. Лёха крякнул и закусил маринованным огурчиком. – Ну, как говорится, – сказал он, – между первой и второй наливай еще одну! Иван тут же разлил по новой. – Слушай, Серега, – обратился ко мне Лёха. – Давно хотел спросить, да забывал постоянно. Наверное, и Ксюше с Иваном будет интересно. Откуда у тебя фамилия такая – Резвей? – А очень просто. Предки Резвыми были, ровно до тех пор, пока мой дед не получил паспорт. Открывает он его, а там – Резвей. Что интересно, его брат так и остался Резвым. – О! – воскликнул Лёха. – У меня тост созрел!.. И мы выпили за Лёхин тост. А потом еще. И еще. Следом мы заказали два графина, а Ксения, ратовавшая за трезвый образ жизни, поддалась Лёхиным уговорам и перешла с вина на водку. Под хорошую закуску и веселые дружеские задушевные разговоры, ледяная водочка шла легко и благостно. Тем удивительнее было, что никто не упился до состояния риз. Ксюша все больше слушала, но если открывала рот, то в тему и по делу, чем заслужила Лёхино уважение, о чем он ей так прямо и заявил. Вечер близился к завершению, когда Леха сделал неожиданное предложение: – Ребята! Есть идея устроить нашему новоиспеченному водиле еще один экзамен на вождение! Спонсором экзамена будет моя скромная персона, которая предоставит для испытаний свои колеса. – Леха, ты в своем уме? – удивился я. – Я с тобой за разбитый Туарег не расплачусь! – Ты опять за своё? – грозно поинтересовался Лёха. Я умолк. Действительно, что это я? Мне выдали права, официально, без взяток, значит ездить я умею. – Поехали! – с энтузиазмом сказал я. И мы поехали. Лёха показал, как управлять автоматической коробкой передач, посадил меня за руль, сам сел рядом. Сзади сели Ксения с Иваном. Завел машину, тронулся и, постепенно набирая скорость, помчался по полупустым улицам Питера. Никогда не думал, как это восхитительно, мчаться со скоростью ветра по ночному городу, слушая подначки друзей и тревожные просьбы любимой девушки ехать помедленнее. За окном проносились светящиеся вывески, а я думал о том, что друзья, без тени сомнения вверили мне, только получившему первые в своей жизни водительские права, свои жизни, а Лёха доверил свой не самый дешевый джип. И никто даже не пристегнулся! Глупо, конечно, но я был на пике своего счастья. Вволю накатавшись, повезли Ксюшу домой. Чтобы не будить её домашних, остановились чуть поодаль, и я пошел проводить её до подъезда. Иван с Лёхой тактично остались в машине. Мы подходили к подъезду, когда от стены отделились три тени и резко направились к нам. Я только успел отпихнуть Ксюшу за спину, как на меня посыпались удары – мелкие, злые, чувствительные. «Не вставать, лежать», – мелькнули в голове Лехины слова. В таких ситуациях, говорил он, при превосходящих силах противника надо прикрыть все жизненно?важные органы и ни в коем случае не делать попыток встать. Ксюша в голос заорала, а я чувствовал как меня бьют по голове, ногам, рукам, спине – везде, куда можно достать. Удары прекратились так же неожиданно, как и начались. Я пришел в себя, огляделся и увидел валяющихся и корчившихся от боли Захара и его товарищей. Иван успокаивал Ксюшу, а Лёха протягивал мне руку. Я встал. – Повезло тебе, что не один был, – сухо заметил Лёха. – За что они тебя так? – Это её бывший, – кивнул я в сторону Ксюши. – Всё не успокоится. – Кто именно? – Вон тот, – показал я на Захара. Лёха подошел к нему, перевернул носком ботинка на спину, схватил за куртку и резко поднял. Захар выплюнул выбитый окровавленный зуб. Его товарищи расползались в темноту. – Как тебя зовут? – спросил Лёха. – Захар, – ответил тот, шатаясь. – Значит так, Захар. Погоняло Верняк тебе о чем?то говорит? – Слышал, – уважительно отозвался Захар. – Вот он, – Леха показал на меня, – его друг. Так что, если не хочешь проблем, забудь сюда дорогу, забудь эту девушку и забудь этот разговор. Уяснил? Захар кивнул. – Свободен, – сказал Лёха. Захар, сопровождаемый нашими взглядами, исчез в темноте. А мы проводили Ксюшу до квартиры, попрощались и поехали по домам. Лёха предложил отвезти меня в больницу, но я чувствовал себя сносно, видимо удары смягчила моя дубленка. Уже дома я задумался – как так?то? Двадцать семь лет обходился без драк, а тут за последнее время уже четыре: фиктивная с Щербатым, прерванная соседями с Захаром, несостоявшаяся с Панченко и вот сегодня. Три победы и одна ничья – неплохой результат для новичка. Возможно, в будущем я приду к тому, что лучше избежать драки, чем победить в ней. Но пока – мне это необходимо. Я укоризненно покачал головой и пошел спать.