Кирпич девятый

Я удивленно смотрел на Лёху. Он что, собирается вызвать Лома с Лобзиком? Чтобы еще и Костю протестировать своими скинхедами? Может это подло, но, честно говоря, мне хотелось посмотреть, как отреагирует на ситуацию Панченко, в обнимку идущий с Лидой. Я ощутил резкий приступ ревности, в груди что?то защемило. Лёха набрал номер и я замер в ожидании. – Леонид, здравствуй! Не разбудил? Ясно, ну извини. Я Лидию твою встретил на Каменоостровском, парень с ней какой?то. Ясно, ну давай, я пригляжу за ней пока. На машину мою ориентируйся. Я вопросительно уставился на Лёху. В горле зарождался ком, а в груди воцарилось опустошение. Лёха кинул сотовый в карман, заглушил мотор и закурил сигарету. Потом взглянул на меня и сочувственно стал объяснять: – Лидия твоя – любовница моего друга Леонида. Он ее поддерживать начал в те времена, когда она в институте училась. Но был уговор – спать только с ним. Понимаешь, вряд ли он ее любит, но то, что собственник он еще тот – это факт. Уже лет шесть они вместе. – И чем этот Леня занимается? – спросил я. – Да чем он только не занимается. Большой человек. Своя сеть магазинов, водочный завод, да ты его должен знать, Баркан его фамилия. Кто же его не знает? Авторитетный предприниматель и меценат, известный в криминальных кругах как Ткач, он же Леонид Баркан. А я – баран. Тешил себя какими?то надеждами, не позволяя себе думать о том, что у такой восхитительной девушки обязательно кто?то есть. Теперь понятно, почему Лидка никогда не распространялась на эту тему. В голове крутились сотни вопросов. Откуда Лёха знает Ткача? И почему так запросто позволяет себе общаться с ним? И кто тогда сам Лёха? Но задать все эти вопросы я не решился. А Лёха, словно знатный телепат, сам ответил на мои вопросы. – С Леней мы в школе вместе учились. Потом в один институт поступили. Тихий еврейский мальчик был, до поры до времени. Потом продвинулся он реально. Пересекались после института постоянно, но уже по делам. Иногда на охоту вместе ездим. – Так ты Лиду знаешь? – Выходит, что знаю. Красивая девчонка, спору нет. Я Леню без нее вообще редко вижу. – Они живут вместе? – спросил я. – Да не, что ты. Ленька уже лет десять как женат. Лёха заинтересованно наблюдал за Панченко с Лидой. В это время они остановились у стены Ленкома. Костя положил руки ей на плечи, притянул к себе и попытался поцеловать. Лида уклонилась. Пронесло. Не поцеловались. Внутренне я позлорадствовал, а потом понял, что радоваться нечему. Ведь это Костя сейчас обнимает мою любовь, он хотя бы пробует ее поцеловать. А я даже на свидание ее боялся пригласить. – Лёха, а зачем ты Леониду позвонил? Косте же теперь достанется! По?моему, это подло. – Подло? Знаешь, Сережка, мне кажется, если тебя ударят по щеке, ты не только подставишь другую щеку, но еще и встанешь раком, снимешь трусы и услужливо раздвинешь ягодицы. Думаю, ты мазохист. – В каком смысле? – Сколько говна тебе Панченко сделал? И ты переживаешь за него еще? Да не волнуйся, ничего твоему Косте не будет. Знаешь такую поговорку, сука не захочет – кобель не вскочит? Спрос с Лидии будет, Панченко для профилактики по башке, может, настучат, этим все и ограничится. – Что значит, спрос будет? – не понял я. – В данной ситуации поскандалят немного, потом Лидия расплачется и успокоит Леню, сделав ему что?то приятное. Тугой ком ревности подкатил куда?то в район сердца. А жестокий Лёха продолжал: – Вот и все. А позвонил я Леньке знаешь почему? Потому что Панченко твой мне – никто, а Леня – мой старый кореш, и я не могу допустить, чтобы его кто?то обманывал, пусть даже любовница. – Так что получается? Ей и встречаться ни с кем нельзя теперь? – Встречаться? Да ты, Серег, как с Луны свалился. Хочешь сказать, парни с девушками встречаются, чтобы эстетическое удовлетворение получить? Ни одна девушка и ни один парень не встречаются просто так, – зло сказал Лёха. – Они встречаются, чтобы потрахаться. А дальше все зависит от доступности девушки и настойчивости парня. – И все?таки? – Понимаешь, Серега, как только Лидка захочет променять безбедную жизнь, защиту от любых проблем и карьерный рост на любовь, так все и закончится. Леня забудет к ней дорогу, – пояснил Лёха. – Ясно? – Ясно. Мало какая женщина променяет благополучие на любовь. – Мало ты женщин знаешь, – горько усмехнулся Лёха. – А мне что делать? – спросил я. – Делай то, что считаешь нужным, – уверенно ответил он. – В делах сердечных советчиков быть не может. Мимо пронесся черный «Инфинити». Проехал вперед метров двадцать, притормозил. Лидка испуганно отстранилась от Панченко и медленно пошла к джипу. Костя неуверенно брел следом. Лида села на переднее сиденье и захлопнула дверь. Джип резко газанул и умчался. Недоумевающий Панченко побрел в сторону метро. «Извини, Костя, что испортили тебя праздник», – подумал я. И неожиданно для себя ощутил острое чувство жалости по отношению к этому далеко не приятному мне типу. *** Спал всего час. За окном монотонно моросил осенний дождь. Вставать не хотелось, кости ломило так, словно по мне проехался трактор, а в голове мозги устроили вечеринку с приглашенным диджеем Бодуном. Тем не менее, помня о злополучном утре прошлой пятницы, вскочил сразу же, ноющие ноги нехотя понесли меня на кухню. Покорил себя, что сразу же, как приехал домой, не выпил литр минералки с аспирином. Пришлось делать это сейчас. Пока вскипал чайник, поприседал с вытянутыми руками. Колени противно хрустели, явно пора заняться физикой. Выпил чашку горячего черного кофе, накинул спортивный костюм и на улицу – бегать. Во дворе встретил соседа Васю. Вася выгуливал Полкана. Вернее, Полкан выгуливал Васю, по всему, пребывающего в состоянии анабиоза. Узрев меня, Вася встрепенулся: – Сосед, стольник до… – Нет. Вася угас и как?то безнадежно махнул рукой. Для начала пробежал пару стометровок на максимуме, а потом просто бегал, пока не почувствовал, что больше бегать не могу, иначе сдохну. Минута передышки, и еще круг. Все, теперь можно домой. На улице прохладно, но мне жарко. Пот стекал ручьями, сердце готовилось выскочить, если не сразу, то с минуты на минуту. В боку покалывало. А еще очень сильно болело горло, словно его хорошенько обработали напильником. На крыльце спал Вася. Полкан с поводком под ногами заинтересованно ковырялся в чьих?то какашках. С балкона высунулась Катерина, Васина жена, и истошно закричала: – Василий! Да что же это такое, а? Василий! Живо домой!.. Дослушивать я не стал. Перепрыгивая через ступеньку, резво поднялся к себе на этаж. Дома скинул тренировочный костюм, и попробовал отжаться. Р?ра?азз… Рухнул на пол. Офигеть! Лет пять назад свободно делал двадцать отжиманий. Да уж. Встал, потряс руками. Второй подход оказался успешнее – два раза. В третий подход кое?как осилил один раз, руки тряслись и дрожали. В принципе, ничего страшного. Я через это уже проходил. Уже через месяц близко подберусь к прежним показателям – двадцать?тридцать отжиманий за подход. А через два доберусь до сорока. Главное – не бросить. Теперь подтягивания. Повисев, словно сосиска, я, извиваясь как змей, все?таки смог подтянуться один раз. Отдохнул и сделал еще два подхода. Все, теперь в душ. Быстро помылся и начал экспериментировать с температурой воды. Тепло, горячо, резко холодно. Душа ушла в пятки, перехватило дыхание, ледяная вода смывала сонливость и апатию. Раз, два, три, четыре… И опять тепло. Здорово! По всему телу эйфория, а в голове – благодарность самому себе за то, что хватило воли воплотить задуманное. А самое главное – никаких следов похмелья не осталось! Все утро думал о Лиде и Рите. Обе красивые, но одна – любовница Ткача, а вторая – свободна. Лида меня терпеть не может, а Рита относится ко мне очень хорошо. Вот только люблю я Лиду. А любовь зла. *** Придя на работу, первым делом пошел к Кацюбе. В приемной сидела Ритка и набирала какой?то документ на компьютере. Увидев меня, бросила печатать, заулыбалась. – Привет! Как дела? Как вчера встреча прошла? Нос целый? – Нос целый, встреча прошла нормально, – ответил я. – Кацюба у себя? – Да, у себя, – сказала Рита. – Но у него посетитель. Присядь на диван, подожди пока. Я сел на диван. Краем глаза наблюдал за Риткой. Невольно сравнивал ее с Лидой. Нет, в красоте Маргарита ни в чем не уступает Лиде. Голову запрокинул на кресло, прикрыл глаза. – Сережа, ты можешь зайти! – Спасибо, Рит. Ох, блин, чуть не уснул ведь. Зарядка?зарядкой, а спал?то я всего около часа. Поправил галстук и зашел к генеральному. – Станислав Евгеньевич, можно? – Входи, Сергей. Я закрыл дверь и сел напротив Стаса. Он упер локти в стол и о чем?то думал. Потом открыл ежедневник и стал рисовать треугольники. Наконец поднял голову и сказал: – Выкладывай. – Я решил остаться, Станислав Евгеньевич. – Отлично. Твой трудовой договор мы пересмотрим… в сторону увеличения заработной платы. В декабре Михаил Степанович уходит в отпуск, поработаешь на его месте – исполняющим обязанности моего зама. Справишься? – Справлюсь, – мне стоило больших трудов сказать это твердо. – Вот, поработаешь с месячишко, освоишься, контакты наведешь, – Стас тяжело вздохнул. – Со здоровьем у меня последнее время, Сергей, нелады. Сердце пошаливает, одышка. Я внимательно слушал. К чему же он клонит? Вдруг открылась дверь, ведущая в вип?комнату. Оттуда, широко улыбаясь, вышел Лёха. Я потряс головой, уж не снится ли мне все это? – Мне уже далеко за шестьдесят, и я решил отойти от дел, – продолжил Кацюба. – Конечно, мне не хотелось отдавать свое детище кому попало, и после долгих поисков по рекомендации друзей я вышел на Алексея Алексеевича Верняка. Алексей согласился выкупить мою фирму… Лёха картинно поклонился. Я подумал, что рекламное агентство «Расмус Медиа» – хорошая покупка. – Да вы уже знакомы. Алексей Алексеевич сразу сказал мне, что хочет поставить руководить нашим рекламным агентством настоящего профессионала. После долгих раздумий я понял, что кандидатура только одна – это ты, Сергей. – Да, Серег, ты подходил по всем параметрам, но если бы мы тогда тебя сразу сделали руководителем, твои комплексы и забитость сделали бы из тебя плохого директора, – серьезно сказал Лёха, для меня теперь уже Алексей Алексеевич Верняк. – Авторитет ты должен был заработать сам. – Да, Сергей, – продолжил Кацюба. – Ты же был самой настоящей тряпкой, об которую все вытирали ноги. И тогда Алексей вызвался помочь тебе. Но помочь ненавязчиво. Результат мы видим есть, да какой! Даже Маргариту чуть не соблазнил, мою прелесть! Ха?ха?ха! Эх, Сережа, Сережа… Я сидел и думал… – Сережа, Сережа! Проснись! – услышал я далекий голос Риты. Она взяла меня за руку и будила меня. Я открыл глаза. – Извини, Рит, – вяло протянул я. – Практически не спал сегодня. – Да с кем не бывает. Проснулся, соня? – Ага, – улыбнулся я. – Ну иди к Кацюбе. Он уже ждет. *** Казалось, Кацюба абсолютно не удивлен известием, что я остаюсь. О повышении зарплаты и повышении он вообще словом не обмолвился, я же решил этот разговор отложить на потом. Судя по настроению Кацюбы, сейчас не самый подходящий момент для того, чтобы просить повышения. В наши сети как раз крупный клиент попался, настолько крупный, что халтурить значило поставить на репутации фирмы крест. Проект поручили Лидке, но она настолько была погружена в свои амурные дела, что наиболее ответственную часть поручила Панченко. Это было до начала их романа. Теперь в моем отделе воцарились хаос и паника. На носу – срок сдачи проекта, Лидка носится с бумагами и дисками из отдела в отдел, а Панченко обиженно дуется и делает вид, что она для него – пустое место. Малыш?малыш… Тебе бы больше внимания работе уделять, а не в служебный роман играться. Сначала Костя ходил весь такой влюбленный, что ему было не до проекта. Теперь, угнетенный разрывом с Лидкой, он всем своим поведением показывал, что работать в одной фирме с такой стервой как Фрайбергер полностью противоречит его принципам и идеалам. Боже мой, ведь это так просто – не путать личные отношения с рабочими. Жаль, но Костя сам до этого не дошел. Окончательно в своей правоте я убедился, когда взмыленная Лидка попросила ей помочь. Мне стоило великих трудов и внутренних взываний к своей новой философии, чтобы отказать ей. Тому были объективные причины – своей работы было валом. И только когда над Костей нависла реальная угроза не закончить успешно испытательный срок, он зашевелился. А после обеда в столовой Лида с Панченко долго о чем?то беседовали на улице. Панченко остаток дня просидел над бумагами молчаливо?мрачный и расстроенный. Вид отверженного Кости придал мне уверенности, и я решил сегодня же вечером пригласить Лиду в кино или в ресторан, хоть куда, не важно. Пошла же она с Панченко. А чем я хуже? В ожидании этого, остаток рабочего дня пролетел для меня незаметно. Наконец я выбрал момент и вытащил Лиду на лестницу на перекур. – Ты что сегодня вечером делаешь, Лида? Может быть в кино сходим? – выпалил я, стараясь говорить твердо и уверенно, как Лёха учил. – Резвей! Ты что, с дубу рухнул? – воскликнула Лидка, привлекая к нам внимание. – Какое кино? О чем ты? Конец месяца, работы валом! Ошарашенный Лидкиной грубостью, я замер. Но – прогресс! – абсолютно не смутился. Сглотнул слюну и тихо ответил: – Лид, успокойся. Не хочешь – не надо, зачем кричать? А работать надо всегда, не только в конце месяца… Кстати, Лёня не очень ругался? Мой вопрос ошарашил Лиду. Она замерла с открытым ртом, а потом пришла в себя, собралась и резко ответила: – Не твое дело! – потом вздохнула и продолжила, – ладно, давай встретимся. Только не в кино. Не люблю кинотеатры, жрут там, пакетами шуршат – никакой атмосферы! Номер мой знаешь, часам к девяти позвони. – Добро, – вымолвил я. Сам не поняв, счастлив ли я или нет, сел за рабочее место и предложил Гараяну сыграть по сети в футбол. Мы иногда устраивали такие баталии, давая мозгам отдохнуть. – Я создам игру, Серег, – обрадовано ответил Левон, высыпая себе в рот остатки чипсов. Я кликнул на иконку FIFA Soccer '2004, одел наушники. А через минуту почувствовал вибрацию телефона в кармане. Чертыхаясь, вытащил сотовый. На его экране высветился номер Риты.