4

*****

  Феликс быстро выбегает из школы, идя по направлению к дому. Ему похуй, что за ним бежит охранник, что нельзя было уходить просто так, ему похуй на всë. Пусть его машиной собьëт, лишь бы не жить так. Это убивает изнутри. Он не живëт, он просто существует в этом мире, в множестве боли и страданий, страха. Он продолжает бежать по улицам, не видя ничего. Глаза залепила пелина слëз, которая не заканчивается. От школы до дома идти около пятнадцати минут, но Ли не заметил, как оказался у двери, как зашëл, как начал кидать все вещи, которые видит. Он не помнил, как у него началась истерика, не помнит, как позвонил своим друзьям, слëзно умоляя их приехать. Не помнит, как жаловался им на всë, как вывалил всë, что накопилось за эти годы.

— Блять, как же мне плохо, какой я хуëвый! — Феликс поджал ноги к груди, и положил на них голову, крича о своей нелëгкой жизни.

— Фель, ты хороший, не плачь.. — Джисон старается подбодрить друга, но всë становится ещё хуже.

— Хороший?! Я теперь понимаю, почему они бьют! Я блять полное дерьмо, а ты меня ещё и жалеешь?! Идиот блять! Джисон, нахуй я вам нужен? — он поднимает свою голову, смотря своими раскрасневшимися глазами, в такие добрые и сочувствующие глаза напротив.

— Ты наш друг, Феликс, хватит уже. На кого ты стал похож? Где мой друг, который хочет убить своих родителей, и не согласен со многими законами о воспитании детей? Я вижу жалкую картину, как этот самый друг, ревëт о несправедливости мира. — теперь в ход пошла тяжëлая артиллерия, Минхо всегда умел вернуть на землю, но не в этот раз.

— Да, я такой! Не нравиться?! Тогда вали нахер! — Ликс не хотел это говорить, оно само вырвалось, ему ужасно плохо, потом он будет жалеть о своих словах ещё очень долгое время.

— Всë, заебал, я звоню учителю блять. Пусть он хотя бы успокоит тебя! И я знаю, что в этом, — указывает на синяки на теле, — виноват он.

— Нет, Минхо, прошу, только не ему. Он меня тогда в психушку отправит просто, пожалуйста.. Хо, прошу не надо! — Феликс начинает истерить ещё больше, он представляет реакцию Хвана, на его избитое тело и такую истерику, но больше, он боится, что его отправят в больницу, а потом в участок снимать побои, тогда он может остаться сиротой, хотя уже совершеннолетний.

— Да мне похуй, он уже едет. Для тебя миленького с кровати тëплой подорвался. — Мин Хо заебал, вот и нахуй так делать? Его просили? Нет, вот и нехуй.

— Иди нахуй. — Феликс подорвался и побежал к себе в комнату, почти закрылся, но не тут-то было. Джисон ухватился за ручку очень вовремя, а Ли бессильно упал на пол, он не готов сейчас противостоять такой силе, слишком изматался.

— Фель, пожалуйста, сейчас хорошо всë будет. Можно я тебя обниму? — в ответ на вопрос, Хан получил кивок, Ли старший сел рядом.

— Ликс, мне и без тебя плохо сейчас, уверен, температура стала ещë выше. Ладно, похуй на это, главное тебе лучше. — его сегодня не было в школе, утром резко заболела голова, а затем поднялась и температура, но он всë же пришëл к своему другу, что бы его успокоить. В разговор подключился Джи.

— Можешь идти, я сам справлюсь. — он понимающе улыбнулся, и погладил старшего по голове.

— Точно справишься?

— Да, не беспокойся, я тебе потом напишу или позвоню.

— Ну, ладно.. — он вздохнул, вспоминая того, кому звонил около десяти минут назад. Где он есть? Послышался шум от входной двери, кто-то забегает в комнату к Ликсу.

— Я вам уже второй раз хотел звонить, он никак не успокаивался, — Мин Хо резко замолчал, когда увидел выражения лица учителя, на нëм был неподдельный ужас. Увидел синяки. — ну вы короче сами думайте, я ушëл.

— Иди.. Твою мать, я слышал конечно, что про твою семью говорят, но не думал, что это правда.. Бляять, какой я идиот. — Хван присаживается напротив Феликса, у которого начинается очередная истерика.

— Идите нахуй, я вас не звал. Это Мин Хо тогда вам звонил, а с-сейчас, всë уже х-хорошо. Так что валите из моего дома! — он сильней прижался к Джи, который его обнимал.

— Ну уж нет, так просто я это не оставлю. — Хëнджин хотел схватить Ликса за руку, но перед этим посмотрел на наличие на ней ссадин, когда ничего не было обнаружено, он продолжил свои действия. — Сейчас я тебе укольчик сделаю, всë будет хорошо. Не переживай, я умею.

— Нет! Я не согласен, не хочу! Не будьте, как мой отец, нет пожалуйста.. Не нужно! Я не хочу! — истерика переросла в паническую атаку.

— Мистер Хван, не нужно, ему и так плохо, ему это не поможет. Нужно просто обнять и посидеть, а от этого, будет только хуже. Я знаю, о чëм говорю. — Джисон уже стоял рядом с плачущим Фелом и гладил его по другой руке. Но его подтягивают ближе, и спрашивают совсем тихо.

— Почему у него началась истерика? Родители? — тихо.

— Да. — так же тихо отвечает парень, что бы не дай Бог, это услышал Фел, он их двоих убьëт.

— Ли Феликс, успокойтесь! Хватит реветь.

— Он говорил так же.. Ты такой же, как и он, мудак! Убери свои руку от меня! Только Сон-и и Хо меня любят.. — Ли пытался вырвать руку из крепкой хватки учителя, а тот не в какую.

— Нет, не сегодня, солнце. Сейчас всë будет хорошо, хочешь тебя твой Сон-и за руку держать будет? — в ответ был получен кивок.

— Ложись на диван. — парень начинает неспешно выполнять волю своего "Спасителя". — Ты мне веришь?

— Немного.. Если дадите обнять вас, тогда скажу. — Хван без промедления обнимает это маленькое солнце, но не сильно сжимая его в объятиях, боясь принести дискомфорт. — Мне нравится, да. Можно так постоять? — в ответ тишина, но Фел чувствует более сильные объятия.

— Ликс, я могу идти? — Джисон уже заебался тут стоять, ему нужно домой, если у его друга всë хорошо, тогда он с чистой совестью пойдëт, а если попросит остаться, то тогда ничего не поделать, прийдëтся.

— Вали. — вот и замечательно, в ту же секунду слышен хлопок двери. А он уже и забыл, сколько стоит и обнимает учителя, которого недавно ненавидел, в принципе, ничего не поменялось, только если чуть-чуть.

— Вы это, может отпустите меня? Мне уже нормально, так что тоже валите, уколы мне не нужны. До свидания.

— Ну уж нет, теперь, ты меня покормишь, и дашь кофе, а то с таким стрессом, скоро я на твоëм месте окажусь. — Хëнджин вздохнул, выпуская из сових объятий этого мальчика, который очень противный, но отношение к нему явно изменилось после увиденного сегодня.

— Ну так идите на кухню и сами возьмите, я вам не хозяюшка. — Ли посмотрел в глаза учителя, там было НЕБОЛЬШОЕ раздражение. — Ладно, хозяюшка, так хозяюшка. Мне не сложно. Сукааааааа! Больно.. — обезболивающее действовало не так долго, как хотелось. Вчерашний день напомнил о себе. На кухню залетает Джин.

— Что случилось? Где болит? Говори, Феликс! — школьник лежит на полу, скорчившись от боли. Она во всëм теле.

— Не ори на меня! Везде, понимаешь, везде! — они не заметили, когда перешли на Ты. Это сейчас не так важно.

— Мы едем в больницу, мне насрать чего ты хочешь. — он поднимает бедного парня, который жмëтся ближе, что бы хоть как-то унять внутреннюю боль.

— Фель, потерпи.. Сейчас, тут же рядом больница, блять она почти перед носом. — старший доносит его до машины и кладëт на заднее сиденье машины. А на улице не жарко, нужно потом вернуться за его курткой.

  Хван передал мальчика в руки более опытных людей, они должны ему помочь. Он очень переживал за своего ученика, ему было жалко его по человечески, как можно относиться к собственному ребёнку таким образом? Что за изверги с ним живут? Хëнджин не его родитель, но переживает за него больше, чем за себя. Голова болела жутко, нужно будет попросить таблетку, и заодно спросить у врачей, как там Ли. Мужчина поднимается и идëт к регистратуре, там рядом была кофемашина, поэтому таблетка отменяется. Он не успевает ничего спросить, как к нему подбегает маленькая девочка и начинает спрашивать, как там его мама. А тот в свою очень вообще не понимает, что она хочет, наверно перепутала с кем-то.

— Как там моя мама? Я скучаю по ней, как она себя чувствует? Дядя, скажите пожалуйста. — она плачет, вероятно с еë мамой что-то случилось. Какой-то мужчина подходит и берëт еë на руки, видимо отец.

— Прошу прощения, еë мать попала в аварию, у неë сейчас операция будет. Ещë раз извините. — он немного склонил голову и удалился.

— Мне к Ли надо, точно. — Хван начал искать глазами врача, который забрал у него мальчишку.

— Ой, я вас искал, скажите пожалуйста, кем вы приходитесь Мистеру Ли? Брат? — они же вообще не похожи, но главное нашëлся врач.

— Учитель его. Я Хван Хëнджин классный руководитель Ли Феликса. Его родители уехали. — он надеется, что дальнейшего допроса не будет.

— Тогда вы не знаете, откуда у него столько порезов, синяков и ссадин? — максимально тупой вопрос. — Вы знали, что его, — наклоняется ближе. — изнасиловали?

— Что? — у него вся жизнь перед глазами пронеслась. Не может такого быть? Но кто это мог сделать? Какая тварь посмела тронуть его? Нет. Это не может быть отец. Не может быть. — Вы знаете, кто это сделал? — в глазах уже скапливаются слëзы, он не знает почему, просто что-то сердце кольнуло.

— Знаю, но не думаю, что вам понравится мой ответ. Это сделал отец, по словам мадьчика, он пришëл домой, так его наказали за двойку по математике. — теперь точно конец, это же Хван виноват, что с Феликсом такое сделали, этот мудак наверно думал об этом давно. Если бы не эта двойка, то другая, это бы всë равно произошло. Теперь уже нет смысла держать лицо перед врачом. Какое же старший дерьмо..

— Мужчина, вам воды дать? — перед врачом стоял уже падающий Хëнджин. — Срочно нашатырь и воды! — все сразу выбежали в коридор, кто-то с водой, кто-то с нашатырëм.

— Мужчина, очнитесь. Нужно что бы он сел, дайте нашатырь. — в нос резко ударил неприятный запах. — Очнулся. Мальчик скоро выйдет, ожидайте. — его оставили с водой и нашатырëм, если станет плохо. Но самое страшное, наедине со своими мыслями, а там крутились не самые хорошие намерения по поводу родителей Феликса. Прошло около часа, и парень наконец вышел из кабинета. Его лицо было опухшим от слëз. Он подошла к учителю.

— Отвезите меня домой, пожалуйста. — его лицо не выражало не единой эмоции.

— Хорошо. — путь домой был в полной тишине, когда Хван открывал рот, что бы начать разговор, то сразу передумывал, именно из-за него, сейчас парень в таком состоянии.

— Мы доехали. — Ликс уже выходил из машины. Но его схватили за руку. — Феликс, прости, если сможешь. — и отпустил, больше сказать нечего, кроме этого тупого слова. Оно ведь уже ничего не исправит. Почему нельзя повернуть время вспять? Он бы повернул..

— До свидания. — сейчас в голове только одно. Лезвие. Вскрыться. Что он и собирается делать.

  Зайдя домой, первым делом, он снял вещи, которые одели его друзья. Ликс подумал, если умирать, то красиво. Было решено надеть самую красивую футболку, заправленную в широкие джинсы. После переодевания, были найдены лезвия, которые он припрятал на чëрный день, видимо он настал. После, Ли пошëл набирать ванную, попутно залезая внутрь. В воду капнула первая красная капля, за ней вторая, третья, чëтвëртая, и он отключился. Феликс не видел ошибки в своих действиях, ему казалось это правильным, здесь его ничего не держало, кроме друзей, но у них нужно было попросить прощение, но он не успел.. Вся ванна ало-красного цвета, вода льëт через край. Голова ушла под воду, Ликс не дышит. Это конец всего. В последние секунды своей жизни, как он думал, слышит копошение и крик возле себя.

******2001 слово..

Я ПИШУ СЕЙЧАС СЛЕДУЮЩУЮ ГЛАВУ!!!! Она будет примерно на 800-1000 слов, но информационная, поэтому пиздить меня не надо, я вам ещë писать буду.))