Глава 6: Тени и тепло

Прошло пять дней с тех пор, как в их жизнь ворвался Чонин.

Мальчишка оказался на редкость упрямым и быстрым. Он учился воровать с жадностью, будто хотел доказать всему миру, что он уже не тот голодный ребёнок из работного дома. Однако руки у него всё ещё дрожали, а глаза слишком часто выдавали страх.

В тот вечер Чан решил устроить небольшую «тренировку» на складе. Нужно было научить новичка хотя бы базовым приёмам — как двигаться тихо, как отвлекать внимание, как быстро исчезать в толпе.

Чанбин вызвался быть наставником.

— Смотри внимательно, — сказал он низким, чуть грубоватым голосом, подходя к Чонину. — Если будешь делать, как я показываю, то хотя бы не сдохнешь в первую же неделю.

Чонин поднял на него взгляд. Несмотря на разбитую губу и синяк под глазом, в его глазах уже горел упрямый огонёк.

— Я не собираюсь сдохнуть, — тихо ответил он. — Я здесь, чтобы выжить.

Чанбин хмыкнул, но в уголках его губ на секунду мелькнула почти нежная усмешка. Он встал за спиной Чонина, поправил ему плечи, заставляя выпрямиться, и тихо сказал:

— Тогда держи спину прямо. И не смотри в землю, когда говоришь с кем-то. Слабость здесь чувствуют сразу.

Чонин замер. Чанбин был намного выше и шире его, и его руки на плечах были тяжёлыми, но неожиданно тёплыми. Мальчишка кивнул, не отводя глаз.

Хёнджин и Феликс наблюдали за ними издалека. Феликс тихо прошептал:

— Похоже, Чанбин уже взял его под крыло.

Хёнджин молча кивнул. Он видел, как Чанбин иногда незаметно подкладывал Чонину лишний кусок хлеба или отдавал ему своё старое пальто, будто случайно. И как Чонин, несмотря на всю свою дерзость, начинал краснеть, когда Чанбин хвалил его.

В другом конце склада, у маленького костра, сидели Чан и Сынмин.

Чан молча чистил свой пистолет — старый, потрёпанный, но всё ещё опасный. Сынмин сидел рядом, прислонившись спиной к деревянному ящику, и смотрел в огонь.

— Ты слишком много на себя берёшь, — тихо сказал Сынмин, не отрывая взгляда от пламени. — Сегодня ты снова пошёл первым. Если бы нас заметили...

Чан отложил пистолет и посмотрел на него. В свете огня его лицо казалось усталым, но глаза — тёплыми.

— Кто-то же должен идти первым, — спокойно ответил он. — Иначе все разбегутся.

Сынмин повернулся к нему. На его лице не было привычной маски спокойствия.

— Я не хочу, чтобы ты шёл первым, — тихо сказал он. — Не хочу, чтобы однажды ты не вернулся.

Чан долго молчал. Потом медленно протянул руку и коснулся пальцами запястья Сынмина.

— Я тоже не хочу, чтобы ты остался один, — низко произнёс он. — Поэтому и стараюсь. Чтобы ты... чтобы все вы были в безопасности.

Сынмин не убрал руку. Наоборот — слегка повернул ладонь и переплёл их пальцы. Это было редкое, почти запретное для них проявление нежности.

— Тогда будь осторожнее, Чан, — прошептал он. — Ради меня.

Чан сжал его руку сильнее.

— Ради тебя, — тихо пообещал он.

В этот момент где-то в центре склада раздался громкий смех Джисона — Минхо, видимо, снова что-то сказал ему на ухо. Чонин сидел рядом с Чанбином и слушал его объяснения, стараясь не смотреть слишком долго на его лицо. А Хёнджин и Феликс сидели в своём уголке, прижавшись друг к другу.

Хёнджин тихо провёл пальцами по тыльной стороне ладони Феликса.

— Здесь всё меняется, — тихо сказал он. — Люди... начинают друг друга видеть по-настоящему.

Феликс повернул голову и посмотрел на него долгим, тёплым взглядом.

— Я тоже тебя вижу, — прошептал он. — Уже давно.

Хёнджин не ответил словами. Он лишь крепче сжал его руку.

В этом холодном, опасном складе, среди воров и беглецов, медленно, но верно расцветали маленькие, хрупкие огоньки — те самые, которые могли либо согреть их всех, либо сжечь дотла.

— —

Продолжение следует...