Пробуждение в новом теле, или Куда делся мой торс?

Я проснулся от того, что по мне  буквально проехались.

— Я попробовал что то сказать, но мой голос прозвучал странно хрипло, будто говорил кто-то, кто всю жизнь курил "Беломор" и запивал его аптечным сиропом от кашля. 

Я попытался пошевелиться. 

Шевельнулся большой палец.

— Ох.. — начал я, но тут увидел себя.

Точнее, не увидел. Там, где должно было быть моё гордое, чуть отёкшее от вчерашних возлияний тело, красовалась... 

Стопа.

Моя собственная левая нога. Только в десять раз больше. И что самое страшное — с моим лицом, вписанным в подъём, будто какое-то божество с чувством черного юмора решило: «А давайте-ка сделаем Нагиева,ногой!»

— Ну что, проснулся, бунтарь? — раздался слева женский голос, в котором угадывались нотки, привыкшие повелевать империями. 

Я медленно (очень медленно, потому что как вообще поворачиваться, когда ты — ступня?) развернулся. 

И обомлел. 

Рядом со мной лежала другая нога.

Идеальной формы. С лодыжкой, которой позавидовала бы любая балерина Большого театра. С ногтями, покрытыми тёмно-бордовым лаком. И... 

С лицом Екатерины Великой на подъёме.

Я моргнул. 

Я моргнул как именно моргает ступня с лицом Нагиева — науке неизвестно, но факт оставался фактом: передо мной лежала нога Екатерины Великой и она смотрела на меня с тем же выражением, с каким, наверное, смотрела на Пугачёва перед казнью. 

— Ты... — я попытался пошевелить пальцами, чтобы хоть как-то обозначить свою речь жестами. Получилось так, будто я показывал неприличный жест на языке глухонемых.

— Я, — подтвердила нога-императрица. Её голос звучал так, будто она декламировала указ о присоединении Крыма, а не болтала с другой ногой посреди неизвестно где. 

— Ты... Екатерина? 

— Вторая, если быть точной. А ты, если не ошибаюсь, тот самый Нагиев, что в «Физруке»— Ну... да. 

— Хм. Я думала, ты будешь... выше. 

— Эй! 

Она засмеялась — звук был похож на перекатывание мелких камешков по мраморному полу. 

— Шучу. Хотя, учитывая наше текущее состояние, высота — понятие относительное. 

Я попытался приподняться. Не получилось. 

— А где мы, кстати? 

Екатерина (точнее, её ножное воплощение) «осмотрелась» — то есть повертелась на месте, заставляя свой каблук скрипеть по полу. 

— Если судить по запаху — где-то между казармой и пивным ларьком.

— Блин, — сказал я. — Опять Питер. 

**Внезапно дверь распахнулась.** 

На пороге стоял мужик в засаленном халате, с банкой энергетика в одной руке и телефоном в другой. 

— Ну и нажрался я вчера... — пробормотал он, уставившись на нас. 

Мы уставились на него. 

Тишина. 

— Бля... — наконец выдавил мужик. — У меня ноги с лицами!

— У нас тоже проблемы! — парировал я. 

Екатерина вздохнула: 

— Вот так познакомились.