2.великое ограбление кондитерской

Утренний Париж встретил творческий дуэт звоном велосипедных звонков, ароматом свежего кофе и мягким, еще не обжигающим теплом июньского солнца. После вчерашнего прорыва в библиотеке, Натаниэль чувствовал небывалый прилив сил. Его правая рука, державшая наброски, больше не дрожала от напряжения, а в блокноте Марка аккуратным почерком были расписаны диалоги для следующих пяти страниц. Черновик тридцатой страницы, вдохновленный нелепой поварской ложкой, лежал на самом верху папки - динамичный, живой и абсолютно идеальный.

- Нэйт, притормози, у меня блокнот сейчас вылетит, - запыхавшись, крикнул Марк, едва поспевая за размашистым шагом художника.

Они шли по улице Готлиб по направлению к знаменитой кондитерской «Tom & Sabine Boulangerie Patisserie». Творческий подъем - вещь прекрасная, но у него была одна прозаическая оборотная сторона: он требовал огромного количества углеводов. Отработав до полуночи и вскочив на рассвете, парни напрочь забыли про завтрак. Теперь их желудки устраивали настоящие революционные марши, требуя немедленной подзарядки.

- Мы не можем тормозить, Марк! Если мы упустим утренний завоз круассанов от месье Дюпэна, мне придется рисовать сцену погони на голодный желудок, а это грозит тем, что все персонажи начнут походить на багеты, - Натаниэль обернулся, его рыжая челка задорно взметнулась, - к тому же, мы должны отпраздновать победу над Шефом Хаоса!

Марк остановился у светофора и с легкой улыбкой полез в карман своей толстовки. Его пальцы нащупали горсть металлических монет. Он вытащил их на ладонь и начал задумчиво пересчитывать, сдвигая брови к переносице. Один евро, два, пятьдесят центов, двадцать...

- Так, Нэйт, у нас проблема, - Марк со скорбным видом продемонстрировал скромную кучку мелочи, - наше «великое празднование» рискует ограничиться одним черствым багетом на двоих и стаканом водопроводной воды. Все мои карманные деньги ушли на покупку тех плотных листов для графики на прошлой неделе.

Натаниэль замер, его энтузиазм слегка поугас. Он полез в свой карман, но нашел там только пару ластиков, сломанный карандашный грифель и одинокую монету в двадцать центов. Художественные материалы в Париже стоили недешево, а издательство выплачивало роялти только после выхода тома.

- М-да. Художника обидеть может каждый, но сильнее всех его обижает пустой кошелек, - вздохнул Нэйт, но тут же упрямо вскинул подбородок, - ладно, без паники. Мы - авторы «Прекрасной Капризницы». Мы придумывали планы побега из охраняемых замков! Неужели мы не придумаем, как легально и честно добыть пару пирожных? Пошли, на месте разберемся.

Кондитерская встретила их оглушительным, умопомрачительным запахом ванили, корицы и печеного теста. За прилавком, как обычно, высилась добродушная фигура Тома Дюпэна, который как раз выкладывал на витрину поднос с дымящимися тарталетками. Его супруга, Сабин Чэн, с мягкой улыбкой упаковывала коробку для какого-то постоянного клиента. Маринетт нигде не было видно - скорее всего, она снова опаздывала в школу или пряталась в своей комнате, работая над очередным дизайнерским эскизом.

Марк и Натаниэль нерешительно подошли к стеклянной витрине. Их глаза разбегались. Здесь были идеальные, глянцевые эклеры, воздушные профитроли и, конечно же, знаменитые разноцветные макароны, разложенные по вкусам аккуратными ровными рядами.

- Итак, - тихо, словно шпион на задании, зашептал Марк, склонившись над витриной, - наш бюджет позволяет нам купить ровно два классических круассана без начинки. Или... один миндальный, но тогда нам придется делить его пополам, и кто-то обязательно отберет кусок с большей долей глазури.

- Я голосую за разделение миндального, - так же шепотом ответил Натаниэль, преданно глядя на пирожные, - я уступлю тебе глазурь, если ты позволишь мне съесть хрустящий уголок.

Сабина Чэн, проводив клиента, повернулась к ребятам. Её зоркие и теплые глаза мгновенно оценили ситуацию: два взъерошенных подростка, один с заляпанными краской пальцами, другой - с потертым блокнотом, увлеченно спорят над парой монет, выбирая самую дешевую позицию в меню. Она прекрасно знала, как упорно эти двое работают вместе с её дочерью над школьной газетой и своими комиксами.

- Привет, мальчики! - звонко поздравила их Сабин, облокотившись на прилавок, - что-то вы сегодня рано. Вдохновение подняло с постели?

- Здравствуйте, мадам Чэн, - Марк вежливо приподнял край капюшона, слегка смутившись, - да, мы... мы вчера закончили очень важную главу. Решили вот немного подкрепиться перед уроками. Нам, пожалуйста... один миндальный круассан. И, если можно, два стакана простой воды.

Сабина понимающе улыбнулась. Она взяла щипцы и большую картонную коробку - такую, в которую обычно упаковывали заказы на целую семью.

- Один миндальный, хорошо, - сказала она, аккуратно опуская выпечку на дно коробки. Но вместо того, чтобы закрыть её, Сабина вдруг на секунду задумалась, посмотрела на кондитерский стеллаж за своей спиной и заговорщически подмигнула ребятам.

- Ох, какая досада. Том, посмотри на эту партию макаронов с малиной и фисташками. Они же... совершенно некондиционные!

Том Дюпэн, отвлекшийся от своих тарталеток, повернул огромную голову, взглянул на абсолютно круглые, идеальные, глянцевые пирожные, которые его жена назвала «браком», и тут же всё понял. Его лицо расплылось в широкой ухмылке.

- О да, дорогая! Настоящий кошмар пекаря. Форма совершенно нарушена, юбочка у макарона кривая, а крем... крем явно распределен неравномерно на целых полмиллиметра! Такое нельзя продавать парижанам, это разрушит нашу репутацию.

Марк и Натаниэль переглянулись. Натаниэль едва сдерживал улыбку, пока Марк удивлено захлопал глазами.

Сабина тем временем уверенными, быстрыми движениями начала перекладывать «бракованные» шедевры кондитерского искусства в коробку к ребятам. Один, два, три... целый десяток разноцветных, благоухающих макаронов заполнил пространство вокруг одинокого круассана.

- Вот, держите, - Сабина ловко перевязала коробку яркой лентой и пододвинула её к ошеломленному Марку, - спасите нас от позора, съешьте этот брак. С вас ровно полтора евро за круассан.

Марк дрожащей рукой протянул монеты.

- Мадам Чэн, но они же идеальные... Спасибо вам огромное!

- Ерунда, - отмахнулась Сабина, ласково подтолкнув их к выходу, - творческим людям нужна подзарядка. Бегите, а то опоздаете на занятия к мадам Бюстье!

Выскочив на улицу, парни буквально добежали до ближайшего сквера на площади Вогезов и рухнули на зеленую деревянную скамейку. Натаниэль с благоговением открыл коробку. Праздник, который обещал быть скромным, превратился в настоящий пир.

- Я же говорил! - восторженно воскликнул Нэйт, немедленно хватая фисташковый макарон, - в Париже всегда есть место чуду. Даже без супергероев. Мадам Чэн просто святая!

Марк аккуратно откусил кусочек малинового пирожного, зажмурившись от удовольствия. Текстура была идеальной - хрустящая корочка и нежная, тающая начинка внутри.

- Знаешь, Нэйт, - задумчиво произнес Марк, жуя, - как сценарист, я не могу поверить в версию с «браком». Эти макароны были безупречны. Я думаю, это часть тайного заговора. Заговора иллюзионистов или высших кулинарных сил. Они создают видимость идеальных сладостей, чтобы проверять людей на честность! А мадам Чэн тайно руководит этим синдикатом.

Натаниэль от радости чуть не снес спинку скамейки, подавившись крошками от круассана. Он закашлялся, смеясь во весь голос.

- Марк, остановись! Если ты запишешь это в наш блокнот, нам придется переименовать «Прекрасную Капризницу» в «Хроники Малинового Синдиката». Хотя... подожди.

Нэйт быстро вытер пальцы салфеткой и вытащил свой планшет. Всего за пару минут, пока Марк увлеченно развивал свою теорию о макаронном заговоре, художник набросал быстрый скетч: Сабин Чэн в черных шпионских очках и плаще, отдающая приказы армии оживших пирожных, которые маршируют по улицам Парижа.

- Смотри, - Нэйт повернул экран к другу, - твоя новая глава готова.

Марк посмотрел на рисунок, и его глаза заблестели. Напряжение прошлых дней, страх не успеть к дедлайну, безденежье - всё это отступило перед этой чистой, детской радостью сотворчества. Они сидели на скамейке вдвоем, делили коробку со сладостями, смеялись над глупыми шутками и чувствовали себя абсолютно защищенными в этом огромном, ярком городе.

Они не знали, что уже через несколько часов небо над Парижем потемнеет, а их выдуманные супергерои станут реальностью, в которой Марку и Натаниэлю придется примерить на себя маски, а также Нэйту взглянуть в лицо настоящей опасности. Но сейчас, доедая последний фисташковый макарон, они были просто счастливы.