Финальный свисток и падение масок

Второй месяц моего «холодного режима» дался Тоору гораздо тяжелее первого. Если раньше он злился, то теперь он буквально изнывал от ревности. Я довела свою игру до совершенства: на каждой совместной тренировке я демонстративно принимала подачи только от Кагеямы, смеялась над шутками Бокуто и даже позволила Куроо проводить меня до столовой.

Ойкава ходил мрачнее тучи. Его подачи стали убийственно точными — он вымещал всю свою ярость на волейбольном мяче, каждый раз вколачивая его в пол так, будто на месте паркета было лицо Кагеямы — Аяме, ты его до инфаркта доведешь, — шепнул мне Сугавара, наблюдая, как Ойкава в очередной раз испепеляет меня взглядом через сетку.

— Пусть помучается, Суга-сан. Полезно для королевской спеси, — усмехнулась я, хотя внутри сердце уже давно просилось в плен к этому каштановому деспоту.

И вот — финал товарищеского турнира лагеря. «Аобаджосай» против «Карасуно». Зал был забит до отказа: игроки других команд, тренеры и толпы фанаток, пришедших посмотреть на своего кумира.

Игра была на износ. Ойкава играл как бог. Он читал каждое наше движение, пасовал так, что его нападающие буквально взлетали. В решающем сете, при счете 24:24, он сам вышел на подачу. Его взгляд встретился с моим — в нем была такая невозможная смесь тоски, вызова и любви, что у меня перехватило дыхание.

БАМ!

Мяч пролетел в миллиметре от пальцев Нишинои и коснулся линии. Победа «Аобаджосай».Зал взорвался криками. Фанатки визжали, празднуя триумф своего Короля. Ойкава стоял в центре площадки, тяжело дыша, но даже не смотрел на табло. Он смотрел на меня.

И в этот момент моя плотина рухнула. Хватит игр. Хватит мести.Я сорвалась с места, игнорируя ошарашенный возглас Кагеямы: «Эй, ты куда?!». Я пролетела под сеткой, пересекла линию и с разбега врезалась в Ойкаву. Он едва успел поймать меня, пошатнувшись от напора.

— Сдаюсь! — выдохнула я ему в самые губы.

И на глазах у всего зала, под прицелом сотен глаз и камер, я впилась в его губы поцелуем. Старая, запретная привычка вернулась мгновенно: мои ладони нырнули под его влажную от пота футболку, прижимаясь к горячей коже спины.

В спортзале наступила такая тишина, что было слышно, как падает капля воды из крана в раздевалке. А через секунду по трибунам пронесся коллективный стон разочарования — сотни девчонок одновременно осознали, что сердце Великого Короля официально занято «этой вороной из Карасуно».

— О-о-о... — только и смог выдать Хината, роняя мяч из рук.— Она... она его лапает... прямо при всех... — пробормотал Танака, закрывая глаза руками.

Тоору сначала замер, пораженный моей смелостью, а потом его руки собственнически сжались на моей талии. Он ответил на поцелуй с такой силой, что мир вокруг перестал существовать. Ему было плевать на победу, на фанаток и на устав команды.

— Больше... никогда... не игнорируй меня... — прошептал он, на секунду оторвавшись от моих губ, его глаза сияли от абсолютного счастья. — Слышишь, Катастрофа моя?

— Посмотрим на твое поведение, Король, — улыбнулась я, снова притягивая его к себе.