Глава 1

Моя мать была воплощением утонченной красоты. Кудри цвета лунного света, кожа, словно прикосновение парного молока, и глубокие, изумрудные глаза – она дышала нежностью. В детстве она укрывала меня пеленой сказок о любви, о невидимых нитях, связывающих души, нитях, что крепче любой бури. Перед сном ее голос, словно шелк, лился в песнях о рассветах и птицах, а иногда – о причудах нашего края, где дождь всегда запаздывает, приходит на день позже прогноза, будто затевает спор со временем.

Отец... Его образ почти стерся из памяти, как акварель, выцветшая под солнцем. Он ушел, когда мне едва исполнилось четыре. Мама никогда не раскрывала завесу тайны над его уходом, лишь твердила, что сердце его было добрым и светлым, как у ангела. Он, в отличие от матери, говорил о другом. «У каждого человека есть крылья, Феликс. Нужно лишь найти их», – его слова, словно семена, проросли в моей детской душе. Я верил, что однажды и у меня вырастут крылья, и эта вера до сих пор пылает во мне тихим пламенем.

Меня зовут Ли Феликс. Я рос под крылом матери, и, несмотря на сумрак первых лет, наша жизнь постепенно выровнялась, будто после шторма выглянуло солнце. У нее появилась хорошая работа, у меня – первые друзья. Мы жили в достатке, не зная нужды.

Но в семнадцать лет мать внезапно покинула меня. Ее сердце остановилось – внезапно, без стука в дверь, без причины, которую можно было бы предугадать. Меня словно ударило молнией. Мир, который я знал, раскололся на части, осыпался осколками. За этой утратой последовал град других ударов: мои так называемые друзья отвернулись, словно флюгеры, меняющие направление ветра. Они были рядом, пока в моей жизни лился золотой дождь. Теперь же они издевались, словно утоляя жажду моей слабостью. И хотя их было трое, а я один, я не находил в себе сил сопротивляться, словно корни мои подрубили. Единственным лучом света оставалась учеба – там я еще чувствовал себя живым, настоящим.

Но и этот свет постепенно мерк. Однажды я стоял на краю крыши многоэтажки, на самом рубеже. Ветер хлестал по лицу, а в голове бушевал ураган мыслей: «Стоит ли? Будет ли там, наверху, лучше? А если рай и ад – лишь призрачные сказки? Мам, пап... мы встретимся?» Закрыв глаза, я сделал шаг. Шаг в пустоту.

Я не почувствовал ни боли, ни своего тела. Только густую, всепоглощающую тьму.

Когда я очнулся, меня окружала ослепительная белизна. Комната, залитая светом, в которой невозможно было различить, где кончается потолок и начинаются стены. Дезориентированный, я поднялся на ноги и пошел вперед. Долго идти не пришлось. Передо мной, за простым деревянным столом, сидел мужчина. Его длинная, кедровая борода и волосы ниспадали на белоснежные одежды, словно водопад. Позади него виднелись две двери.

– Дитя, зачем же ты так? – произнес он с печалью, звучавшей в голосе, как тихий колокол.

– Я хотел этого давно, – ответил я, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Мужчина взял со стола лист бумаги и пробежался глазами по строкам.

– Ли Феликс, 17 лет. – Он дочитал и посмотрел на меня. – Твое сердце было чистым, тебе открыт путь в рай.

Он кивнул, и одна из дверей распахнулась, словно повинуясь невидимому сигналу. Я вошел.

Рай оказался ослепительно прекрасным местом. Сады, утопающие в свете, величественные фонтаны, ангелы с огромными, переливающимися крыльями, плавно скользящие в воздухе. Но у меня их не было. Я обернулся, надеясь увидеть за спиной хотя бы намек на перья. Ничего.

Мое разочарование прервал голос.

– Привет!

Я обернулся. Ко мне подошел парень с пухлыми щеками и искренней, солнечной улыбкой.

– Я Джисон. Или просто Хан. А ты?

– Феликс, – ответил я.

– Как ты сюда попал?

– Я... сбросился.

– Ясно. – Его улыбка не погасла, но в глазах промелькнула тень сочувствия. – Не переживай, тебе не нужно рассказывать все сразу. Захочешь – расскажешь.

Я нерешительно спросил:

– Скажи, почему у меня нет крыльев?

– Ты ведь совершил самоубийство... – вздохнул он. – Такие, как ты, теряют крылья, но их можно вернуть. Для этого нужно рискнуть. По-настоящему.

– Рискнуть?

– Ты поймешь, когда придет время. А пока я покажу тебе это место.

Он протянул мне руку, и я, без колебаний, последовал за ним.

Рай оказался совсем не таким, каким я его представлял. Здесь обитали не только ангелы, но и демоны – чернокрылые, серьезные, но миролюбивые. Были школы, небольшие магазины и даже общежития. Хан, с его заразительным оптимизмом, упросил, чтобы меня поселили к нему, и, когда его просьбу удовлетворили, он прыгал на кровати от радости, как маленький ребенок. Я невольно улыбнулся.

Моя жизнь в раю только начиналась.

Но я знал одно: если у меня и вправду есть шанс обрести крылья, я сделаю все, чтобы они выросли.