21. Новая жизнь

— Вы все и так достаточно со мной провозились, — Феликс посмотрел на Хана, собравшегося что-то сказать, и мягко остановил его жестом. — Хан, езжай домой. И другим скажи — без всяких «но». Пожалуйста, я в порядке. Мне нужно время — и всё. Я смогу его забыть и отпустить. Это не так сложно.

— Как я тебя оставлю, Феликс? — Хан покачал головой, не двигаясь с места.

— Нет, Хан, с этого момента я начинаю новую жизнь, — твёрдо сказал Феликс. — Отпускаю всё прошлое. Буду жить для себя. Если бы не вы — я не знаю, что бы делал. — Он положил руку на плечо друга. — А теперь доверься мне и езжайте домой, хорошо? Хотя... знаешь, я сам выйду и скажу это.

Он уверенно открыл дверь палаты и вышел в коридор.

Минхо, сидевший на скамейке, подскочил с места и подбежал к ним.

— Феликс! Как ты?

— Я в порядке, Минхо, — Ли искренне улыбнулся. — Спасибо. А где Чан и Чонин?

— Мы здесь, — раздался радостный голос Чана из-за спины.

— Не нужно из-за меня здесь стоять и ждать, — Феликс обвёл всех взглядом. — Езжайте домой, ребята. Спасибо вам за всё. — Он посмотрел на Чонина. — Тем более тебе нельзя нервничать, Ян. Обещаю, со мной всё будет хорошо.

— Как ты узнал? — Чонин виновато опустил глаза. — Феликс, прости меня... я не хотел говорить пока.

— Что ты такое говоришь? — Феликс покачал головой. — Я очень за вас рад. Вы будете самыми лучшими родителями. — Он обвёл всех взглядом. — А сейчас я пойду на осмотр к врачу. Не задерживайтесь здесь.

Ян подошёл к Феликсу и крепко обнял его. Хан присоединился к ним. Ещё долго они спорили, уговаривали, предлагали остаться — но Феликс настоял на своём. Он зашёл в палату, закрыл за собой дверь — и прислонился к ней спиной.

Тусклые, тёмные стены снова встретили его знакомой тишиной.

— Ты хороший актёр, Феликс, — прошептал он сам себе и опустил голову.

---

Утром он пошёл на очередной осмотр. Попросил, чтобы сегодня никто не приходил — ни друзья, ни семья. Только он и врач.

— Феликс, — начал доктор Син, просматривая анализы, — твои показатели в полном порядке. Переломов не было, ушибы зажили.

Он сделал паузу. Слишком долгую. Слишком мучительную.

— Но что, доктор Син? — Феликс напрягся. — Не пугайте меня.

— Феликс... — Син снял очки, потер переносицу. — Ты бесплоден. Риски были ещё до первой беременности. Не знаю, как тебе удалось забеременеть тогда... — Он поднял глаза. — Мне очень жаль, Феликс.

Наступило долгое, тяжёлое молчание.

Феликс смотрел в одну точку на стене, не двигаясь, не дыша. Тишина затягивалась, становясь невыносимой.

— Ты в порядке, Феликс? — осторожно спросил врач.

— Пожалуйста, — голос Ли был тихим, но твёрдым, — не говорите об этом моим близким.

— Хорошо, — грустно ответил Син. — Завтра твоя выписка. Они в курсе.

— Да, — Феликс поднялся, стараясь улыбнуться — без эмоций, механически, — я тогда пойду, соберу вещи.

Он вышел из кабинета и медленно пошёл по коридору, считая шаги. Один, второй, третий...

---

После выписки Феликс поехал домой.

И несколько недель не выходил из дома.

Ян с Ханом пытались его развлечь — звали в гости, приезжали сами, приносили еду, фильмы, игры. Но всё было бесполезно. Феликс сидел в своей комнате, смотрел в окно и молчал.

В одну из ночей, когда Чонин и Хан пришли к нему снова, Ли вдруг заметил округлившийся животик омеги. Он осторожно положил руку на живот друга и с какой-то странной, отчаянной надеждой спросил:

— Ты его чувствуешь? Каково это?

— Я не знаю, Феликс, — мягко ответил Чонин. — Срок ещё маленький.

— Знаю, — Феликс улыбнулся — в первый раз за долгое время. — Я не успел даже толком осознать, что стану папой... — Он опустил глаза. — Извини меня.

— Всё в порядке, Феликс, — Чонин накрыл его руку своей. — Что будем делать дальше? Жизнь продолжается. Нужно прожить её счастливо, ведь так?

— Ты прав, — Феликс кивнул, и в глазах его загорелся слабый, но живой огонёк. — Пойду искать работу. А знаете, что ещё лучше? — Он оживился. — Поеду на отдых. Может, поможет.

— Это замечательная идея! — подхватил Хан. — Феликс, куда ты хочешь поехать?

— Да хоть куда, — пожал плечами Ли.

Он купил билет в Австралию. И поехал вместе с отцом, который очень обрадовался, узнав, что сын составит ему компанию.

---

Хан отправил Минхо сообщение: «Буду ждать тебя в парке».

Через десять минут — хотя ехать было не меньше часа — Минхо уже сворачивал на парковку. Он вышел из машины, огляделся — и увидел Хана. Тот сидел на скамейке, поджав замёрзшие ноги, и смотрел куда-то в темноту.

Хо подошёл, сел рядом, взял его холодные руки в свои.

— Щекастое чудо, — сказал он, начиная растирать пальцы, — ты замёрз. Извини, что заставил ждать.

— Нет, не замёрз, — Хан поднял на него глаза. — Я думал, ты не придёшь.

Их взгляды встретились. Мурашки мгновенно охватили всё тело.

— Разве я могу не прийти? — тихо сказал Минхо. — Я пропущу всё на этом свете — но только не встречу с тобой, щекастое чудо.

— Тогда... сними ту чёрную маску, мой спаситель, — Хан посмотрел ему прямо в глаза. — И позволь мне довериться тебе.

— Что? — Минхо вскочил с места. — Как ты... как ты узнал?

— Получается, — Хан улыбнулся, и в его глазах заплясали искорки, — ты знал всё это время — но молчал?

— Прости меня, пожалуйста, — выдохнул Хо, не зная, куда деть руки. — Я не смог признаться. Думал, если ты узнаешь, кто я, ты не захочешь даже говорить со мной. А мне жизненно необходимо хотя бы разочек в день тебя увидеть, щекастое чудо.

— Минхо, — Хан встал и подошёл к нему почти вплотную. — Не знаю, как ты это сделал, но ты украл моё сердце. Да, я знал. Даже несмотря на всё, что я тебе наговорил. Ты заботился обо мне. Я говорил тебе «отстань» — но ты всё равно не сдавался. — Он взял его за руку. — Спасибо, что был рядом, когда был нужен.

— Щекастое чудо, я... — начал Минхо.

И не договорил.

Хан накрыл его губы своими — нежно, трепетно, словно боялся спугнуть. Минхо осторожно сжал его талию, притягивая ближе, отвечая на поцелуй так, будто ждал этого всю жизнь. Хан обхватил его лицо руками — и прижался всем телом.

Если бы была воля Минхо, он не прервал бы этот поцелуй никогда. Но воздух закончился — и он нехотя отстранился, прижимаясь лбом к его лбу, балдежно закрывая глаза.

— Ты дашь мне шанс? — прошептал он. — Чудо... ты согласен стать моим щекастым чудом?

— Согласен, Минхо, — так же тихо ответил Хан. — Обещай мне, что не сделаешь мне больно.

— Обещаю, моё чудо, — Хо обнял его, пряча лицо в его волосах. — Я сделаю тебя счастливым. Но счастливее меня сейчас нет никого.

Хан обнял его в ответ — крепко, отчаянно, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце.

И долго они стояли так — обнявшись, среди холодного парка, под звёздами, которые, казалось, светили только для них.

---

Эпилог. Три года спустя

Феликс сидел в своём офисе и, умирая от скуки, перебирал бесконечные документы. Он зевнул уже в десятый раз — и не сразу заметил вошедшего мужа.

— Бин, — он вздрогнул и улыбнулся, — ты меня напугал. И давно ты здесь стоишь?

— Не помню, — Чанбин прислонился к дверному косяку. — Ты слишком красив, любимый. Вот и залип.

— Иди ко мне, — Феликс раскрыл объятия.

Они познакомились два года назад, когда Ли только начинал свой бизнес в Австралии. Чанбин помог ему — деньгами, связями, советами — и постепенно стал не просто партнёром, а мужем. Они вели бизнес вместе — и жили вместе. Вроде бы счастливо.

Но настоящим, живым, подлинным Феликс себя не чувствовал.

Да, Чанбин был всегда рядом. Да, он заботился, любил, дарил подарки. Но любила ли его Феликс — или просто приняла эту любовь, как принимают тёплое одеяло в холодную зиму, — ответить он не мог.

— Любимый, у меня есть новость, — Чанбин обнял его. — Это прозвучит странно, но... это мой сюрприз. Мы летим в Корею. Это будет отдых плюс работа. Совместный проект с моим кузеном.

— Как много слов, — засмеялся Феликс. — Я запутался. А ты уверен, что я буду там нужен? Я не был дома так давно... не хочу туда возвращаться. — Он помолчал. — Но так соскучился по семье и друзьям.

— Ну конечно, нужен, — Чанбин чмокнул его в щёку. — Любимый, как я без тебя? Ну пожалуйста... — Он надул губы. — Заодно и я познакомлюсь с твоей мамой и сёстрами. Отца-то я хорошо знаю. — Он заглянул Феликсу в глаза. — Ну что, любимый, ты со мной?

— Ну хорошо, — Феликс вздохнул. — Я так по ним соскучился. — Он посмотрел на мужа. — Надеюсь, твой кузен не будет против.

— Он уже знает, не беспокойся, — Чанбин улыбнулся. — Вылетаем сегодня вечером. Чтобы завтра уже быть там.

— Хорошо, — тихо сказал Феликс и повернулся к окну.

За окном светило австралийское солнце — яркое, чужое, не такое, как дома. Но завтра он увидит своё небо. Увидит маму, сестёр, друзей.

Увидит того, кого поклялся забыть.

И не знал — выдержит ли.