Глава 4. Спасибо за лучший концерт

  Этот день выдавался дождливым и пасмурным. Погода была мерзопакостная. Спустя столько дней тепла и солнца резко вдруг тучи нагрянули, а с ними и дождь полил. "У природы нет плохой погоды" — так и вертятся на языке строчки одной известной песни из фильма «Служебный роман». А ведь и правда! Когда обращаешь внимание не на погодные условия, а на то тепло, что появляется у тебя в груди при встрече взглядами с тем самым, то и телу становится теплее, и разуму и душе твоей.  Линчу пришлось отлучиться на пару дней и уехать в город, дабы посидеть со своим племянником, пока матушка ребёнка уезжала по работе в другой город. Художница ведь! постоянно у неё в работе какие-то конфузы происходят, а Линчу сразу племянника подсовывают, дабы тот приглядел. Егор благородно отсидел с племянником и получил взамен улыбку старшей сестры и её трепетное "спасибо", от чего парень был горд своей проделанной работой няньки и после передачи мальчишки в добрые руки уехал обратно за город, что заняло немалое количество времени.  Не успела нога журналиста ступить за порог съёмного дома, как его уже встречали "приключения". Шум, гам, громкие заявления и ругательства. Недопонимающий Линч, только зашедший в дом с рюкзаком на плечах, чуть похмурился, пытаясь понять, из какой комнаты доносился весь этот гам.. Как оказалось из гостиной.  — вечно ты со своей гиперопекой лезешь.. Я тебе сказал, я поеду!  — нет, ты остаёшься дома и точка. Твои дружки у меня уже вот, где сидят! — Егор будто сквозь стены увидел, как Остин указывает пальцем себе на кадык. — мне прошлого раза хватило, когда ты домой припёрся в четыре часа утра пьянёханький! Мне соседи потом все глаза истыкали своими упрёками по поводу того, как ты позорился здесь, нажравшийся в щи!!   — да я в город всего часика на 3-4.. Тебе так жалко что ли? Правда, я не буду больше, я буду один там..  — я тебе уже ясно дал понять, что ты остаёшься дома. —  Подслушивать чужие разговоры такое дело: вроде бы и гадкое, а вроде бы и интересно узнать, что там происходит у других. Линч разулся, поставил свой зонт на небольшой пуфик, что стоял около порога и тихонько пробрался к комнате споров.   Холодная ладонь прислонилась к бледным обоям, выпрямила свои пальцы, образовывая на тыльной стороне ладони выпуклость синих венок. Линчу нужно было как-то аккуратно проскользнуть в разговор, влиться, чтобы и усмирить, и рассмотреть всю почву скандала как можно лучше..   — ааа.. Что здесь происходит?? —  Неуверенно спросил зеленоглазый и только после произношения вопроса пришёл к осознанию того, на сколько же он сейчас вляпался.   — Линч? Ты.. Какого хрена??! Сколько ты тут, вообще, находишься??  — хах.. И тебе привет, Джон.  — Егор? — Остин озадаченно приподнял брови. — здравствуй. Да вот, Джон решил начать качать свои права по поводу того, что он уже взрослый и может всё сам..  — да это не я, между прочим, начал весь этот цирк! Я просто рассказал ему, что хотел поехать на концерт сегодня в город, у меня уже даже билет куплен!! А батя, вдруг, решил с чего-то, что я намереваюсь поехать туда ради того, чтобы с друзьями набультыхаться!  — так в прошлый раз и было, Джон. Ты поехал в город, как ты мне сказал, "на прогулку", а приехал бухой, так еще и помятый весь.   — да батя! Ну пожалуйста, я просто хочу на концерт, у меня уже билет на руках!   — а от куда мне знать, чем ты будешь на этом концерте себя баловать? —  Обстановка давила на столько сильно, что Линчу казалось, будто у него от всей этой неловкости плавился мозг. Эти обиженные на весь мир глаза Джона.. Линч ведь сам еще недавно был таким, как он. Прекрасно понимал, как это обидно, когда родитель пытается тебе запрещать всё, что только можно и нельзя.   — Остин, знаешь.. Впринцыпе, если ты так переживаешь за Джона, то я мог бы поехать на этот концерт с ним. У меня, конечно, ни билета, ни пропуска какого-нибудь.. Но я могу просто стать его, как бы, сопровождающим. —  Глядя на Линча, очкарик скрестил руки на груди и похлопал глазами в недоумении. Они у него загорелись любопытством и надеждой.  А тем времнем Остин, кажется, заинтересовался данным предложением.   — в принципе можно.. Не знаю в общем. Если тебя не затруднит, то..  — нет, правда! Я ведь сам на это подписался. Правда, Джон со мной будет как шёлковый.  — хм.. — серо-голубые глаза метались в сторону Линча и Джона с каким-то будто подозрением. — думаю так можно. Но это только потому что я знаю, что ты давольно прилежный человек.. В отличии от моего оборванца.   — батя.. Не позорь меня хоть перед людьми, а. Потом пофыркаешь, какой я хреновый сын, только не сейчас, пожалуйста! —

  Было принято совместное решение: выдвигаться в путь часам к шести. Джон, взяв какой-то небольшой блокнот из ящика тумбочки в своей комнате быстро стал листать крохотные листочки в клетку, пока не нашёл свои записи о расписании автобусов. "Едем на 18:15" — заявил очкарик. Линч лишь пожал плечами, явно соглашаясь с думой младшего.   Так же Джон заставил журналюгу потратиться на заказ билета через интернет. Тот, конечно, возмущался, особенно увидев цену, однако ничего не поделаешь, — сам ведь решил проявить своё геройство и сопроводить сына своего сожителя для успокоения его души.  На концерт нужно было прийти в сногсшибательном виде! Джон оделся по красоте, только вот теперь был жутко похож на какого-то бунтаря-подростка, что Линча только забавило. Журналист же оделся поскромнее, не особо любил такой парад в своём образе, как у его очкастого товарища. Оба надушнились, прихорошились, собрались.. А вот и время подошло. Пришла пора выдвигаться.  Погода на улице чуть смягчилась. Тучи с неба стали разгоняться в стороны, немного даже потеплело. Они стояли на остановке совершенно одни, вокруг ни души.   — странно.. — удивлялся Джон, оглядываясь вокруг. — обычно много народа ездит, а сегодня как-то.. Негусто.   — хах, да наоборот даже к лучшему, что мы тут одни. Зато не надо будет в автобусе с бабушками и дедушкам всякими пихаться..   — ну это точно, Линч. Прям в точку. — заметил очкарик, усмехнувшись. — слушай, Линч, а всё таки.. Почему ты со мной поехать захотел?  Взглянув на товарища мельком, зеленоглазый хохотнул и пожал плечами, спрятав руки в карманы тёмной кофты.  — да знаешь, само как-то вырвалось. Ты, все таки, мой приятель, Джон. Вот я и решил тебя выручить! Да и глаза у тебя такие растерянные были, грустные..  — вовсе даже не грустные. Обычные, блин! Я ведь не девчонка какая, что бы по таким мелочам плакаться. —  Воцарила неловкая тишина. писатель стал вдруг мяться, что было заметно по тому, как он поджимает губы и тихо вздыхает. Видимо соображал что-то очень важное.  — в любом случае, спасибо. —  Вымолвил Джон, на что журналюга вдруг разулыбался. Приятно было слышать подобного рода слова из уст такого самовлюблённого парнишки. Егору казалось, что он в жизни ничего подобного от Джона не услышит.  Вскоре к остановке прибыл белый транспорт на чёрных, измазанных пылью и грязью колёсах. Куча расклееных на стёклах реклам, кривые надписи нецензурной брани, явно расписанные подростками.. Классика для наших транспортных средств.           ᕕ( ᐛ )ᕗ    Концерт проходил на площади, на улице. Около гигантской сцены с огромными колонками уже собралась толпа из людей, что громко перешёптывались друг с другом в предвкушении выступления их любимой группы. Название у неё такое интересное.. "Пошлая Молли". Линчу название показалось каким-то вульгарным и странным, а Джон, наоборот, как только слышал его, так в его глазах сразу появлялась искорка, какая-то, будто,  влюблённость.  Ожидание начала всегда кажется вечностью, но только не в этот раз. Рядом с Джоном время шло незаметно, оно уходило на второй план и становилось важным лишь прислушаться к его чёрному юмору, присмотреться в хитрые, серо-голубые глаза. Он так притягивал к себе, так завораживал.. Это очень впечатляло журналиста, что, из-за своей профессии, переобщелся уже с кем только можно: и с иностранцами, и с туристами, и с алкоголиками и с политиками. Да только вот не было в разговорах с ними того тепла, которое появлялось в разговоре с этим очкариком.  Пока Джон увлечённо рассказывал очередную свою историю из жизни, толпа вдруг начала громко выкрикивать, прыгать, свистеть. На сцену взошли несколько ребят, все были совершенно не знакомы Линчу. У двоих через плечо висела на ремне гитара, а один вышел без всего, зато принялся махать своим зрителям рукой, приветствуясь таким образом. Писатель, обернувшись, посмотрел на сцену и восхищённо ахнул, широко распахнув очи и заулыбавшись.   — глазам своим не верю! Это же Кирилл!! Ты видишь? Видишь это? —  Обращался он к недопонимающему журналисту, в ответ на что последовала лёгкая улыбка и кивок. Ну как дитятко, честное слово!  Прослушав пару-тройку песен, Егор понял, что не такая уж это и плохая группа. Давольно приятная музыка, голос не фальшивил при пении.. И, на самом деле, журналист сам не заметил, как ему важнее было скорее посмотреть на счастливого Джона, нежели на сам концерт, на котором был впервые. А очкарик, кажется, совсем потерялся в пространстве. Под громыхание музыки, тот громко, заливисто подпевал, даже не обращая внимания на стоящего рядом с собой товарища.   — целуйте мой контракт! Висюльки на моих руках!! Куклы Monster High.. —  Покачиваясь под звон гитары голосил Джон, вечно поправляя спадывающие с носа круглые очки. Линч наблюдал за ним, стал пытаться повторять слова. Хоть и получалось нелепо, но Джон, погладявая на того, кажется, улыбался. Значит, всё было так, как надо.  И случилось что-то немного неожиданное, даже странное.. Во время начала очередной песни, Джон подошёл поближе и журналист ощутил, как в ладони коснулись чужие подушечки пальцев. Практически тут же они проскользнули: обхватили бледную ладонь давольно крепкой, но, в то же время, аккуратной хваткой. Голубоглазый приподнял голову вверх, посмотрел в самую душу и улыбнулся. Линч не смог удержаться от такой трепетной улыбки: заулыбался в ответ, ощущая, как от всей этой, какой-то, праздничной атмосферы, от тепла своего приятеля по отношению к себе ему становится тепло и трепетно. Какой, однако, прекрасный выдался день.. Давненько уже такого счастья Егор не испытывал.      (⊃｡•́‿•̀｡)⊃

  Концерт закончился спустя несколько часов, на улице уже здорово так стемнело. На улицах города были лишь единицы, что вышли в такое время на улицу, и то, в основном, это были люди из массовки на концерте. В том числе были и журналист вместе с писателем. При чём у одного была паника, а другой был спокоен как уж. Что же успело случиться? В столь поздний час автобусы прекратили свою работу, такси, уже третье по счёту, за заказ вообще не берутся. Егор переживал по тому поводу, что не сможет выполнить своё обещание, которое дал Остину: привезти его дитя домой. А Джону, кажется, было наплевать на это.   — как нам уехать-то теперь.. Ты мне почему не сказал, что концерт такой долгий??   — да не парься ты так, Линч! Чего ты нервничаешь? Ща доберёмся как-нибудь, не ссы..   — как, интересно? На чём? Всё, нам до утра уже не куда не деться! Я бы с тобой к моей сестре пошёл, так она живёт в самом конце города, хрен дойдём..   — ну.. Ну, что поделать? Обкашляем вопрос, придумаем что-нибудь!!   — м-да.. Надеюсь на это, Джон, надеюсь. —  Выдохнул с огорчением Линч. Казалось бы: журналист, так у него наверняка знакомых куча! Иди к кому только хочется!! Да только вот ни адресов, ни номеров телефона у Линча особо не было. Да и у Джона, как выяснилось, вся его компашка друзей в деревне находилась.   — ладно, Джон.. Нечего делать, давай прямо на остановке переночуем с тобой.   — чего?? Линч, ну это уже совсем придурошная идея! Тут же, блин, уснуть вообще невозможно будет!!   — а у тебя есть идея получше? —  Стоящий около скамейки и читающий расписание автобусов Джон вдруг замер, завис. Сидящий рядом Линч, глядя на растерянность парня, усмехнулся и, будто бы приглашая, чуть отодвинулся и похлопал рукой по свободному месту на скамье.   — ну, раз предложения получше у тебя не имеется.. Тогда давай, садись. —  В самом деле, делать было особо нечего: пришлось изобретать. На двоих были одеты кофты на замке: у Джона красная, а у Егора черная. Их парни расстелили на длинной скамье, прилегли макушками макушками друг к другу и притихли.   Гробовая тишина прирволась звонком от Остина. Линч взял трубку, наврал тому, что переночуют у сестры Егора и всё будет хорошо, а как только тот скинул трубку, так услышал какое-то шебуршание над своей головой. Как оказалось, это перевернулся на живот Джон, что, покачивая в воздухе ногами, надвис над Егором, придерживая очки за душку и улыбаясь. Линч, глядя на сию картину разулыбался, захохотал от забавы, а очкарик принялся смеяться следом за ним.   — заразительный у тебя смех, Линч, очень заразительный!   — ха, так ты его и вызвал, между прочим! Чего ты моську мне корчишь?   — чего?? Это я-то тебе моську корчу?? Да себя-то ты в зеркало видел, вообще? —  Так этой ночью уснуть и не удалось, ведь Егора постоянно терюшил писатель, то рассказывающий ему анекдоты, после рассказа которых у обоих жутко болели животы, то начинал, ни с того, ни с сего, рассказывать ему о своей жизни. Пускай и была она бессонной, но, кажется, это была самая прекрасная ночь в жизни обычного журналюги, попавшего в абсолютно абсурдную, зато такую интересную ситуацию.