13 глава - Пыльный Диагноз

Гилберт, словно поражённый внезапным озарением, распахнул глаза и слегка прикусил губу. В его взгляде теперь читалась не только прежняя настороженность, но и глубокий, пытливый интерес. Он решительно взял Эвтиду за руку, и они, не сговариваясь, вышли из круга играющих.Все взирали на них, как на героев внезапно разыгравшейся драмы. Руби Джиллис, чьи глаза были полны слез — слез обиды и, возможно, ревности к смелости Эвтиды — тяжело вздохнула.Они отошли на несколько шагов, туда, где тень от старого клена давала немного уединения.— Тогда что же с тобой происходит? — голос Гилберта был тихим, требовательным, но исполненным заботы.Эвтида покачала головой, и этот жест был исполнен бессилия.— Я не знаю. Но то, что случилось год назад... это было так чуждо мне, так отвратительно. Я будто была не я.Гилберт отошел, его походка стала нервной. Он начал мерять небольшое расстояние шагами, словно его разум работал на пределе.— Может, это что-то, что... связано с мозгом? С твоим разумом?— В каком смысле? — Эвтида подняла бровь, ища в его глазах объяснение своему смятению.Он позволил себе горькую, невеселую усмешку.— Я имею в виду, что та... другая... даже называла себя другим именем.— Да, — она кивнула, вспоминая слова, которые Энн ей пересказала. — Мне Энн рассказала о случившемся.Гилберт вдруг нахмурился, его брови сошлись на переносице.— Тебе это Энн сказала?— Ну да, а что?Его взгляд стал острым и неуютным.— Она тут больше всех успокаивала Руби. Она говорила, что ты была совершенно неправа, и, можно сказать, охотно вспоминала этот случай.Эвтида вперилась в него взглядом, полным неверия. Это было все равно что услышать, что небо сменило цвет.— Ты шутишь? Она единственная, кто, как я думала, меня простила.Гилберт замолчал, давая ей возможность самой осмыслить это горькое предательство.— Не верю, что она могла так поступить. За моей спиной снова и снова говорить обо мне?Гилберт, почувствовав ее внутреннее смятение, осторожно положил руку ей на плечо, его прикосновение было неожиданно утешающим.— Мы должны поехать в Шарлоттаун. К доктору. Там есть целая библиотека, полная книг о всяких... необычных состояниях. Может быть, у тебя просто переходный возраст? — Он произнес это, но сам понимал, какая это нелепость.— Переходный возраст? — Эвтида едва не рассмеялась от абсурдности этого предположения.После уроков. Шарлоттаун. Больница.С великим трудом, окутанные смесью тревоги и надежды, они доехали до Шарлоттауна и вошли в здание больницы. К ним тут же подошел мужчина в белом халате, с усталым, но профессиональным выражением лица.— Привет, Гилберт. Но сегодня не твоя смена.Гилберт натянуто улыбнулся, стараясь выглядеть как можно убедительнее.— Послушайте, а можно нам в библиотеку? Это крайне важно.Мужчина посмотрел на Эвтиду, и она, стараясь выглядеть серьезно и разумно, лишь вопросительно подняла бровь.Он почти беззвучно цокнул языком, но, видимо, сдался перед упорством Гилберта.— Ладно. Только недолго.— Спасибо, сэр, — Гилберт кивнул и повел Эвтиду в глубину коридора.Они зашли в миниатюрную, но уютную библиотеку, где воздух пах старой бумагой и мудростью.— Здесь мило. Ты часто тут проводишь время? — спросила Эвтида.Гилберт кивнул, его глаза уже искали знакомые полки.— Да, достаточно, чтобы знать, к какому ряду идти.Они прошли к последним полкам, где хранились тома о психических заболеваниях и... ДРИ.— И что это? — Эвтида указала на загадочную аббревиатуру.— Книги, Эвтида, книги, — Гилберт взял себя в руки, не желая поддаваться нетерпению.— Я имею в виду, что мы ищем? Что там должно быть написано?— Диссоциативное расстройство идентичности, — проговорил он, стараясь произнести это четко.— Как я, по-твоему, запомню это, Блайт?Он выдохнул, улыбнувшись уголком рта.— Просто ДРИ.Эвтида кивнула, и они начали лихорадочно просматривать корешки в поисках подходящей книги.

— Я, кажется, нашел, — Гилберт вытащил тяжелый том и открыл его. — Так-так… — Он быстро пролистал несколько страниц, а затем начал читать вслух, и его голос звучал торжественно и немного испуганно:> «Основные признаки включают провалы в памяти, потерю ощущения времени, совершение действий, которые человек не помнит, или чувство, что внутри тебя находится кто-то еще. Различные манеры, почерк, даже болезни могут отличаться у разных личностей. Часто наблюдаются сложности с контролем поведения...»

Они переглянулись, и в их глазах отразилось одно и то же осознание. Ведь все это, кроме болезней, идеально описывало то, что происходило с Эвтидой. В этой старой, пыльной книге, среди сложных терминов, внезапно забрезжил свет истины, жуткой и освобождающей одновременно..