Чизкейк и правила беспорядка

Личный дом Минхо встретил Джисона звенящей тишиной и пугающей, почти стерильной чистотой. Здесь всё было подчинено строгому минимализму: серые и белые тона, идеально расставленная мебель, на глянцевых поверхностях ни пылинки, а на кухонном столе — ни единой лишней крошки. По углам дома бесшумно передвигался робот-пылесос, а на диване, свернувшись клубками, спали три пушистые кошки (Суни, Дуни и Дори).

Минхо уверенно занёс сумки Хана в прихожую, поставил их ровно по линии плинтуса и повернулся к жениху:

— Разувайся, бельчонок. Обувь ставь ровно в левый ящик. Сумки не бросать, одежду на пол не кидать. У меня в доме царит порядок.

Джисон замер на пороге, покрепче перехватив свой рюкзак, из которого забавно торчал край его любимой мятой подушки. Его интровертная, творческая натура мгновенно взбунтовалась против таких жёстких рамок.

— Ну уж нет, зайчик! — Хан возмущённо надул щёки и прошёл в центр гостиной, демонстративно бросив рюкзак прямо на ковёр рядом с удивлённо приоткрывшим глаза котом Дори. — Я, конечно, всё понимаю, брак по расчёту, все дела. Но я маркетолог, пиарщик и музыкант! Мне для вдохновения нужен стильный хаос! Если я буду жить в этой стерильной операционной, мой мозг просто высохнет!

Минхо медленно изогнул бровь, скрестив руки на груди. Его кошачьи глаза опасно сузились, пока он разглядывал бунтующего парня в оверсайз пиджаке.

— Творческий хаос, говоришь? — операционный директор Бан сделал шаг вперёд, но вместо того, чтобы начать ругаться, он просто развернулся и ушёл на кухню.

Джисон уже приготовился к долгой утренней перепалке, но Минхо вернулся буквально через минуту. В его руке была тарелка, на которой лежал огромный, потрясающе красивый кусок шоколадного чизкейка, политый тёмной глазурью. Запах шоколада мгновенно заполнил всю комнату.

Джисон сглотнул, его глаза преданно заблестели, а весь бунтарский настрой начал стремительно испаряться. Мозг маркетолога, требовавший экстремально сладкого после утреннего стресса, моментально сдался.

— Держи, — Минхо протянул ему тарелку с вилкой. — Сначала поешь, а то кричишь на голодный желудок.

Хан поспешно перехватил тарелку, уселся прямо на подлокотник дивана и отправил в рот первый кусок. Это было божественно. Чизкейк буквально таял во рту. Жуя и блаженно зажмурившись, Джисон всё же решил до конца отстоять свои личные границы и, указав вилкой на Минхо, твёрдо произнёс:

— Ладно. Твой чизкейк — это шедевр, признаю. Но у меня есть одно железное условие, Бан Минхо!

— И какое же? — Минхо сел на диван, лениво поглаживая подошедшего Суни.

— В твоей гостиной и на кухне пусть будет твоя стерильность, ладно, я постараюсь ничего не взрывать. Но в моей личной комнате всё будет так, как я сам захочу! — Хан выпрямился, воинственно подняв подбородок. — Мои кепки будут висеть на стенах, худи будут лежать там, где я их бросил, а на столе будут горы блокнотов и шнуров от микрофона. И ты туда со своей тряпкой и пылесосом не зайдёшь! Идёт?

Минхо посмотрел на испачканную в шоколаде щёку Джисона, на его взъерошенные волосы и вдруг тихо, низко рассмеялся. Этот дерзкий «бельчонок» определённо ему нравился.

— Хорошо, Сони, идёт, — согласился Минхо, поднимаясь и аккуратно вытирая большим пальцем след от глазури с уголка губ Хана. Джисон от этого жеста на секунду замер и перестал жевать. — Твоя спальня — твоя территория. Можешь устраивать там хоть филиал свалки, я не переступлю порог без разрешения. А теперь доедай и пойдём, я покажу тебе твою личную берлогу.

Джисон облегчённо выдохнул и посильнее затолкнул в рот остатки чизкейка. Жизнь в отдельном доме со строгим операционным директором оказалась не такой уж и страшной, особенно когда у этого директора в холодильнике всегда есть правильный подход к его капризному сердцу.

------------------------------