Экстра 1

То, что Юнги переживает какой-то глубинный экзистенциальный кризис становится понятно, когда он не приходит на обед.

Намджун уже даже вскарабкивается за стол, но без Юнги и Хосока еда не еда, поэтому он тихонечко спрыгивает обратно, едва не сбивая стул наземь своими мощными задними лапами. Опасливо оборачивается на сосредоточенно листающего что-то в телефоне Чонгука и протискивается в дверную щель, вильнув длинным шипастым хвостом.

Юнги долго искать не надо — вот, сидит, словно каменная статуя, вытянулся в струнку, даже не горбится, как обычно, обернул лапы хвостом и, не моргая, сверлит взглядом запертую дверь.

— Ты что делаешь? — осторожно спрашивает Намджун, подталкивая его носом в плечо.

— Я занят, — немедленно получает хмурое в ответ.

— А можно с тобой?

Юнги косит на него своим желтым глазом, а затем снова переводит взгляд на дверь. Чуть-чуть все же двигается, и Намджун, уловив намек, садится рядом, плечом к плечу. Теперь они заняты чем-то вместе. Все равно чем — главное, что вдвоем.

Намджун высиживает целых пятнадцать безмолвных минут «занятости», а потом происходит страшное — живот Юнги красноречиво бурчит.

— Хочешь, я принесу тебе еду прямо сюда? — предлагает.

— Я занят.

— Но ты можешь быть занят и одновременно есть мясо? — невозмутимо продолжает Намджун.

Юнги размышляет над этой дилеммой пару секунд, а потом все-таки соглашается коротким кивком, и Намджун, скользя когтями по полу, уносится обратно на кухню. Просовывает нос в дверь: Чонгук все-таки вылез из телефона и теперь, подперев голову руками, грустно смотрит в окно. Видимо, он тоже занят. Как Юнги.

Намджун быстро рысит мимо него, приподнимается на задние лапы у плиты, где желанные куски мяса томятся на сковороде, несъеденные и одинокие, и, обернувшись один раз на задумавшегося Чонгука, поддевает крышку когтем. Запах моментально ударяет в ноздри — о, Юнги будет в восторге. Он, конечно, этого не покажет, но обязательно будет. Намджун сует свой любопытный нос прямо в сковороду, пытаясь ухватить кусок зубами, но крышка соскальзывает с когтя и больно бьет по носу. Намджун дергается, падая на хвост, задевает ручку сковороды, все это с грохотом летит прямо на него и он интуитивно сворачивается в огромный чешуйчатый клубок.

— Блять, — подскакивает со стула Чонгук и подбегает, чтобы приподнять Намджуна под лапы. — Цел? Ты бы сказал что ли, я задумался как-то...

— Да я и сам, собственно, могу...

— А Юнги где? — Чонгук пытается поднять сковородку с пола и тут же отдергивает руку: для него слишком горячая.

— Он занят.

— А, — глубокомысленно комментирует это Чонгук и, взяв прихватку, таки ставит сковороду обратно на плиту. — Чем?

— Ждет.

— Чего?

Намджун красноречиво вздыхает, ни на что не намекая, но намекая.

— Пойдем, попробуем покормить, — качает головой Чонгук. — Веди, где он там затихарился.Намджун кивает и, постоянно оглядываясь на Чонгука, топочет к входной двери искать очень занятого Юнги. Вот только где Юнги был, там Юнги уже нет.

— Он тут сидел, — растерянно произносит Намджун, принюхиваясь, и снова оглядывается на Чонгука.

— Ищи, скажи, что у меня есть мясо, — Чонгук устало плюхается на диванчик в гостиной прямо вместе с тарелкой и в очередной раз тяжело вздыхает.

Намджун, на всякий случай проверив, что мясо в тарелке действительно есть, несется по дому, задевая своим длинным хвостом и небольшими крыльями дверные косяки. Юнги очевидно нет в его собственной комнате, в комнате Чонгука, где он любит лежать на подушках в его отсутствие, в комнате Намджуна... Намджун на всякий случай даже проверяет ванную, хотя Юнги туда заходит разве что под страхом смерти.

Большой, черный и желтоглазый комок пыли все же находится под Хосоковой кроватью.

— Юнги, у Чонгука мясо, — с надеждой произносит Намджун, припадая на передние лапы и внимательно глядя на то, как Юнги лениво перекатывает найденный под кроватью Хосоков мячик из стороны в сторону. — Вкусное, жареное...

Из темноты доносится безразличный, незаинтересованный вздох.

— Может, хочешь поговорить про ложки?..

Намджун все-таки пытается заползти под кровать, даже просовывает туда голову, чуть выпрямляет шею и тут же застревает. Кровать вздрагивает, Намджун панически дергается, подскакивает, пытаясь вырваться — ножки кровати противно скрипят по полу.

— Опусти голову на лапы, — ворчит желтоглазая подкроватная тьма. — И медленно ползи назад.

Намджун послушно пригибается к полу и медленно выползает, виляя хвостом. Встряхивает головой, стоит только оказаться на свободе и выпрямиться, и удовлетворенно выдыхает. Юнги вылезает из темноты следом и тут же уныло валится на бок, снова вяло катая мячик когтем.

— Пойдем, там мясо, пойдем, — суетится вокруг него Намджун, смахивая клочья пыли, налипшие на черную, матово поблескивающую чешую. Юнги выглядит немного поблекшим, но, возможно, это просто пыль.

Когда он все-таки поднимает себя на лапы и шлепает в гостиную к Чонгуку, Намджун рад настолько, что бежит за ним почти вприпрыжку. Он забегает вперед, чтобы обрадовать хотя бы Чонгука, но тот равнодушно смотрит в потолок, лежа на диванчике в обнимку с пакетом чипсов. Юнги доносит себя поближе и снова валится на бок у подножья дивана. Намджун панически тычется в него носом — может, заболел? А как лечить? Где Чонгук будет лечить драконов? Кто вообще занимается лечением древних магических существ?

— Чонгук-а, — тревожно зовет Намджун в надежде, что сейчас он хотя бы разберется, что с этим всем делать, но Чонгук уныло свешивается с дивана, и вид у него такой же тусклый, как и у Юнги.

Он все-таки садится, приподнимая тяжелого Юнги под лапы и опуская безвольной массой на диван.

— У нас Юнги, кажется, закончился, — панически дышит Намджун Чонгуку в ухо, забираясь на спинку дивана над его плечом. — Чонгук, он совсем закончился.

— Да вроде не болеет, — неуверенно отзывается Чонгук, разглядывая его глаза и трогая нос и уши.

Он осторожно ведет перед носом Юнги куском жареного мяса на пробу, и тот приоткрывает желтый глаз на пару секунд, а затем снова вздыхает и отворачивается.

— Чонгук! — переживает Намджун.

— Да все в порядке будет...

Звучит не очень успокаивающе, и Намджун, кажется, начинает переживать еще больше.

— Сейчас, — хмурится Чонгук и встает с дивана. — Надо ловить момент...

Намджун думает рвануть за ним, но Юнги его беспокоит больше, поэтому он свешивается над ним, тревожно его обнюхивая.

— Иду! — доносится со второго этажа.

Намджун вздрагивает, соскальзывая со спинки дивана и валится прямо на Юнги, придавливая его всей своей массой. Тот сдавленно крякает, диван издает предсмертный жалобный скрип, и одна из его ножек драматично подламывается.

— Ой.

Намджун соскакивает с дивана вниз, бодая все еще ни на что не реагирующего Юнги головой.

— Та-дам! — победно произносит Чонгук, демонстрируя Намджуну ножницы и только сейчас замечая сломанный диван.

— Я нечаянно, — виновато подметает хвостом пол Намджун, аккуратно трогая когтем Чонгукову штанину.

— Да это понятно... так, ну, поехали...

Чонгук садится на пол возле дивана, медленно, очень медленно тянется рукой к лапе Юнги и вытягивает ее вперед, неотрывно глядя на его безразличную морду и закрытые глаза. Второй рукой аккуратно приподнимает ножницы, тихонько поднося их поближе к лапе, и Намджун невольно вздрагивает, когда Юнги все-таки приоткрывает один глаз.

— Я аккуратненько, — сглатывает Чонгук, подсаживаясь поближе, — и быстро.

Под пристальным взглядом Чонгук, затаив дыхание, обрезает первый коготь. Намджун жмурится, но... ничего не происходит.

Юнги со вздохом прикрывает глаз обратно, разрешая Чонгуку делать с его лапами все, что душе его угодно.

Пугает.

Юнги пугает.

Чонгук, кажется, выдыхает только когда заканчивает с последним когтем, и вся эта эпопея Намджуну окончательно перестает нравиться, потому что Юнги поджимает лапы и немедленно сворачивается в клубок на диване. Чонгук, разобравшись с мусором, плюхается на диван рядом с ним.

— Юнги, смотри, таракан, — приподнимает он голову дракона. — Дракарис?

Юнги мрачно выпускает дым из ноздрей и снова пытается свернуться в клубок, но Чонгук разворачивает его обратно.

— Что, и живот почесать можно? — осторожно произносит Чонгук, разглядывая его матовый черный живот.

— По чешуе главное, — подсказывает Намджун, хотя кому как не Чонгуку знать, как нужно правильно их гладить.

Юнги тяжело вздыхает, позволяя чесать себе живот и прижимая лапы к груди.

— Мне тоже грустно, да, — неуверенно вздыхает Чонгук и, немного подумав, забирает Юнги себе на колени, рассеянно поглаживая ему чешую на животе.

Намджуну тоже хочется, поэтому он подныривает Чонгуку под руку и бодает его головой. Чонгук рассеянно почесывает его под подбородком.

Градус печали и тоски в доме повышается со скоростью света. За окном, кажется, начинает крапать неуверенный мелкий дождик, чтобы уже окончательно обозначить настроение.

Они синхронно вздыхают.

— All by myse-e-e-e-lf, — окончательно поддается всеобщей тоске Чонгук, — don't wanna be... all by myse-e-e-elf...

— Anymo-o-o-o-re, — подхватывает Намджун.

Юнги скрипуче подвывает, обнимая лапами Чонгукову руку.

— Мы вернулись!

Громкий звонкий голос Джиён заставляет всю троицу резко поднять головы.

— Там такие пробки были, насилу успели,— быстро тараторит она, опуская большой рюкзак на пол и открывая молнию.

Хосок выныривает оттуда, желтоватый в изумрудную крапинку, и семенит на всех парах к Чонгуку.

— Я так боялся, так боялся, но было совсем не страшно, вот ни чуточки, мы ехали в метро, и заказывали пиццу, и я был у Джиён на работе, и... Юнги?

Хосок резко белеет, покрываясь теперь уже желтыми пятнами, и карабкается на диван, цепляясь когтями за Чонгуковы домашние спортивные штаны.

— Юнги? — тревожно зовет снова.

Черный дракон вяло приподнимает голову и моргает, позволяя Чонгуку переместить его с колен на диван, потому что Хосок немедленно отдавливает Чонгуку своими лапами все ноги, пока пытается подобраться поближе.

— Что у вас тут за кружок отчаяния? — удивляется Джиён. — Мы же это... на три часа всего задержались? Пока за пиццей ходили и в пробке стояли?

Чонгук тянет её к себе присесть рядом, обнимая за талию, и устало выдыхает ей в шею.

— Скучали, что ли... — неуверенно обнимает его в ответ Джиён, целуя в висок.

Хосок обвивается вокруг Юнги всем собой, приобретая мягкий рыжевато-золотистый оттенок, и устраивает свою длинную голову у него под подбородком.

— В общем, лучше его больше не увозить, — задумчиво произносит Намджун, глядя на то, как Юнги укладывает на Хосока свое небольшое черное крыло. — У нас тут без Хосока вся энергия из дома уходит.

— Или вдвоем их возить?

— Или вдвоем, — соглашается Чонгук.

Юнги моргает на него желтым глазом и, поерзав немного, переворачивается на лапы, благосклонно позволяя Хосоку тереться о него боком.

— Тут кто-то говорил про мясо, — зевает он, приоткрывая зубастую пасть, и спрыгивает с дивана на пол. — Где?

— Мы взяли пиццу, целых четыре, четыре пиццы, — Хосок торопливо соскальзывает следом за ним, наяривая круги вокруг и бодая его головой.

— Замечательно. Я так долго ждал. Так долго ждал, — Юнги выгибает спину, потягиваясь, и укоряюще смотрит на Джиён. — Очень. Долго. Ждал.

Намджун закатывает глаза так далеко, как только может.

— У меня закончились все нервные клетки, — сообщает, — пойду в ванну. Мне нужно в ванну.

На прощанье все же касается лбом плеча Юнги, и, взмахнув хвостом, уносится как раз вовремя, под сипловатое, удивленное:

— Подождите, а где мои когти...