Чон Чонгук неопалимый, отец драконов

24 года назад

— Человечьи детеныши такие маленькие...

— А можно его подержать за лапку?

— У людей руки, а не лапы.

— Такой нежный, даже чешуи нет...

— Убери свои когти от ребенка, разбудишь.

— Сам-то, сам! Ты бы еще огнем на него пыхнул! Куда ты лезешь в кроватку!

— Он так хорошо спит, что мне тоже захотелось...

— Он проснется сейчас и будет орать!

— Мистер Чон, а Юнги полез к Чонгуку в кроватку...

— Ты опять жалуешься. Драконябеда.

— А Юнги еще и дразнится!

— А почему он так орет?

— Ему не понравился твой хвост.

— Нормальный у меня хвост. Что ты сразу придираешься.

— Разбудили, чтоб вас...

— Да я бы просто поспал рядом, что вы сразу.

— Унесу его от вас подальше...

— Спой ему! Человечьи детеныши любят, когда им поют!

— Идите вы... пойдем от них, Чонгукки. Бяки-закаляки, а не драконы, да? Воспитают они тебя, как же...

Сейчас

— Хосок, открой дверь.

Чонгук на всякий пожарный еще раз хлопает себя по карманам, проверяет рюкзак, лезет в пакеты с продуктами — нет, все-таки забыл. За дверью неоднозначно шуршат и топают тяжелые лапы.

— Хосок, я знаю, это ты, открой, я ключи оставил дома.

За все свои 24 бурных года жизни Чонгук успел понять одно: жизнь нелегального заводчика драконов полна опасностей, трудностей, неприятностей, огонька и всяческих препятствий на пути к личной жизни. Еще уборки, готовки, стирки, оттирания пятен гари, походов по магазинам, снова готовки, уборки... и так по кругу.

Чонгука можно было бы называть по-разному: потомственный драконовед, драконолюб, драконо... уборщик? Драконоповар? Драконопапа? Сам он предпочитал себя называть просто — программист. Работу он специально выбрал такую, чтобы можно было торчать дома побольше, потому что драконы, конечно, считают, что это они его воспитывают, но на деле им до взрослого поведения, как Чонгуку до спокойствия — возможно, в следующей жизни, но это не точно. А вообще, по драконьим меркам, они совсем малыши: самому старшему, Юнги, всего лишь каких-то 102 года. Мелочь. То ли дело Чонгук. Взрослый, ответственный, нет чешуи, ходит на двух ногах, способен спиратить сериал из интернета. Временами поет. Танцует со шваброй. Золото, а не мальчик.

Когда-то давно, его дедушка вывез контрабандой три драконьих яйца и вырастил трех самых последних в Корее драконов. Дедушка очень боялся, что малыши разрастутся и сломают ему крышу, а потом из соседнего дома пропадет целая семья, но драконы эволюционировали и подросли до размеров небольших, клыкастых овчарок, а дальше, слава Богу, расти передумали. При желании их можно было бы тягать в рюкзаке, но хорошо бы огнеупорном.

Драконы в целом существа смекалистые, а если с ними усиленно заниматься, то вообще можно на Нобелевскую премию подавать. Поэтому все трое отлично выучились говорить на корейском, вполне могли бы освоить парочку профессий, но учиться в университетах мешает наличие хвоста и когтей. Намджун очень переживал, и его пару раз пришлось таскать в университет в рюкзаке. Он оттуда зыркал своими желтыми глазами и восхищенно пыхтел. В тот день Чонгук окопался в библиотеке со своим массивным рюкзаком туриста-походника и просто засовывал внутрь него все книжки, которые видел. Зубастый рюкзак их уверенно глотал и издавал урчащие звуки счастья.

Намджун оказался самый обучаемый. Он умудрился выучиться печатать на компьютере когтями и для удобства даже терпел, пока Чонгук ему их стриг. Юнги заявил, что компьютеры — изобретение от демонов, и отказался. Он вообще против прогресса. Особенно, если в рамках прогресса происходит что-то настолько отвратительное, как стрижка когтей. Поэтому, если на полу у Чонгука вы увидите характерные царапины, то это, несомненно, Юнги.

Дедушка передал опеку над своими странными детьми отцу Чонгука, а у Чонгука никто не спрашивал, хочется ему с ними возиться или нет. Драконы нянчили его с пеленок, а потом, однажды, когда Чонгуку стукнуло 14, его родители уехали в экспедицию в Америку, где, по словам местных драконологов, объявилась одна из последних драконих. Родители оставили подростка на попечение трем хвостатым нянькам, а из экспедиции так и не вернулись.

— Хоби, открой, я притащил тебе твои любимые шоколадки.

За дверью вновь загадочно шебуршат. Чонгук устало оглядывается по сторонам. Хосок не откроет.

Из-за своего странного и непонятного для людей хобби (если выращивание драконов можно так назвать) родители Чонгука жили на окраине Сеула, куда приходилось добираться на трех автобусах и электричке. Ночами в ближайшем лесу подвывают бродячие псы, а соседка крипово пялится, взирая на окружающий мир сверху вниз из окна своего дома. Периодически Чонгук думает о том, что ей не хватает в руках кота, которого она будет злодейски поглаживать, или демонических близняшек, внезапно появляющихся за ее спиной. В платьях и с бантиками. В общем, соседка Чонгуку не нравится. Драконам тоже. Особенно Юнги. Хосок периодически видит ее в кошмарах, где она носится за ним с огромной вилкой по двору и угрожает поджарить его на вертеле, за что Юнги уже давно объявил вендетту ей и, за компанию, еще и вилкам.

Соседка сверлит Чонгука взглядом из своего окна, поджав сухие, тонкие губы. Он встречается с ней взглядом, довольно естественно улыбается, машет рукой и делает вид, что ищет ключи под горшками с цветами. Когда-нибудь она догадается, что у него дома живут драконы, но Чонгук надеется, что это произойдет очень, очень не скоро. Пока соседка свято верит, что у него живут просто очень шумные и прожорливые собачки. Слава Богу, что она не в курсе, что одна из этих собачек в рамках мести каждую неделю крадет у нее по одной вилке и грозится перейти на ложки.

— Хоби, позови Намджуна.

— Юнги!

— Нет, только не Юнги!

Чонгук со стоном бьется лбом о дверь. Если сейчас придет Юнги, то все усложнится вдвое. Ладно, сам виноват, что так напугал их правительственными агентами, которые рыскают по районам, ищут маленьких драконов и забирают их на опыты.

Изнутри слышится быстрый цокот когтей по полу, дверь тяжело ухает, когда на нее опираются лапами с другой стороны, и глазок вновь темнеет.

— Юнги, я забыл ключи, открой, пожалуйста.

— Пароль, — суровым голосом каркают ему в ответ.

— Юнги, ты меняешь пароли раз в день, неужели ты думаешь, что...

— Я так и думал, что он агент... а так похож на Чонгукки... — встревоженно шепчут изнутри. — Нас заберут, я не хочу в клетку!

— Тише, — ворчливо отзываются в ответ, и Чонгук закатывает глаза. — Пароль.

Приходится быстро прокрутить в голове все, что хотя бы мало-мальски подходит на пароль.

— Белая фурия?..

— Осталось две попытки.

— Юнги!

— Осталась одна попытка.

Ночевать, по ходу, придется под забором. Соседка по-прежнему пялится, аж лопатки горят от ее взгляда. Улыбайся, Чонгук, улыбайся, люди любят идиотов. Главное, чтобы она не подумала, что это такой тонкий флирт, и не пригласила его к себе. На отравленный чай. Или на торт. К которому не найдет вилки. Тогда она точно спросит, а куда же они все подевались... а Чонгук будет бледнеть, краснеть, и надо бы хоть когда-нибудь добраться и разворошить тайный склад вещей Юнги. Но для этого надо бы для начала хотя бы подстричь ему когти. А для этого надо хотя бы войти в квартиру.

— Откуда правительственные агенты в курсе, что мы вчера смотрели «Как приручить дракона»? Может, они еще и про то, что я съел чонгуков йогурт, знают? А вдруг меня накажут?.. Хён, а вдруг они знают про вилки!

В ответ взволнованному шепоту что-то недовольно бурчат, и все снова затихает. Чонгук пытается мучительно собрать извилины в кучку. Соображалка после работы соображать отказывается.

— Намджун запал на белую фурию?.. — наугад вкидывает он, уже почти смирившись с тем, что ночевать ему придется во дворе под кустом.

— Это Чонгук, — констатирует голос за дверью, и замок, наконец-то, щелкает.

Чонгук заваливается внутрь со вздохом облегчения, грохает пакеты на пол и чертыхается, когда рыжий дракон, на ходу меняя цвет на синий, а затем на счастливый изумрудный в странноватую розовую крапинку, суетливо начинает наматывать круги у него под ногами. Второй дракон, черный и блестящий, сосредоточенно обнюхивает его кеды.

— Юнги, мне нужен список паролей на неделю.

Чонгук проводит ладонью по черному носу и почесывает своего опасного домашнего питомца под подбородком. Дракон привстает на задние лапы, цепляясь когтями за чонгуков локоть.

— Если ты их потеряешь, а потом их кто-нибудь найдет, то нам всем кранты, — наконец, изрекает он и пышет дымом из ноздрей прямо Чонгуку в ухо. — Лучше не забывай ключи.

Дымом в ухо — это, конечно, не лучшая встреча. Но у Юнги так выглядит нежность. Наверное. По крайней мере, Чонгуку так иногда кажется.

Хосок уже успел уволочь пакеты с едой на кухню и теперь тянет зубами за лямку рюкзака, отбирая его у Чонгука с легким ворчанием. Его он тоже незамедлительно утаскивает на кухню — рюкзак подпрыгивает по полу, пока Чонгук запоздало вспоминает, что там лежит упаковка яиц. Юнги опускается на четыре лапы и, показав Чонгуку жестом, что он бдительно бдит, стремительно скрывается следом за Хосоком на кухне. Длинный шипастый хвост мелькает в дверях, и Чонгук торопливо скидывает с себя кроссовки, пока драконы не успели чего-нибудь натворить.

На кухню их лучше не пускать, конечно. Желания помочь у них выше головы, но способностей к разрушению всего вокруг намного больше. Поэтому когда Чонгук залетает на кухню, Хосок там уже сидит по уши в муке, которую он просыпал на себя из пакета. Юнги встречается с Чонгуком невозмутимым взглядом и заглатывает кусок сырого мяса в один присест.

— Я же хотел зажарить!

— Сейчас зажарим, там еще осталось... — в белом мучном облаке перемещается по кухне Хосок, засовывая нос в очередной пакет и на ходу сметая ближайший стул своим хвостом. — Мы на животе или на огне жарим?

— На сковородке! — стонет Чонгук, подхватывая Хосока на руки и наскоро обтряхивая его. — Это опасно, жарить на вашем огне, мне в этом доме еще жить... Юнги! У тебя же будет болеть живот! Мы уже это проходили, ты будешь злиться, ворчать, и Хосок будет нервничать...

Очередной кусок мяса исчезает в пасти дракона, и он медленно моргает с искренним недоумением. Слава Богу, что Намджун на кухню благоразумно не суется, это была бы вообще катастрофа.

— Так, я вас позову, не мешайтесь, — наконец, не выдерживает Чонгук, подхватывает все еще мучного Хосока под мышки и выставляет наружу.

Юнги послушно соскальзывает со стула и косолапой рысцой бежит к дивану, с которого на него смотрит Намджун, зевая во всю клыкастую пасть. Хосок семенит следом за ним, оставляя белые следы за собой по всей комнате.

— Сядь и сиди, пока тебя не помоют, — вздыхает Намджун, наблюдая за тем, как Юнги тащит из ванной тряпку и методично стирает следы хосоковых лап и хвоста с пола.

Чонгук на кухне тихо матерится — по комнате распространяется запах гари. Где-то под боком у него звонит телефон, кипит чайник и... Хосок забыл убрать с пола свой любимый мячик, да. Маты из кухни доносятся гораздо отчетливее.

— Мне кажется, нам нужно завести маму, — шепотом замечает Намджун, вытягивая шею и разглядывая, как Чонгук, отбивший себе копчик, вновь возвращается к сковородке и параллельно пытается набрать что-то на телефоне.

Юнги как раз доходит до хосоковой спины и уже ответственно собирается плюхнуть на нее свою тряпку, но замирает.

— Что?

— Нам нужна мама, — повторяет Намджун. — Чонгуку нужна помощь.

— Я убиваю тараканов, — категорично заявляет Юнги и, передумав мыть Хосока той же тряпкой, просто вытирает муку на полу вокруг него. — Это помощь.

— Так, как ты убиваешь, так лучше бы не убивал.

— Я все красиво убираю, — протестующе возмущается Хосок. — У меня всегда порядок...

— Ага, ты весь мусор выносишь из комнаты и утаскиваешь его к Чонгуку. Скоро мусор вытеснит Чонгука и ему придется переехать на диван в зале.

— Мы готовим, мы полезные, — фырчит Юнги, забираясь на диван и сворачиваясь в калачик, пока Хосок успокаивающе тычется носом ему в плечо.

— Мы больше все сжигаем, Юнги.

Намджун тяжело вздыхает и выжидает паузу, чтобы предложить свою гениальную идею, которую он обдумывал весь сегодняшний день:

— Чонгуку пара нужна ещё и для личной жизни. В смысле, самка. Он из-за нас никуда не ходит. А должен по возрасту ухаживать... а мы никого кроме Чонгука в этом доме и не видели. Посмотрите, он носит все чёрное, конечно, никто не поведется, надо быть ярким, перья там, чешуя...

Юнги сосредоточенно почесывает когтем нос.

— Ты предлагаешь найти ему человечью самку? Которая станет нашей мамой? А потом они с Чонгуком нарожают маленьких чонгучат? И мы будем их воспитывать?

— Я не хочу никого воспитывать, мы Чонгука уже навоспитывали, — немедленно протестует Хосок.

— У Намджуна остались ещё книги «Ребенок и уход за ним», Намджун будет воспитывать, — тут же успокаивает его Юнги.

— Не буду я никого воспитывать! Вы заходите слишком далеко.

— Надо мыслить стратегически. Если в доме появится человечья самка, то рано или поздно появятся и чонгучата.

Юнги стучит когтем в непонимающую простых вещей намджунову голову и получает дымом в глаз.

— Возвращаясь к маме, а мы можем позвать Дейенерис? — подаёт голос Хосок, и глаза у всех тут же загораются искорками интереса.

Юнги задумчиво укладывает голову на лапы.

— Она точно умеет обращаться с драконами.

— А давайте, — соглашается Намджун.

Их «а давайте» превращается в «не давайте» в тот же вечер, когда они решают разведать обстановку и таки узнать, почему в их доме не водятся человечьи самки.

Стратегически план начинается без сучка и задоринки: Хосок, как и всегда, уламывает Чонгука включить очередной сезон «Игры престолов» по десятому кругу, потому что Чонгук не может отказать, когда тот подныривает ему под руку и заглядывает в глаза.

— А тебе нравится Дейенерис? — осторожно ступает на тропу разведки Хосок.

Чонгук смеётся в ответ, смешно морщит нос, и гладит его по голове, почесывая за ушами.

— Ну, пусть будет королевой, почему бы и нет.

— Нет, ты не понял, — тут же включается в игру Намджун. — Как человечья самка. Она тебе нравится?

Чонгук непонимающе моргает, все ещё начесывая разомлевшего, раскрасившегося зелеными пятнами и позабывшего о своей великой разведывательной миссии Хосока.

— Как женщина? — переспрашивает Чонгук. — А зачем тебе это знать?

— Нам надо, — не отрывая головы от экрана произносит Юнги.

— Не очень.

Юнги медленно разворачивается к нему.

— Как это, нет? — подбирается к Чонгуку ближе потрясенный с головы до лап Намджун.

Юнги срывается с места и семенит к себе, на второй этаж. Возвращается с огромным постером Дейенерис в зубах и бережно укладывает его Чонгуку на колени.

— Не нравится? — непонимающе переспрашивает он. — Почему? Мы бы подружились с ее драконами. Они такие огромные, конечно, но мы бы справились... возможно они бы дали нам совет, и мы бы тоже выросли.

— Юнги, во первых, она ненастоящая...

Хосок сдавленно ахает.

— Вон же она, смотри, очень даже настоящая!

Хосок подбегает ближе к экрану, на котором Дейенерис улетает от злодеев на огромном драконе. Он во все глаза рассматривает кхалисси, пытаясь понять, что с ней не так. Чонгук устало взмахивает рукой.

— Ладно, настоящая, и драконы у нее настоящие... не суть, ребят.

— Так, а в чем суть? — осведомляется Намджун.

— Мне не нужен никто, найти человечю самку котороя не психанёт при виде драконов это..— рассеянно произносит Чонгук, аккуратно сворачивая плакат с Дейенерис и вручая его Юнги прямо в раскрывшуюся от изумления пасть.

В комнате повисает неловкая тишина. Чонгук растерянно смеётся, и щелкает Юнги по носу.

— Тоесть, ты не собираешься искать самку?— на всякий случай уточняет Намджун.

— Нет— окончательно припечатывает его Чонгук.

«Совет по поиску мамы» собирается тем же вечером на экстренное собрание.

— В этом есть один плюс — чонгучат нам нянчить не придется, — хмуро констатирует Юнги.

— Это дело не меняет, его личную жизнь надо устроить все равно, он не может возиться с нами 24/7, ему нужно за кем-то ухаживать, — вздыхает Намджун. — Чонгукки заслуживает счастья. Я почитал в интернете, у человеческих особ спариватся только со своей рассой это нормальная практика...

Юнги пожимает плечами и принюхивается к Хосоку.

— Ладно, — веско кивает Юнги головой. — Какую девушку будем искать?

— фею, ведьму? но Чонгуку нужна человечья самка...

Искать самку драконы собираются уже наутро. Перерыв все телефонные справочники, они не находят никого по такой професии и вовремя вспоминают, что в Вестеросе нет телефонной связи.

Юнги тащит огромный атлас, и они долго и безуспешно пытаются найти Винтерфелл на карте. Даже Намджун сдается через несколько часов, а это уже почти конец света.

— Нам нужен запасной вариант.

— Я все еще предлагаю поймать ворона и отправить им письмо, — маленькие глаза Юнги превращаются в щелочки. — Они же в Вестеросе так общаются. Ты напишешь, ворон донесет.

— Давайте не будем трогать птиц, Чонгук не оценит, — тут же возражает Хосок.

— Тогда давайте прибегнем к более современному методу.

Юнги устало зевает и переворачивается на спину, почесывая лапой живот.

— Это какому?

— Интернет! — поднимает коготь вверх Намджун.

— Мне не нравится.

Юнги фыркает и переворачивается обратно на лапы.

— Эта странная человечья машина, не люблю ее. Откуда мы знаем, что там не сидят правительственные агенты. Они во всех сериалах как раз именно там и сидят. Ты вылезешь, а они завтра приедут.

Юнги косолапит в сторону дивана и бодро запрыгивает наверх.

— Между прочим, я даже неплохо зарабатываю в этом интернете, Чонгук меня хвалит, — возражает Намджун. — Копирайтинг. Когтями, конечно, тяжело в человеческий десятипальцевый метод, но чем больше ошибок, тем выше уникальность...

— Не ругайся, Хосок не понимает, о чем ты говоришь, — по-змеиному моргает Юнги, и уютно прячет нос под хвостом. — Делай в этом своем интернете, что хочешь. Я приду проверю.

Этот придет, да. Но изначально решать чонгукову личную жизнь все-таки придется самому ответственному пользователю интернета, который всегда читает лицензионные соглашения при установке новых программ до конца. Да, Намджун такой.