Глава 22

— Я тебе устрою спать в разных комнатах. Решил он, за нас обоих, - зло бурчал себе под нос Зейн.

С момента ухода Лиама прошел час, за который Зейн просто бесновался и негодовал. Да, он попытался отвлечься, принял душ, привел себя в порядок и надел атласный темно-зелёный халат прямо на голое тело, заранее сбрызнув кожу любимым парфюмом. В голове не укладывалось, какого черта  задумал Лиам, разделяя их намеренно в разные комнаты. Разве этого он хотел два чёртовых дня?! Все, о чем только и думал брюнет, так это как окажется вновь в горячих объятиях, как будет горячо стонать и срывать голос, кончая под рельефным и сексуальным парнем. И тут, ни с того ни с сего, шатен хитро уходит в комнату для гостей, будто бы не он целовал страстно, трогал его в лифте.Можно бы было лечь спать, его большая кровать, устланная темным атласным бельем, и белый пушистый плед как снежный ковер ожидали своего хозяина. Зейну нравилась контрастность во всем, будь то его наряд или же постельное, все должно быть красиво, это главное.Как лечь, когда от злости и похоти все тело аж звенит нервными подергиваниями?! Само собой, он не стал с этим мириться. Решение пришло само, ещё в душе: он пойдет сам и прямо сейчас. Пусть Лиам попробует отказаться, когда брюнет намеренно выглядит как лакомый кусочек торта или воскресный леденец из далёкого детства. К тому же, тело нещадно поднывало, требуя продолжения тех горячих недавних поцелуев и прикосновений. Даже контрастный душ не остудил огонь, горевший внутри, а лишь подстегнул, разгоняя по крови желание. Именно поэтому брюнет, тихо ступая, покинул свою комнату и направился в комнату напротив.

Пересекая коридор, он остановился прямо у двери, прислушиваясь, в надежде услышать хоть какой-то звук. Не хотелось бы будить Пейна, если он действительно уснул. Все-таки рабочие будни изматывали, а Лиам не раз рассказывал, что устает.Но, как на зло, в спальне, занимаемой Лиамом, было очень тихо. Ручка двери немного скрипнула, когда Зейн надавил на неё, и парень вошёл в темное помещение. К сожалению, в этой комнате брюнет бывал редко, и сейчас тут стояла кромешная тьма, даже ночной свет не проникал, потому как шторы плотно задернуты.

Все это время лежащий на кровати Лиам улыбался, наблюдая за тем, как брюнет тихо вошел и растерянно смотрит по сторонам. Глаза шатена привыкли к темноте, он более чем отчётливо видел, как Зейн, будто котенок, пытался буквально на ощупь найти кровать.

— Солнышко, почему это ты не в своей постели? - прогремел голос Лиама, на что Зейн остановился и практически подпрыгнул от страха.

— Господи, боже, Лиам... Ты меня напугал, - тут же ответил Зейн, сжимая пояс халата в своих ручках.

Кровать промялась, и Пейн встал, тут же включив светильник на прикроватной тумбочке. Свет забрезжил, заполняя часть комнаты, и Малик поморщился от лучей, быстро переводя взгляд на идущего к нему парня. На Лиаме красивая черная пижама, она так идеально сидит, что, когда он передвигается, его тело лишь подчеркнуто во всех нужных местах. Золотисто-карие глазки Зейна возбужденно забегали по массивному телу напротив и то и дело возвращались вверх, открыто пялясь на крепкую грудь в вырезе. Малик стоял в позе настоящего принца с ровной спиной, слегка оттопырив бедра назад, созерцая любимого, можно сказать, во всей красе. Мысли бились голове, а брюнет нервно сглотнул вязкую слюну в момент, когда Пейн приблизился вплотную и приподнял лишь одним пальцем его подбородок так, чтобы он посмотрел ему в глаза.

— Итак, милый, почему ты здесь?

— Потому что хочу тебя, - смело заявил Зейн и нарочито медленно протянул каждое слово, сексуально смакуя на языке их звук.

При этом брюнет как будто случайно лизнул свою верхнюю губу, чтобы добавить созданному образу ещё большего соблазнения.

На напряжённом лице Лиама тут же заходили желваки. Парень изо всех сил старался держать себя в узде, но все тщетно. Силы были на исходе. Мало того, что этот упрямец заявился, выглядя как соблазнительная шлюха в тонком атласном халатике, который правильно подчеркнул узкую талию, покатые бедра и хрупкие плечики, так он ещё и лижет свою губу. У Пейна уже железно стоял с момента, как брюнет только вошёл в его комнату и свет из коридора озарил его длинные стройные ножки под тонкой тканью. Сразу же в голове Лиама созрела картинка, как он в порыве страсти раскинет их в разные стороны и отымеет своего принца как только пожелает.Хотелось выть на луну от него такого горячего, соблазнительного и порочного, особенно, находясь с ним в опасной близости.

— Я хотел быть хорошим и правильным парнем, - осипшим голосом проговорил Лиам практически в губы брюнета, обжигая их горячей волной воздуха.

— А я хотел отчаянно трахаться со своим любимым все эти два дня. И не только два. День за днём! Гореть и таять, касаясь тебя, отдаваться без остатка до потери сознания.Хочу чувствовать твой член глубоко в себе, слышать твое хриплое дыхание, ощущать липкость тела от пота и нашего обоюдного семени. И плевать я хотел на правила приличия, - заявил парень, повышая тон и  дерзко смотря прямо в глаза Лиама.

— О мой бог, что ты со мной вытворяешь, Зи? - только и смог сказать Лиам, попутно впиваясь в губки парня и сжимая его тело в объятиях.

Руки обоих жадно изучали тела друг друга. Нападали, нагло лапали, сжимали, гладили. Ощущение, будто бы оба старались через прикосновения добавить яркости и эмоций. Брюнет был больше возбудим и зависим. Вжимаясь, он уже ерзал по телу Лиама, пытаясь создать хоть какое-то трение. Аккуратные зейновские пальчики быстро расстёгивали пуговицы на пижаме старшего, и, как только дело было сделано, брюнет тут же сорвал рубашку с Лиама, получив доступ к обнаженному и  разгоряченному торсу, покрытому мелкими волосиками.Лиам не стал больше терпеть, он приподнял на себе парня и впился в его красивую шею, страстно покусывая и зализывая тут же образовавшиеся покраснения.

— Мой! Оох, Зейн, - прохрипел Пейн. — Всегда будешь только моим. Сладкий, горячий и только для меня. Мой принц, моя жизнь.

В порыве они не заметили, как скоро оказались на кровати, и Лиам тут же буквально содрал тонкую ткань халата с Зейна, нагло заявляя свои права на его тело.

— Хочу... - выдыхал Зейн, сидя на коленях старшего. —Лиам, возьми меня, иначе этот огонь меня сожжет.

— О, милый, - с этими словами Лиам быстро придвинул парня ближе.

Горячий и большой член Пейна так и рвался, упираясь в ткань пижамных штанов. Атласная ткань скользила, раздражая истекающую головку. Тут же Лиам ссадил с себя брюнета и, встав, освободился от пижамных штанов, сдергивая их с себя с такой силой, что ткань издала трещащий звук. Тем временем Зейн прилёг и жадно прикусывал свои губки, созерцая внушительных размеров тело и большой член с проступающими темными венками.

Лиам, да он просто чёртово произведение искусства. В нем все прекрасное, большое и по-настоящему шикарное. Внутренне Зейн ликовал, что смог влюбиться и заполучить именно этого парня.

Оказавшись рядом Лиам сел у изголовья кровати, вновь притягивая Зейна, безмолвно приказывая оседлать его бедра и оказаться сверху. На что парень подчинился и, подхватив смазку, тут же обильно смазал член Пейна. Зейн представил, как этот большой и горячий орган сейчас растрахает его попку, и тут же, не теряя ни одной лишней минуты, сел сверху, направляя член в узкую тесноту. Халатик скатился с плеч и держался лишь на поясе, полы распахнуты, и можно увидеть маленькие темные сосочки и плоский животик.Лиам охнул, когда головка все-таки пробилась, тяжело вошла, и после, в момент, когда Зейн, умело и пошло виляя бедрами, стал мучительно медленно насаживаться, томно выдыхая, шатен чуть было не терял сознание. Ощущение такой узости сводило с ума. Хотелось войти рывком несколько раз с силой и глубоко кончить в него, но нельзя спешить, это хрупкое создание нужно беречь и дарить ему только наслаждение. Пейн прижал широкую ладонь к животику и почувствовал часть своего члена внутри. Крышесносное ощущение, ни на что не похожее. А Зейн тем временем уже придвинулся ближе, потираясь о торс любимого сосочками и тяжеловыдыхая.

— Зи, малыш, я не подготовил тебя, больно? - шепнул Лиам, влажно вылизывая маленькое ушко.

— Все в порядке, я растянул себя в душе, - тут же простонал Зейн.

Горячие губы Лиама лизали и прикусывали, больно жаля нежную кожу, но ничего не было важно сейчас. Стоная, Зейн закатывал глаза и все, о чем только мог думать, так это:

" Хочу больше, ещё больше Лиама."

Медленно, но верно парень насадился полностью, и, когда попка уже была на натренированных бедрах, брюнет выгнулся. Не менее заведённый Лиам, не смея больше держаться, двинулся вперёд, создавая первый толчок, затем Зейн подался, вырывая себе актив, и сделал второй и последующий. Но не так-то все просто, Пейн не дал активничать. Очень быстро он лег и потянул на себя Зейна за сползшие рукава халата, блокируя парня и смиренно укладывая его себе на грудь. Затем, приподняв бедра, Лиам пустился вытрахивать тесную попку под нужным углом, заставляя Зейна громко кричать,  смешивая оглушительные стоны и  хныканье. Парень даже что-то хрипло прошептал, но кровь в голове Лиама била так сильно, как фонтан, глуша все посторонние звуки.

Несколько минут спустя брюнет уже помогал, подаваясь навстречу быстрым толчкам, а его выбравшаяся из шелкого плена ладонь блуждала по груди Лиама. Нащупав соски, он больно крутнул один, на что Пейна почти подбросило на кровати. Затем брюнет, осмелев, приклонившись, начал сосать и вылизывать попеременно оба соска, впиваясь тонкими пальцами, царапая мягкую плоть груди. Все его действия заставляли кровь в венах кипеть с новой силой, вызывая невероятную энергию.

Лиаму в буквальном смысле оторвало голову, и этот стонущий и сосущий его соски Зейн вытащил весь огонь наружу. Пейн больше не мог это терпеть, спешно перевернув их, он закинул обе руки Зейна вверх, скрепив их в замок лишь одной рукой.

— Дразнишь меня, любимый? Сейчас ты почувствуешь всю мою страсть, - ухмыльнулся Лиам, смотря горящими глазами на уже разбитого и вытраханного Зейна.

Властно раскинув ножки брюнета, Лиам больно вбился снова в попку и стал двигаться с неимоверной силой. Быстрые и точные толчки то и дело проходились по чувствительной простате, а стонущий Зейн извивался, чуть ли не плача от переизбытка чувств. Лиам трахал его жёстко, со всей мощью, дополненной его же собственными крышесносными, хрипловатыми стонами.Их потные и влажные тела бились друг о друга, пошло шлепая, будто бы волны в момент разбушевавшегося моря. Малик плавился, он сгорал под ним, всякий раз закатывая глаза и выгибаясь как струна. Хотелось стонать еще громче, кричать во все горло и визжать, глуша все живое от радости. Невозможно передать, насколько это хорошо, даже не описать. Толчок, второй, и Зейн оглушительно закричал, срывая голос, и кончил себе на живот.

— Ооо, Лиам. Господи.

Тело брюнета импульсивно задержалось и  задрожало. И хотел бы Пейн ещё продолжить, но сжимающие его член мышцы внутри лишь подстегнули к дикому оргазму. И, громко рыча, Пейн с силой вошёл на всю длину, кончив глубоко внутрь хрупкого брюнета. В опьянении он сделал ещё несколько движений лишь для того, чтобы растянуть удовольствие. После чего осторожно отлег в сторону, тяжело дыша и натягивая покрывало, чтобы его принц не замерз, когда огонь после секса пройдет. Зейн, как котеночек, приткнулся к горячему телу Лиама и обвил его руками, закинув ножку, прошептал:

— Ты так хорош, Лиам.

— Это все ты и твое тело, мой прекрасный Зи.

"Любимый принц, самый любимый." - пронеслось в голове шатена.