3

Утро среды началось с того, что Кира проспала. Будильник предательски промолчал, а за окном выла такая буря, что казалось, будто мир решил окончательно утонуть в серости. Девушка металась по квартире, на ходу натягивая джинсы и пытаясь одновременно накрасить ресницы.

— Да что за жизнь такая... — бормотала она, едва не опрокинув остывший кофе.

Когда она наконец выехала со двора, настроение было на нуле. Мысли о поцарапанном крыле машины не давали покоя. Она так и не отдала её в сервис, потому что надеялась — каким-то чудом — выбить деньги из Ашурова, не прибегая к страховке, которая поднимет ей стоимость полиса на следующий год.

Подъезжая к работе, Кира молилась только об одном: чтобы черного «Гелика» не было на горизонте. Но удача явно была не на её стороне. Внедорожник стоял прямо у главного входа, вызывающе блестя от дождевых капель. Мусим сидел внутри, и сквозь тонированное стекло Кира видела огонёк его собственной сигареты.

— Значит, ему можно, а мне нельзя? — зашипела она, паркуясь на другом конце улицы.

Едва она вышла из машины, ветер чуть не сбил её с ног. Кира плотнее запахнула пальто и быстрым шагом направилась к входу. Когда она поравнялась с машиной Мусима, стекло медленно опустилось.

— Доброе утро, опоздавшая куколка, — насмешливо произнес он. — Выглядишь... взъерошенной. Ночь была бурной?

Кира остановилась, глядя на него сверху вниз (насколько это позволяла её позиция на тротуаре).

— Тебе не надоело караулить меня каждое утро? У тебя что, нет своей жизни? Или папа не дал задание на сегодня, и ты решил поработать моим личным надзирателем?

Мусим выпустил густое облако дыма прямо ей в лицо. Кира закашлялась, отмахиваясь руками.

— Ты... животное! — воскликнула она.

— Я просто проверяю твою выдержку, куколка, — он вышел из машины, возвышаясь над ней. — Кстати, насчет ремонта. Я навел справки. Твоя машина — прошлый век. Я могу купить тебе новую, если ты перестанешь на меня орать и хотя бы раз улыбнешься.

— Свою благотворительность оставь для тех, кто в ней нуждается, Ашуров. Мне от тебя ничего не нужно, кроме того, чтобы ты исчез из моего поля зрения, — Кира развернулась, чтобы уйти, но он перехватил её за локоть.

— Мы еще не закончили. Сегодня вечером будет благотворительный вечер в «Плазе». Твоя компания там в списке приглашенных. Будь там в семь.

— И не подумаю.

— Это был не вопрос, — его голос стал холодным. — Твой босс — старый друг моего отца. Если тебя там не будет, у него возникнут вопросы твоей лояльности к фирме.

Кира вырвала руку.

— Ты шантажируешь меня работой? Как же это низко!

— Называй это как хочешь. До вечера, куколка.

Весь день в офисе Кира была как на иголках. Кристина, узнав о приглашении, пришла в полный восторг.

— Кира, ты дура! Это же элитная тусовка! Там будут все сливки города. Надень то самое черное платье с открытой спиной, и Ашуров просто слюной подавится.

— Я не собираюсь его впечатлять, Крис. Я хочу его придушить, — огрызнулась Кира, глядя в окно на бесконечный дождь.

В шесть вечера она всё же сдалась. Работа была ей дорога, а подставлять начальника из-за капризов мажора не хотелось. Она быстро переоделась, сделала вечерний макияж и, глядя на себя в зеркало, тяжело вздохнула. Черное облегающее платье сидело идеально, подчеркивая каждый изгиб её стройного тела, но в глазах читалась лишь усталость.

Когда она прибыла в «Плазу», там уже вовсю играла музыка. Зал был полон людей в смокингах и вечерних нарядах. Кира чувствовала себя чужой на этом празднике жизни. Она взяла бокал шампанского и отошла к окну.

— И долго ты собираешься тут прятаться? — Мусим возник за её спиной, как всегда, внезапно.

Он выглядел чертовски хорошо в темно-синем костюме-тройке. Белоснежная рубашка подчеркивала его загар, а идеально уложенные волосы довершали образ «золотого мальчика».

— Пока ты не уйдешь, — сухо ответила Кира.

— У тебя на губах помада смазалась, — он протянул руку, словно хотел поправить её, но Кира отшатнулась.

— Не трогай меня. Ашуров, чего ты добиваешься? Зачем я здесь? Чтобы ты мог похвастаться перед друзьями новой «игрушкой», которая тебя ненавидит?

Мусим усмехнулся, сделав глоток виски.

— Ты слишком много о себе думаешь. Мне просто нравится смотреть, как ты злишься. Это единственное живое, что есть в этом зале среди этих пластмассовых кукол.

— Я сейчас выйду. И если ты пойдешь за мной — я за себя не ручаюсь.

— Попробуй, — бросил он ей вслед.

Кира почти выбежала на балкон. Холодный воздух обжег кожу, но это было именно то, что ей нужно. Она достала тонкую сигарету, зажигалка щелкнула со второго раза. Первый вдох... О, как же ей это было нужно.

Но тишина длилась недолго. Дверь балкона открылась, и на пороге появился Мусим. Он молча подошел к ней, и прежде чем Кира успела что-то сказать, он забрал сигарету и выбросил её вниз, в темноту сада.

— Ты... ты опять?! — Кира замахнулась, чтобы дать ему пощечину, но он перехватил её руку в воздухе.

— Сколько раз тебе повторять? При мне ты курить не будешь. Этот запах портит твое платье, твои волосы и тебя саму.

— Ты мне не отец, не муж и даже не друг! — кричала она, пытаясь вырваться. — Какое тебе дело до моего запаха и моих волос?!

Мусим резко притянул её к себе, так что между их лицами остались считанные сантиметры. Его глаза горели каким-то странным, опасным огнем.

— Потому что мне это не нравится. А то, что мне не нравится, я исправляю. Поняла?

— Я тебя ненавижу, — прошептала Кира, глядя ему прямо в глаза.

— Повторяй это чаще. Может, сама в это поверишь, — он отпустил её и, не оборачиваясь, зашел обратно в зал.

Кира осталась стоять на холоде, обхватив себя руками. Её трясло от ярости и от чего-то еще, чему она боялась дать название.

Продолжение следует...