они че того?

Кристина открыла шкаф и долго смотрела на вешалки, будто одежда могла подсказать, как сегодня держаться: уверенно, спокойно или хотя бы не трястись от каждого шороха. В итоге выбрала белую облегающую водолазку - в ней она всегда чувствовала себя будто в броне, даже если внутри всё дрожало, - и широкие голубые джинсы, в которых можно было незаметно сжимать кулаки, если станет совсем не по себе. Краситься не стала: ни туши, ни помады, только умылась, провела щёткой по кудрям и собрала их в небрежный хвост. Ей хотелось сегодня быть просто собой, без слоёв грима, который обычно служил щитом.В комнату заглянула Рита - в точно такой же одежде, только водолазка у неё была чёрная. Секунду они смотрели друг на друга, а потом одновременно рассмеялись.- Мы одинаковые, - улыбнулась Кристина, и в этом смехе было столько облегчения, что даже голова перестала так сильно ныть.- Ну, зато не перепутают на входе, - подмигнула Рита, застёгивая куртку.Они вышли из дома, и утренний воздух ударил свежестью - не той, что бодрит, а той, что напоминает: день уже начался, и от него не спрячешься. По дороге в кальянную они почти не говорили, будто обе копили силы для того, что ждало впереди.Приехав, накинули фартуки, поправили бейджи и пошли прямиком к Ярику. Он сидел на стуле, лениво листая ленту в инстаграме, и выглядел так, будто весь мир мог подождать ещё пять минут.- Привет. Скучал? - спросила Кристина, стараясь, чтобы голос звучал как обычно, а не как у человека, который всю ночь пытался собрать себя по кусочкам.- Ага, очень, - Ярик закатил глаза, но в его улыбке было столько тепла, что Кристина сразу чуть расслабилась. - Нагулялись?- Нагулялись, нагулялись, - Рита теребила в руках карандаш, будто он мог подсказать, как выкрутиться, если Людмила Анатольевна всё-таки всё знает.Но спрашивать не пришлось. Из-за угла вышла сама Людмила Анатольевна - строгая, собранная, с таким взглядом, будто она видела насквозь все их вчерашние приключения.- Девочки, вы где вчера были? - спросила она негромко, но от этого её голос звучал ещё страшнее.Сёстры переглянулись и одновременно опустили головы, как школьницы, которых поймали на прогуле. В этот самый момент в помещение зашли Парадеевич, Куертов, Эксайл, Кореш, Фраметамер и Плохой парень. Они замерли у входа, будто почувствовали, что попали в самый разгар грозы, и теперь не знали, стоит ли вообще делать шаг вперёд.Людмила Анатольевна не обращала на них внимания - её взгляд был прикован только к сёстрам. Она отчитывала их, чеканя каждое слово, и в её голосе не было злости, но от этого становилось только хуже: она говорила как человек, который разочарован, а не просто зол. Парни молча наблюдали, кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то делал вид, что разглядывает вывески на стене. Ярик вышел из-за стойки и подошёл к ним, будто хотел показать: «Я тут, я рядом».Когда лекция наконец закончилась, Людмила Анатольевна скрестила руки на груди и посмотрела на них так, что у Кристины внутри всё сжалось.- Ещё раз такое повторится - вылетаете отсюда, вы меня поняли? - спросила она, и в этой фразе не было ни капли сомнения.- Поняли, - тихо, но хором ответили сёстры.Людмила Анатольевна кивнула, будто приняла их ответ как должное, и ушла в сторону кабинета, оставив после себя тишину, которая казалась тяжелее любого крика.Кристина и Рита медленно опустились на стулья, будто ноги вдруг перестали держать.- И что теперь делать? - прошептала Рита, глядя куда-то в пол.- Ничего. Мы же не вылетели, - Кристина обняла сестру, крепко, по-настоящему, так, чтобы обе почувствовали: они всё ещё здесь, всё ещё держатся.В этот момент раздался голос Кореша - не злой, а скорее любопытный, будто он просто пытался разобраться в ситуации:- Они чё, того? - спросил он, кивая в сторону сестёр.- Что? - Ярик тут же напрягся, будто готов был встать на их защиту.- Ну, это... лесби? - Лёша пожал плечами, будто это был самый обычный вопрос, а не тот, от которого хотелось провалиться сквозь землю.Кристина услышала это, и внутри у неё всё вспыхнуло - не от обиды, а от того, как легко люди могут взять что-то личное и превратить в шутку. Она резко подняла голову, посмотрела прямо на Лёшу и показала ему средний палец - жёстко, без улыбки, чтобы он понял: это не смешно.- Фатеева! - послышался грозный голос Людмилы Анатольевны откуда-то из глубины коридора.Кристина тут же закусила губу, будто пыталась удержать в себе всю эту бурю, и опустилась на стул, уставившись в экран телефона. На нём не было ничего важного - просто лента, картинки, чьи-то сторис, - но она смотрела туда так, будто там был написан ответ на все вопросы, которые сейчас крутились у неё в голове.Ярик подошёл и тихо поставил перед ней стакан воды.- Не обращай внимания, - сказал он тихо, почти одними губами.Кристина кивнула, сделала глоток и почувствовала, как вода смывает хотя бы часть этого колючего напряжения. Где-то рядом Рита тихо вздохнула, будто пыталась собрать себя заново. А в зале снова зашумели голоса, зазвенели стаканы, и жизнь потихоньку возвращалась в своё русло - будто ничего и не было. Но Кристина знала: сегодня всё будет по-другому. Сегодня она будет держаться не за то, что забыла, а за то, что помнит.