что мне за это будет?

Кристина проснулась от того, что солнечный луч нагло пробрался сквозь щель в чёрных занавесках и лёг ей прямо на лицо. Она поморщилась, потянулась, стряхивая остатки сна, и встала - без привычной утренней неуклюжести, будто сама знала: сегодня день особенный.Умывшись, она открыла шкаф и долго смотрела на вешалки, будто одежда могла подсказать, в чём правильно идти на концерт, который начнётся поздно ночью. В итоге выбрала голубую облегающую футболку - она делала её кудри ещё ярче, - и серые штаны, в которых было удобно и не хотелось думать о том, как сидишь. Расчесала кудри, стараясь не превращать их в облако, побрызгалась ежевичными духами - этот терпкий запах будто собирал её по кусочкам, делал собраннее.Рита уже ждала у двери, постукивая кроссовкой по полу и поглядывая на часы.- Ну, идём? Или ты ещё пять минут будешь в зеркало смотреть? - поддразнила она, но в голосе не было злости - скорее нетерпение, как у человека, который тоже не против немного встряхнуться.Они уехали в кальянную, и уже на входе Кристина почувствовала, как внутри всё поджимается: сейчас придётся врать, изворачиваться, просить о помощи. Но именно это и придавало смелости.Зайдя внутрь, она сразу заметила Ярика - он протирал стойку с таким усердием, будто от чистоты поверхности зависела судьба мира. Кристина схватила его за край худи и потянула в сторону, туда, где их не слышали лишние уши.- Ярик, разговор есть, - проговорила она, глядя ему прямо в глаза, чтобы он сразу понял: это не шутка.- Чего опять натворила? - усмехнулся он, но улыбка тут же стала осторожнее, когда увидел, насколько серьёзно у неё лицо.Кристина подошла ближе, почти вплотную, и сказала тихо, чтобы слышал только он:- Ярик, ты можешь нас подменить? Нам надо уйти. Совсем. На весь вечер.Он приподнял бровь, будто взвешивал, сколько проблем ему это принесёт, а потом хитро прищурился:- Что мне за это будет?Кристина на секунду замерла, будто пыталась найти в себе смелость на что-то большее, чем просто слова. Потом улыбнулась, чуть закусила губу и быстро чмокнула его в щёку - лёгко, по-дружески, но достаточно неожиданно, чтобы у него брови поползли вверх.Ярик замер, потом рассмеялся, качая головой:- Ладно, прикрою. Но если Людмила Анатольевна меня сожрёт - я скажу, что это твоя идея.- Скажу, что моя, - быстро пообещала Кристина, и в груди у неё будто пружина разжалась.Она махнула Рите, которая стояла у двери и делала вид, что просто проверяет телефон, а на самом деле напряжённо следила за каждым их движением. Рита поняла всё без слов - по тому, как Кристина кивнула, как выдохнула, будто сбросила тяжёлый рюкзак.- Погнали, - прошептала Кристина, и они выскользнули из кальянной, оставив позади запах табака, гул голосов и тяжёлый взгляд Людмилы Анатольевны, которая пока ещё ничего не подозревала.Дорога домой пролетела незаметно. В машине Рита включила какой-то бодрый трек, и они подпевали, не попадая в ноты, смеялись над этим и снова пели.Приехав домой, Кристина и Рита сразу бросились собираться - будто если они хоть на минуту задержатся, концерт исчезнет, как сон. Кристина распахнула шкаф и долго смотрела на вещи, будто пыталась угадать, в чём она будет самой собой в этой огромной, шумной Москве. В итоге выбрала широкие джинсы - в них можно было дышать, не думать о том, как сидишь, как стоишь; голубое облегающее боди с вырезом и кружевами - в нём она чувствовала себя дерзкой, но не чужой. Завязала высокий хвост, чтобы кудри не лезли в глаза, накрасила ресницы, обула свои новые кроссовки - они ещё чуть-чуть жали, но это было приятное, живое ощущение, будто она действительно куда-то идёт.В комнату заглянула Рита - в чёрной облегающей футболке и серых штанах, с лёгкой ухмылкой и блеском в глазах, как у человека, который знает, что впереди будет весело.- Готова? - подмигнула она.- Да, - улыбнулась Кристина, и её брекеты на секунду поймали свет и будто засияли, как маленькие звёздочки.Они вышли из подъезда, и город тут же накинулся на них шумом, ветром, запахами - но сегодня всё это казалось не пугающим, а правильным. Сели в Ритин «Бентли», и как только машина тронулась, Рита врубила на полную громкость OG Buda - трек «Откровения». Они орали во всё горло, не попадая в слова, смеялись над этим и снова орали, и в эти минуты всё остальное - кальянная, Людмила Анатольевна, неловкие взгляды, тяжёлые кальяны - будто перестало существовать.Когда они подъехали к арене, толпа уже стекалась к входу, и очередь змеилась вдоль стены, теряясь за углом. Рита припарковалась, и они встали в хвост, подпрыгивая от нетерпения. Стояли минут двадцать, Кристина то и дело поглядывала на часы, будто могла ускорить время, и вдруг из-за угла вышли знакомые фигуры: Парадеевич, Куертов, Эксайл.- Девчонки, хотите без очереди пройти? - Эксайл подмигнул, будто делал не одолжение, а предлагал часть какого-то общего секрета.Рита и Кристина переглянулись, и в этом взгляде было столько общего: «Мы это заслужили».- Хотим, - коротко сказала Рита, стараясь не выглядеть слишком радостной, но улыбка всё равно пробивалась.- А вы на канал подписаны? - Парадеевич засмеялся, нарочно растягивая слова, будто уже знал ответ.Рита чуть сжала губы, будто хотела сказать что-то колкое, но вместо этого просто хмыкнула. А Кристина... Кристина вдруг поняла, что смотрит прямо на Влада. Не на шутку, не на подкол, а просто на него - на его взгляд, чуть насмешливый, но не злой, на то, как он стоит, будто весь мир для него - это просто сцена, где он может делать что хочет.И он смотрел на неё. Не отводил глаз, будто пытался понять, кто она такая, почему не улыбается, не хихикает, не делает вид, что ей всё равно.Рита толкнула сестру в плечо, резко, но не сильно:- Ау! Сейчас весь концерт кончится!Кристина первая отвела взгляд, будто сама себе приказала: «Не смотри». И пошла за сестрой, чувствуя, как внутри всё ещё гудит от этого короткого, но слишком яркого столкновения.Они зашли в зал первыми, проскочили мимо охраны, которая лишь кивнула, узнав компанию, и встали около трибуны - там, где звук бил прямо в грудь, где можно было кричать, не боясь, что кто-то скажет «тише». Сзади них встали Эксайл, Парадеевич, Фраметамер, Куертов и Кореш - будто эта толпа была их временным щитом от всего остального мира.Начался концерт. Свет погас, сцена вспыхнула, и первые аккорды ударили так, что казалось, будто воздух стал плотнее, тяжелее, но от этого дышать стало легче. Девочки кричали во всё горло, подпевали, танцевали, размахивали руками, и на эти полчаса Кристина забыла, что она новенькая в Москве, что она боится не вписаться, что она вообще о чём-то переживает. Сейчас она просто была здесь.А потом она почувствовала, как кто-то сзади прижался к ней - не сильно, но ощутимо, будто толпа начала давить, и удержаться можно было, только цепляясь за кого-то. Она резко повернулась, уже готовая сказать что-то резкое, и увидела Влада - совсем близко, так, что можно было разглядеть крошечную царапину у него над бровью, тёмные ресницы, лёгкий прищур.- Ты можешь ко мне не прижиматься? - громко сказала Кристина, стараясь перекричать музыку, но голос всё равно чуть дрогнул.Влад чуть приподнял руки, будто показывая, что он тут ни при чём, и спокойно ответил:- Меня толкнули. Извините, мадмуазель.Кристина на секунду замерла, будто пыталась понять, издевается он или правда извиняется. Потом снова повернулась к сцене, к свету, к музыке, которая теперь звучала чуть иначе - будто в ней появился новый ритм, новый смысл. И снова начала кричать песни, чувствуя, как вибрация от басов проходит сквозь неё, как будто это был способ сказать всему миру: «Я здесь. Я есть».