Глава 24

Дорога в неизвестное место не заняла у Лиама много времени. Всё время поездки, пока Пейн управлял автомобилем, Зейн очень тихо сидел рядом. Этим вечером брюнет не ругался, не злился и не пытался нахамить. Маленький, обиженный и притихший котёнок замер. Но от взгляда Пейна не ускользнуло то, в каком разбитом состоянии находится его обожаемый брюнет. Больше всего Лиаму сейчас не хотелось верить, что у этих двоих всё ещё остались чувства и поэтому Зейн скорбит по своему браку и потерянной жене.Мыслей было много, но настоящая причина в любом случае останется неизвестной. Да и к тому же, не за этим Лиам вёз его сюда, а даже наоборот - чтобы дать выплеск негативу Малика.

Большое здание старого кинотеатра в центре города поражало своей красотой. Как только они покинули машину Лиама, Зейн сразу же залюбовался архитектурой и оглядывался вокруг, пока Пейн, обхватив его ладошку, вёл того как ребенка по многочисленным ступеням. На несколько минут брюнет отвлёкся, выпадая из реальности. По его мнению в подобном месте Зейн не был очень много лет, к тому же интерьер этого прекрасного здания был исключительно шикарным.Старая лепнина на потолке и стенах, золотистая поверхность поручней на лестнице, красивые цвета тёмного вина, бархатные шторы в пол - всё это смотрелось слишком вычурно, помпезно и одновременно очень дорого. Спустя несколько секунд к ним навстречу вышел какой-то старик, и, как только они вошли, за ними тут же закрыли дверь. Пока пожилой мужчина шёл впереди и что-то тихо говорил Лиаму, Зейн зачарованно оглядывался по сторонам. Странно, конечно, что они оказались вдвоём в столь людном месте вечером. Либо сеанс уже начался и они запаздывают, либо кинотеатр сняли для них двоих. По-видимому, Пейн был прав, и Зейн мысленно себя выругал, что является таким капушей. Остановились мужчины лишь в конце второго этажа у огромных двустворчатых дверей ,настолько высоких, что они уходили в потолок. В кинотеатрах, особенно таких старых, всё какое-то через чур величественное.

— Мистер Пейн, как только закончите: вот здесь есть кнопка, я вернусь незамедлительно. Ну а сейчас, хорошего вечера вам и вашему спутнику, - отсалютовал, улыбаясь, старик и, слегка прихрамывая, удалился по широкому бесконечно длинному коридору.

Пейн уже отворил створку и впустил внутрь первым Зейна. Это действительно был кинозал, но достаточно маленький, в котором вместо привычных сидений несколько рядов мини диванчиков, предназначенных для влюблённых парочек. Большой экран уже зажёгся и по нему шли титры, но звук ещё не подали, а мужчины замерли.

— Ты пригласил меня в кино? - спросил ошеломлённый Зейн и даже повернулся к бывшему, прожигая того горящим взглядом.

— Да, это очень милый фильм, и я хотел, чтобы ты отвлекся, Зи, - ответил Лиам и взмахнул рукой на центральный ряд. — Проходи, котёнок.

Больше ни слова не говоря мужчины проследовали друг за другом и сели на диван где-то по середине. На широких тёмных  подлокотниках уже стоял попкорн, кола и влажные салфетки. Но сам диванчик был небольшим, и если сдвинуться Зейн и Лиам сидели бы друг к другу слишком близко. Немного поёрзав Зейн намеренно отодвинулся к своей стороне и разделил их. По зоркому взгляду Лиама можно было понять, что ему это не понравилось, и всё же он ничего не сказал. К тому же, говорить что-либо было глупо, потому как фильм уже начался и довольно громкий звук уже наводнил помещение.

В то время как действие фильма постепенно развивалось, двое мужчин, скованные собственными чувствами, пребывали в напряженнии.По какой-то причине Пейн психовал от того, что не может притянуть в свои объятия Зейна и насладиться их прибыванием здесь. Но торопиться сейчас и насильно действовать было бы неправильно, нужно дать Малику время. Всё же он привез его сюда, преследуя другую цель.

Зейн же тихо сидел, смотря на экран, и даже не замечал Лиама рядом. Картина действительно была захватывающая и с нотками влюблённости, но делать вид, что рядом нет супер горячего бывшего, было невозможно. За эти годы Пейн стал таким ходячим сексом, что не замечать и не чувствовать, какой огонь идёт от него в прямом смысле этого слова, никак не выходило. В тёмном, полупрохладном помещении было на несколько градусов ниже, чем на улице, но от тела Пейна шёл жар, как будто брюнет сидел около камина у себя в поместье. От этих мыслей он даже нервно заëрзал, не специально задевая бедром мощное бедро Лиама.

Не прошло и нескольких минут, как Пейн заметил желание сблизиться, исходящее от Зейна, и положил свою руку на его плечи, мягко притянул мужчину к себе. По какой-то причине Малик не стал сопротивляться, да и на экране творилась душещипательная сцена поцелуя главных героев. Ручки брюнета сами потянулись ко второй большой ладони Пейна, которая невесомо поглаживала его же бедро.

Пейна уже более часа ломало: так желалось прикоснуться к бывшему, что сил не осталось. Сейчас, когда он понял, что Зейн откликнулся на его зов, внутри что-то зажгло с невероятной силой.Как по мановению волшебной палочки Лиам подхватил обе ладони Зейна и выразительно посмотрел на брюнета. Даже в этом полутёмном кинотеатре можно было разглядеть сияющие чем-то особенным большие глаза Малика цвета вызревшей пшеницы. Всё время, пока Лиам молча изучал лицо бывшего, брюнет тихо смотрел в ответ, но уже в следующую секунду он сам придвинулся ближе и потянулся к губам Лиама, слегка облизнув собственные губы. От этого жеста Пейн по-настоящему опешил. Ещё чуть ближе и шатен пропадёт под натиском бывшего и сам потечёт по этому дивану от ощущения полного счастья. И, как назло, Пейн уже мысленно рисовал картину, как трахает своего прекрасного Зейна посреди пустого зала прямо на этом диванчике, а мелодичные стоны младшего звонко разносятся эхом по всему помещению. Но как только брюнет дотянулся до его губ, он вдруг слегка чмокнул Лиама, опустил голову и продолжил смотреть фильм, как будто это не он сейчас смотрел глубоко в душу.

От этого странного поведения брюнета Лиам даже улыбнулся. Сегодня Зейн был совершенно другим: мало того, что он вёл себя слишком тихо, так он ещё почему-то стал излишне тактильным, ему будто вдруг необходимо было прикасаться к руке Лиама. И теперь он изучал её, водил по ней кругами точёным пальчиком, не отрываясь от экрана.  Роковая ошибка в том, что они пошли на фильм только вдвоём. Всё было бы иначе, если бы зал был полон, а так ничто не могло в этот миг удержать Лиама. Внезапно пришло осознание и грудь наполнило жаром, Пейн по-свойски подхватил подбородок Зейна и, притянув его ближе, впился страстным поцелуем в мягкие сладковатые губы бывшего.

«О нет! Чёрт побери! Зачем?» - билось в голове Зейна, но он не мог оторваться от столь горячих и ласкающих губ Лиама.

Одной частью себя брюнет хотел воспротивиться, оттолкнуть, а вот другая часть очень желала, того чтобы Пейн взял его прямо сейчас. От собственных мыслей Зейн задрожал, тяжело выдыхая через нос и мгновенно возбуждаясь. Да и как иначе, если тело, не слушая разум, тянулось к Пейну как цветок к солнцу по утру.Полные и такие родные губы ласкали и чмокали, включая наглый язык мужчины, орудующий во рту Зейна как у себя дома. Пейн задыхался, впиваясь раз за разом, будто Зейн невиданная желанная прелесть.

Теперь и самому Зейну вдруг стало мало обычных объятий, и он, не думая, что делает,  оседлал мощные бёдра Пейна. Такой вольности он никогда бы не позволил себе ни с кем. Но это же Пейн, тот самый родной и такой знакомый любовник из прошлого, его первый мужчина, первая любовь. С ним всегда всё было как-то иначе, не так как с другими.

Блаженное тепло уже завладело обоими, а звук фильма удавился, от чего тяжёлое дыхание Лиама наводнило зал. Не только брюнет ёрзал на мужчине, овладевая в ответ его губами, но и Лиам во всю сминал сочный зад Малика. Большие ладони мяли сквозь тонкую ткань джинс приятные округлости, и отчаянно хотелось пойти дальше.

По-видимому, фильм закончился, и всё помещение погрузилось в ещё больший мрак, но несколько лампочек по бокам загорелись, тускло отблёскивая на переплетенных в страсти мужчин. Начало положено, а назад пути уже не будет. Заведенный прикосновениями мужчины Зейн остервенело расстегнул рубашку на груди Лиама и впился своими ладошками в плоть Пейна, массируя её и разминая.

Но не один он раскрепощённо себя вел, Пейн тоже переместил одну ладонь, уже орудуя внизу между ними и расстёгивая ширинки обоих джинсов. Не прошло и нескольких секунд, как мужчина достал два налитых члена, притягивая за бёдра Малика повыше на себе. Расфокусированный Зейн оторвался от его рта и громко простонал, откинув голову назад. И уже в следующий миг большая ладонь Пейна принялась надрачивать аккуратных размеров член младшего. Шум в голове и биение сердца не давало сконцентрироваться. Вокруг всё плыло, а тело плавилось под натиском. Всё, что только мог сделать Зейн, это стонать от каждого движения Пейна всё громче.

— Лиам, мм, сумасшедший, ооох, - шептал как в бреду Малик. — Я не... Ах, Лиам.

— Да, мой котёнок, будь громче. Люблю тебя такого, - задыхаясь прохрипел Лиам, и Зейна на раз повело от старого прозвища.

Предэкстазное состояние так завладело всем телом, что Зейн решил насладиться Пейном тоже. Умело он чуть склонился к соску Лиама и стал сладко вылизывать его, причмокивая и наслаждаясь тихим рыком от шатена. По какой-то причине Пейн не заходил дальше дрочки, а смятённый Зейн просто не мог думать о чём-либо другом. У него так давно не было секса, что обычная дрочка показалась самой наивысшей лаской. Вторая ладонь бывшего уже вгрызлась в локоны на затылке Зейна, и Лиам сжимал короткий волос брюнета в такт его вылизываниям.О, этот опытный рот Малика, он даже спустя годы всё так же шикарен и умел.

Все его мысли занимал лишь Зейн Малик, его неудавшаяся любовь. И ни о чём другом Пейн не мог сейчас помыслить, кроме как о их обоюдном наслаждении. Видно было, насколько Зейн сам хотел подарить ласку в ответ для Лиама и с лихвой справлялся. Но в следующий миг Пейн резко приподнял Зейна, усаживая его повыше, и присоединил плоть младшего к собственному члену. Горячие члены обоих слились в одно целое, и Пейн принялся неистово надрачивать уже им двоим. Доведённый почти до крайности Зейн полустонал, негромко поскуливая, выгнулся в спине, нарочно поддаваясь вперёд, только бы добавить удовольствия для обоих. Большая  рука Лиама умело орудовала, ускоряясь раз за разом, и уже в следующий миг сладостная пытка закончилась ярким оргазмом для мужчин одновременно. Первым вскрикнул Зейн, за ним Лиам хрипловато протянул стонущий рык и резко притянул за шею бывшего к себе, сцеловал тяжёлые вдохи с губ.

Мягкие губы Лиама в этот миг не нападали, нет, они нежно проходились и ласкали, полизывая языком. Чмокания и нежное вылизывание растопило Малика ещё сильнее, тело всё ещё трясло, но с поцелуям Лиама пришло и одновременное успокоение.Терпкий запах спермы, смешанной и такой разной, ударил в нос обоих, что послужило ещё большим наслаждением для этих двоих.  Зейн отвечал на поцелуй бывшего, сладко выцеловывая, играя языком и вылизывая полные губы до тех пор, пока их дыхание более или менее восстановилось. А сердца не замедлили свое биение.

— Ты волшебный, крошка. Блядски невероятный, я так хочу тебя всего. Мой душевный огонь, который не потушить, - хрипловато протянул Пейн. — Что ты со мной делаешь, Зейн? Ты лишил меня покоя, слышишь? - глаза Пейна нагло пожирали Малика.

Но слова Лиама заставили Зейна прийти наконец в себя быстрее, и всё, что он смог ответить, это лишь короткое опровержение всему произошедшему:

— Мы не можем, наши сыновья, Лиам. Да и я не готов сейчас отдаться тебе... Кхм, это не то.

— Хочешь с другими?! - поддел его Пейн, ухмыляясь.

— Перестань, - возразил ему Зейн. — Ты же сам знаешь, что слишком много причин, по которым мы не должны заниматься сексом.

— Конечно знаю, ты же теперь по женщинам, а я наивный придурок, полагал, раз тебе понравилось это, то мы сможем продолжить, -  разочарованно хмыкнул Пейн, явно не желая продолжать разговор.

Впервые в жизни после того как волшебно кончил Лиам был разбит и раздосадован намного сильнее, чем насыщен. Как только Малику удаётся портить всё одними лишь словами? В какой-то миг Малик прилёг на его грудь, как будто ничего сейчас не произошло.

"И что тогда значило это его ответное рвение? Снова притворство или же продуманный план?Что я сделал не так?", - не понимал Лиам.

По всему виду Зейну абсолютно точно всё понравилось, это объясняется тем, что он не убежал, а полулежит на его груди, тихо приходя в себя. Но непонятно одно: что сдерживает его от дальнейшего шага?! То, что их сыновья пара, ни коим образом не мешает им лечь в постель и заняться хорошим сексом до изнеможения и удовлетворения желания друг друга, ведь они обоюдно хотят этого. Да, возможно, Пейн слишком вспылил по поводу женщин и поэтому он решил всё исправить.

— Зейни, поедем ко мне, - вкрадчиво начал Лиам. — Мы проведём одну прекрасную ночь, а после ты поедешь к себе, и мы сделаем вид, что ничего не было. Соглашайся, котёнок, мы не чужие люди, я буду аккуратным с тобой, обещаю, - слова лились мёдом изо рта Пейна, и только Зейн принял всё не так, как полагалось.

То, что приносит удовольствие, так же ранит сильно.Ни слова не говоря, брюнет привстал, потянулся и, взяв салфетки, принялся молча очищать их обоих от спермы. Как только всё было закончено, он встал и, отвернувшись, привёл в порядок свою одежду, волосы, за которые не так давно тянул Лиам, от чего затылок до сих пор пульсировал слабой болью.

— Мы не станем трахаться, Лиам.  Отвези меня, пожалуйста, домой, - тихо попросил Зейн, пряча взгляд и красное горящее лицо.

— Как скажешь, - мрачно ответил Лиам.

Вечер, их волшебный и необычный, такая невесомая близость, пусть она была без проникновения, понравились Зейну. Что не скажешь о последующих словах Пейна, которые задели, разбили и обидели.

«Одна ночь»«Сделаем вид, что ничего не было»

С какой непонятной наглостью он посмел позвать к себе на одну ночь как какую-то  свою очередную шлюшку. Судьба часто бывает несправедливой, но даже Зейн с его мутной жизнью хотел бы к себе самому другого обращения и хотя бы чуточку чувств. Если желание Лиама по-настоящему так горячо - пусть добивается его задницы даже на один на раз, и, возможно, после Малик смягчится. Возможно.