22 часть

Вернувшись домой за вещами, Хёнджин почувствовал странное чувство. Его собственная квартира казалась чужой и пустой после того, как он провёл ночь у Феликса. В воздухе витал запах одиночества, который раньше казался привычным, а теперь резал ноздри.

Он собрал небольшой рюкзак: сменную одежду, зубную щётку, зарядку. Остановился у зеркала в прихожей и посмотрел на своё отражение. Глаза блестели, на губах застыла улыбка, которую он не мог стереть, даже если бы захотел.

Х: Ты влюбился, — сказал он своему отражению и сам рассмеялся от абсурдности этого заявления. Как будто это было неочевидно.

Телефон завибрировал в кармане. Сообщение от Феликса: "Скучаю. Спускайся скорее. Я в телефоне нашёл тот фильм, который ты хотел посмотреть. Придём домой и включим."

Хёнджин улыбнулся, набирая ответ: "Уже выхожу."

Перед тем как уйти, он задержался на пороге, окидывая взглядом свою квартиру. Сколько ночей он проплакал здесь, чувствуя себя ничтожным и разбитым? Сколько раз проклинал себя за то, что доверился не тому человеку? Это место хранило слишком много боли.

Х: Я больше не буду здесь жить, — прошептал он вслух, и эти слова прозвучали как обещание. Себе. Своему будущему.

Он закрыл дверь и спустился вниз, где его ждал Феликс — стоял у подъезда, засунув руки в карманы куртки, и улыбался так, будто Хёнджин был единственным человеком во всём мире.

Ф: Ну что, идём? — спросил Феликс, когда Хёнджин подошёл.

Х: Идём.

И они пошли — по улице, усеянной листьями, в сторону нового дня, новой жизни, нового счастья.

*

Воскресение.

Феликс сдержал слово: ресторан оказался именно таким, как он обещал. Уютный зал с панорамными окнами, выходящими на реку, мерцающие свечи на каждом столике, тихая живая музыка — пианист играл что-то джазовое, расслабляющее.

Хёнджин чувствовал себя немного не в своей тарелке. Он надел тёмно-синий пиджак поверх белой рубашки — единственный приличный наряд, который у него был с собой, — и теперь ловил на себе восхищённые взгляды Феликса.

Ф: Ты прекрасно выглядишь, — сказал Феликс, когда они сели за столик у окна.

Х: Ты тоже, — ответил Хёнджин, и это было чистой правдой.

Феликс выбрал чёрный костюм без галстука, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, открывая ложбинку на груди. Волосы уложены назад, открывая лоб. Впереди было пару прядок. Он выглядел одновременно строго и расслабленно — идеальный баланс для первого свидания.

Они заказали вино — белое, полусухое, как любил Хёнджин и блюда, которые рекомендовал официант. Разговор лился легко, словно они знали друг друга годы, а не месяцы.

Ф: Расскажи мне о своём детстве, — попросил Феликс, когда они ждали горячее. — Где ты вырос? Каким был?

Хёнджин задумался, отпивая глоток вина.

Х: Я вырос в пригороде Сеула. Обычный район, обычная семья. Мама — учительница, папа — инженер. Я был тихим ребёнком, много читал, почти не гулял с друзьями.

Ф: Почему? — мягко спросил Феликс.

Х: Наверное, потому что уже тогда чувствовал себя другим, — признался Хёнджин. — Омегой. В школе это не особо приветствовалось. Постоянно нападки от альф, они были слишком шумными, а я любил тишину и расчетливость. Я был очень тихим ребёнком, который любил рисовать.

Феликс накрыл его руку своей, и этот жест поддержки значил больше, чем любые слова.

Х: А ты? — спросил Хёнджин, поднимая глаза. — Каким ты был?

Ф: Я был полной противоположностью, — усмехнулся Феликс. — Шумный, драчливый, вечно влипал в истории. Родители развелись, когда мне было десять, и я жил то с мамой, то с папой. Наверное, это сделало меня независимым... и немного циничным.

Х: Циничным?

Ф: Ну, знаешь, "никому нельзя доверять", "люди всегда уходят". Такое.

Хёнджин почувствовал укол в сердце. Сколько боли скрывалось за этими небрежными словами?

Х: А теперь? — спросил он. — Ты всё ещё так думаешь?

Феликс посмотрел на него долгим, серьёзным взглядом, прежде чем ответить.

Ф: Теперь я думаю, что есть люди, которым можно доверять. И что не все уходят.

Они долго смотрели друг на друга, пока их не прервал официант, приносящий заказ.

Ф: А твои родители вместе? — Внезапно спросил альфа.

Х: Уже нет, — хмыкнул он.

Ф: Развелись как и мои? — Горько усмехнулся он.

Х: Ага, земля развела их. Такая сырая, неприятная.

Феликс замер.

Ф: Прости, — выдавил он, кладя свою руку на ладонь омеги.

Х: Ничего, давно было.

Феликс почувствовал укол совести. Наверняка для Хёнджина это была больная тема. Альфа уже корил себя за это, но внезапно омега продолжил.

Х: Мать живёт одна в Тэджоне, отец умер пять лет назад. Мама переехала поближе к его кладбищу, чтобы чаще приходить.

Феликс слушал его внимательно, и когда омега замолчал, альфа обнял его. Крепко, почти не давая возможность нормально вдохнуть.

Вечер шёл быстро.

Они вернулись домой чуть пьяными — не от вина, а от счастья. Хёнджин не помнил, когда в последний раз так много и искренне смеялся. Феликс рассказывал забавные истории из своей студенческой жизни, и Хёнджин хохотал до слёз, представляя, как, возможно, будущий альфа-кардиолог убегает от разъярённого профессора с украденным скелетом. За вечер Хван многое узнал о Феоикс. Оказывается, Феоикс два года учился на медицинском, но после забросил и поступил в институт мировой экономки и бизнеса.

Ф: Это был единственный способ сдать анатомию! — оправдывался Феликс, запирая дверь. — Тот скелет был моим талисманом!

Х: Ты украл скелет из университета и держал его в шкафу? — переспросил Хёнджин, всё ещё смеясь. — Феликс, это ненормально.

Ф: Зато я сдал экзамен на отлично, — гордо заявил тот, снимая пиджак. — И вернул скелет на место. Почти целый.

Х: Почти?

Ф: Ну... у него не хватало двух пальцев на левой руке. Но я уверен, что они и так были сломаны.

Хёнджин закатил глаза, но улыбка не сходила с его лица.

В прихожей повисла тишина. Феликс стоял напротив, чуть ближе, чем нужно, и смотрел на Хёнджина с тем самым взглядом, от которого внутри всё переворачивалось.

Ф: Спасибо за сегодняшний вечер, — тихо сказал Феликс. — Он был идеальным.

Х: Спасибо, что организовал его, — ответил Хёнджин, чувствуя, как близость альфы заставляет сердце биться чаще. — Я давно так хорошо не проводил время.

Ф: Тогда... может, повторим завтра?

Х: Обязательно.

Феликс шагнул вперёд, сокращая расстояние между ними до нуля. Его руки легли на талию Хёнджина, притягивая ближе, а губы коснулись уха.

Ф. Я люблю тебя, — прошептал он. — И хочу, чтобы ты знал: это не просто первый порыв. Это навсегда.

Хёнджин закрыл глаза, вдыхая его запах, чувствуя его тепло, его силу, его нежность.

Х: Я знаю, — ответил он. — Потому что я чувствую то же самое.

Они целовались в прихожей, и этот поцелуй был слаще любого десерта, крепче любого вина. Он обещал не просто ночь, а целую жизнь.

Когда они наконец добрались до спальни, на этот раз не было той жадной, почти отчаянной страсти. Всё было медленно, тягуче, как карамель. Феликс раздевал его сантиметр за сантиметром, целуя каждый открывшийся участок кожи. Хёнджин отвечал тем же, изучая тело альфы, как карту сокровищ.

Ф: Я хочу запомнить каждую чёрточку твоего тела, — прошептал Феликс, проводя пальцами по ключице Хёнджина. — Каждый изгиб. Каждую родинку.

Х: А я хочу, чтобы ты оставил на мне свой след, — ответил Хёнджин, и в его голосе звучала твёрдая решимость.

Феликс замер, поднимая голову.

Ф: Ты уверен? Метка — это серьёзно. Ты не сможешь её снять, если передумаешь.

Х: Я не передумаю, — ответил Хёнджин, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу принадлежать тебе. Полностью.

В тёмных глазах Феликса вспыхнуло что-то древнее и мощное — инстинкт альфы, желание пометить свою пару, сделать её своей навсегда. Но он сдержал себя, взял лицо Хёнджина в ладони и поцеловал так нежно, что у того перехватило дыхание.

Ф: Тогда сначала доведи меня до безумия, — прошептал Феликс, улыбаясь. — А потом я поставлю метку.

Хёнджин усмехнулся, чувствуя, как в груди разливается тепло и страсть.

Х: Вызов принят.

Ночь обещала быть долгой. И незабываемой.

*

Хёнджин проснулся от того, что кто-то нежно гладил его по голове. Он открыл глаза и увидел Феликса, который сидел рядом на кровати, уже одетый в рабочую рубашку, и смотрел на него с такой любовью, что сердце защемило.

Ф: Доброе утро, соня, — тихо сказал Феликс. — У тебя есть час, чтобы собраться. Я отвезу тебя на работу. Кофе готов, ванна свободна.

Хёнджин сел, чувствуя лёгкую ломоту в теле — приятную, напоминающую о прошедшей ночи. Он провёл рукой по шее, где теперь красовалась метка — аккуратный след укуса, который будет заживать несколько дней, но останется навсегда.

Ф: Как ты себя чувствуешь? — спросил Феликс, чуть настороженно. — Не больно?

Х: Немного саднит, — признался Хёнджин. — Но это приятно. Напоминает, что я твой.

Феликс улыбнулся, и в этой улыбке было столько счастья, что Хёнджин почувствовал, как слёзы подступают к глазам.

Ф: Я люблю тебя, — сказал Феликс.

Х: Я тоже тебя люблю.

Ф: Знаешь, — задумчиво произнёс Феликс, — я всё думаю, как мы скажем остальным. Джисону, Чонину, нашим коллегам.

Х: Скажем правду, — пожал плечами Хёнджин. — Что мы встретились, полюбили друг друга и теперь вместе. Остальное их не касается.

Ф: А твоя мама?

Хёнджин замолчал, обдумывая. Его мама знала о бывшем, переживала за сына, хотела, чтобы он был счастлив. Как они воспримут новость, что их сын теперь с альфой, с которым он познакомился как с директором?

Х: Я скажу ей, — твёрдо ответил Хёнджин. — Когда буду готов. И когда мы будем готовы.

Феликс кивнул, принимая его условия.

— Хорошо. Я подожду. Сколько нужно.

Они ещё немного посидели в тишине, наслаждаясь утром друг друга. Потом Хёнджин встал, поцеловал Феликса в губы и отправился в душ.

Вода смывала следы ночи, но не могла смыть чувства. Хёнджин смотрел на своё отражение в запотевшем зеркале и видел нового человека — того, кто нашёл своё счастье. Того, кто больше не боялся.

Когда Хёнджин вошёл в отдел аналитики, первым, кого он увидел, был Чонин, который как раз заканчивал утренний кофе. Тот поднял голову, окинул Хёнджина взглядом и присвистнул.

Нин: Ого, — сказал Чонин, отставляя кружку. — Кто-то хорошо провёл выходные. У тебя это прямо на лице написано. И на шее.

Хёнджин машинально коснулся метки, чувствуя, как заливается краской.

Х: Чонин...

Нин: Не, не, я не осуждаю, — замахал руками тот. — Я рад за тебя. Это директор Ли? Он всё-таки добился своего? Всё таки в ту ночь поебались? — Посмеялся он, оглядывая Хвана.

Х: Мы вместе, — коротко ответил Хёнджин, чувствуя, как уши горят огнём. — Мы пара.

Чонин расплылся в довольной улыбке, подходя ближе и хлопая его по плечу.

Нин: Поздравляю! Я знал, что у вас получится. Сразу понял, что между вами искра.

Х: Сразу? — удивился Хёнджин.

Нин: Ну, может, не сразу, — поправился Чонин. — Но когда вы вместе стояли либо проходили в коридоре — я видел, как он на тебя смотрит. Как на чудо.

Хёнджин улыбнулся, чувствуя, как приятно это слышать.

В этот момент в их отдел вошёл Джисон, заспанный и взлохмаченный после ночной смены. Он остановился, увидев Хёнджина, и его взгляд тоже зацепился за метку.

Д: О, — только и сказал он. — Ну наконец-то. А то я уже думал, вы будете ходить вокруг да около до самой старости. Не зря я вам виагру в напиток добавил.

Х: Сучёныш, мы так и знали, что вы что-то подсыпали. Чонин, ты знал? — спросил Хёнджин.

Д: Знал, — признался Джисон за Чонина, зевая. — Феликс мне всё уши прожужжал про тебя. "Джисон, как ты думаешь, я ему нравлюсь?" "Джисон, что мне подарить Хёнджину на первое свидание?" "Джисон, я боюсь, что он меня пошлёт"... Выматывал меня капитально.

Хёнджин рассмеялся, представляя эту картину. Забавно было думать, что такой уверенный, сильный альфа, как Феликс, мог сомневаться и волноваться из-за него.

Х:: Спасибо, что поддерживал его, — искренне сказал Хёнджин. — И меня тоже.

Д: Ну, вы же мои друзья, — улыбнулся Джисон. — Я за вас рад. Правда.

Продолжение следует.....

1825 слов