Extra

Размеренными шагами Зейн мерял большую прихожую поместья семьи Пейн. Ожидание сводило с ума, но долгожданная встреча, о которой омега томился столь долгое время, стоила того. В камине поскрипывали дрова, а за окном завывал холодный ветер, но всё внимание молодого мужчины было приковано к большой входной двери.

Как назло, сегодня он не соответствовал моменту, потому как была ночь. И всё же, как только ему сообщили, что карета Пейнов в селе, он наскоро принял ванну и привёл себя в подобие порядка. Утомительные четыре месяца шли настолько долго, будто бы полжизни. Совсем недавно в семье Зейна и Лиама родился второй сын, и лорда призвали в долгосрочную поездку с парламентерами. Вначале Зейн плакал, не желая оставаться, но маленькие дети нуждались в папе больше, чем его муж в любимом. Так они одним из вечеров рассудили, что Зейну никак нельзя следовать за ним. Кристоферу почти три, а Кейрану всего месяц от роду - тащить детей в долгое скитание было бы невразумительно. И если бы Зейн осознавал тогда, как будет страдать без любимого днями и ночами, как томительно будет сжимать сердце каждую минуту от нехватки любимого, скорее всего, отправился бы в тот момент с ним, и будь что будет. Его сущность, а скорее всего, слишком сильная любовь и привязанность к лорду мучали молодого омегу ежедневно. Внутренний омега часто выл, желая получить своего альфу, а сердце заходилось в безумном стуке всякий раз, когда приезжал кто-то из визитёров. В те моменты Зейну казалось, что приехал Пейн. Глупое воображение даже ночами подкидывало ему любимый образ мужа во снах. Теперь же, когда до желаемой встречи считанные секунды, он вдруг заволновался, подобно желторотому юнцу.

Вновь и вновь окидывая себя взглядом в большом зеркале он мысленно оценивал собственный вид. Обычно оно использовалось в момент, когда кто-то приезжал, скидывал вещи и поправлял свой наряд, любуясь собой же. Сама Катарина Пейн приказала вмонтировать красивое резное сияющее полотно в рост человека прямо в прихожей зале. В отражении Зейн видел себя слишком соблазнительным.Красивый толстый парчовый халат в пол цвета вина, шёлковое тонкое бельё, лишь видное в вырез на груди. На самом деле, этот атрибут тёмно-лилового, почти чёрного цвета, но сейчас этого не было видно, парень всё же знал, как хорошо оно смотрится на его теле. Далее лицо и отросшие волосы, небрежно собранные в пучок и перетянутые лентой, лёгкий макияж - всё, на что его хватило. В этот миг весь его вид излучал сексуальность, порочность, но всё же он неизменно оставался тем стесняющимся молодым человеком, каким и прибыл сюда несколько лет назад. В тот момент пока Зейн отвлёкся, созерцая себя, дверь отворилась, и в ней возникла большая фигура в красивом плаще, подбитым мехом. Вздрогнув брюнет обернулся. Зима пришла, уже несколько месяцев повсюду снег и дикий холод, но омеге вдруг стало жарко. Лиам выглядел сейчас как сущий король, только короны не хватало. Красивый, статный, с лёгкой щетиной, крепкий, высокий и невероятно широк в плечах. Не теряя и секунды Зейн кинулся в его объятия, практически не замечая холода и снега, осыпающегося на ковёр, пропитывая ткань халата.

— Мой лорд, вы наконец-то вернулись, - слова вышли с напрягом, а слёзы заструились по нежному личику младшего.

Крепкие руки тут же подхватили любимого, и Пейн сжал его так сильно, как только мог. Казалось, даже кости младшего нещадно хрустнули, но омега так рыдал, что альфа не выдержал и тоже пустил скупую слезу.

— Любовь моя, не плачь, прошу. Я здесь, жив-здоров, слышишь? Всё хорошо, - сладко нашёптывая слова пытался успокоить мужа Лиам.

— Больше не отпущу вас. Бог свидетель как я тосковал. Думал, с ума сойду за эти долгие месяцы разлуки, мой лорд, - быстро шептал Зейн и, поднявшись на носочки, оплетая крепкую шею мужа как лоза, подтянулся выше и слился с любимыми губами.

Поцелуй вышел через чур горячим, даже отчасти диким. Моментами оба забывали даже вдохнуть, губы обоих тёрлись, жались, сминая, разрушая все преграды. Да даже тела льнули, дабы притиснуться ещё сильнее, хотя ближе уже было не куда. Казалось, что этого мало, и если они вдруг разъединятся сейчас, то Пейн рассеется вдруг как туман и исчезнет. Поэтому физический контакт необходим.

Сколько раз во сне Зейн встречал его и был учтивым и сдержанным. Тогда в своих мечтах он был уверен, что не станет вести себя так открыто прилипчиво, будто блудная омега. Но как же он ошибался... Реальность и чистое счастье от встречи смели все грани. К тому же Лиам его законный муж, это их дом, и он имеет полное право вести себя наедине с лордом как вздумается. Возможно, слуга, стоящий прямо подле лестницы, на завтра осудит второго хозяина, и слухи дойдут до домашних. И даже это никак не волновало Зейна сейчас - только муж, только любимый, который сейчас рядом.

Эмоции захлестнули не только младшего, Пейн сам изнывал. Они не виделись так долго, что мужчина почти забыл любимые изгибы мужа. Руки поверх плотного халата во всю касались, изучали, то и дело ощупывая. Его муж как будто бы стал твёрже, что ли, или талия до сих пор перевязана, как после рождения малыша?!Непонятно. Ничего, скоро лорд разденет любимого и узнает, что к чему. Главное - его маленький превосходный муж здесь, а не спит, хотя мог бы: всё-таки так рано, предрассветный час. Наконец-то мужчины прервали поцелуй, насладившись друг другом, и с жадностью втянули воздух. Сразу после они посмотрели друг на друга с такой любовью, что горящий позади камин мог бы позавидовать жару.

Глаза Зейна сияли от влаги и пролитых слёз радости, но подведённые сверху стрелочки и густые пушистые чернильные ресницы веерами, очерчивая, сделали их такими колдовски прекрасными, что невозможно оторваться. Дыхание старшего в миг сбилось, эти глаза могли быть причиной войн. За них Пейн с радостью лишил бы жизни кого угодно, попадись ему тот, кто возжелает его мужа и посягнёт на святое. Грубые и чуть обветренные губы Пейна потрескались, но сейчас благодаря сладкому нападению они даже чуть вернули прежнюю форму, ожили, и альфа растянул их в улыбке.

— Ты не представляешь, как я скучал по вам, моё сердце рвалось домой неимоверно, - почти что прохрипел Пейн, потому как голос внезапно сел. — Хочу увидеть сыновей.

— Но вы, наверное, устали с дороги и хотите перекусить. Я уже распорядился об этом, - засуетился Зейн.

— Зейни, вначале в детскую, после всё остальное.

— Идёмте, - только и ответил младший, собираясь было пройти вперёд, но сильная ладонь его задержала.

Мужчина быстро скинул плащ и большие сапоги, на что слуга тут же всё подхватил и понес всё это чистить, а следующим Лиам поднял любимого на руки и только тогда направился в детскую.

* * *

Прелестные малыши спали крепким сном, ничуть не ожидая, что их отец дома. Лицо Пейна сияло, когда он смотрел на две резные и почти одинаковые деревянные кроватки, стоящие друг напротив друга. Кристофер уже более взрослый, самостоятельный, потому спит в кроватке без специальных спинок, а вот Кейран всё ещё находился в люльке, оборудованной таким образом, чтобы спящий малыш ни в коем случае не вывалился. Детская смежная с покоями Зейна, и посему он мог в любой момент прийти и проверить малышей сам, хотя с самого рождения и по сей день в комнате круглосуточно находилась няня. Женщина в возрасте, но достаточно умная и порядочная, которой можно полностью доверять детей.Надо сказать, что вторые роды дались Зейну тяжелее первых, поэтому Кейрана он не смог кормить собственным молоком. Также к малышу обязательно приходила кормилица, тоже специально подобранная.

— Мои драгоценные, - прошептал Пейн, целуя попеременно то одного, то другого.

Мягкие кудряшки Кристофера щекотали лицо, и Пейн чуть было не растрогался. Сердце взрослого мужчины пело при виде своих наследников. Сыновья были такими разными: старший копия отца Лиама, младший же точный Зейн. Волосики цвета вороного крыла, большие глаза с густыми ресницами и даже золотистый цвет кожи передались малышу от младшего папочки. Как он жил ранее без них, сейчас даже и не думалось. До появления любимого омеги он даже не мечтал о детях. Стоило появится на его пути Зейну - всё свершилось само собой. Два бесценных ангелочка, чьё существование чудо. Стоит ли говорить, как Катарина Пейн души не чает во внуках и проводит с ними слишком много времени. Для малышей необходимо знать, что их любят и обожают, им много не нужно.

Муж стоял рядом, источая свой колдовской аромат незабудок. Запах будто бы вернул Пейна на землю. Наконец-то пытка для обоих мужей закончилась, пора бы и им насладиться встречей.

— Отправляйся в мои покои, я совсем скоро присоединюсь к тебе, - низко и хрипловато шепнул Лиам на аккуратное ушко мужа, после чего взглядом ощупал каждый кусочек превосходного тела.

— Как пожелаете, сэр, - кивнул омежка, исполняя просьбу мужа, и испарился из детской.

Налюбовавшись Лиам чмокнул ещё по разу обоих малышей и, дав наказ няне не беспокоить милорда ближайший день, тихо удалился. Теперь, когда встреча с детками позади, необходимо уделить внимание своему маленькому мужу. На этих мыслях Пейн мечтательно улыбнулся.

* * *

— Ваша ванна готова, сэр, - проговорил личный слуга Пейна.

До этого момента мужчины тихо говорили. Лиам сидел в кресле, а Зейн мягко оседлал крепкие бедра мужа.

— Вам нужно идти, мой лорд, вода остынет, - бесшумно соскользнув с его коленей, Зейн двинулся в желании расстелить и подготовить постель для мужа.

Сделанный им маленький шажок, и он тут же был остановлен. Крепкая рука обвила тонкую талию и притянула младшего назад так, что спиной он уткнулся в горячую грудь своего альфы, всем телом на себе ощущая стальные мышцы и сладко распространяющиеся феромоны.

— Ох, любовь моя, идём вместе. Принять ванную с тобой было моей мечтой все эти месяцы, - хрипловато нашёптывал альфа, пользуясь положением.

Горячие губы переместились на точёную шейку, и лорд сделал несколько жалящих, но не менее чувственных поцелуев. Такие точные ласки заставили кровь омеги вскипеть и забурлить, как горячее варево в котелке. Поцелуи, полушёпот, сладкий аромат шоколада сильно опьяняли, уводя в мир желания все существующие мысли. Осознание вдруг сработало и омега краем ещё здравого сознания понял: роды, заботы о детях, поездка старшего - они так давно не занимались любовью. Кажется, брюнет уже и забыл, что такое обычное горячее влечение к собственному мужу и как остро теперь всё чувствуется, будто в новинку. И всё же нужно признать, в ванную пойти прямо сейчас он не может по одной известной ему причине.

— Любимый, вы можете принять ванну, а я подготовлюсь. Хочу приподнести небольшой сюрприз моему лорду.

Накануне Зейн посетил одну очень интересную лавку, где прикупил кое-что слишком красивое и приятное на ощупь. Невероятно дорогое шёлковое бельё, щедро отороченное по краям кружевом.  Лорд ещё никогда не видел такой роскоши на собственном муже. Но есть и ещё один секрет, а точнее часть одежды, ставший с момента рождения Кейрана частью тела омеги. Кажется, за эти месяцы он уже слился с его кожей.

— Как же я хочу подготовить тебя сам и я просто сгораю в нетерпении, а ты так явно надо мной издеваешься, - продолжил осаду Пейн, почти каждое его слово было отмечено мини поцелуем в шею и в оголившуюся часть плечика.

С трудом Зейн смог вынести атаку и не заскулить в открытую. Собственное желание уже давило снизу, намекая, что не только лорду не терпится.

— Мой лорд, прошу, - выдохнул Зейн, чувствуя, что ещё немного и он сдастся и тогда его сюрприз рухнет.

— Хорошо, я не заставлю тебя долго ждать меня, любимый, - согласился старший и направился в ванную, как ни в чём не бывало.

Как можно быстрее двигаясь, Зейн  выпроводил личного слугу лорда, предусмотрительно замкнув дверь изнутри. Теперь стоит приготовить постель, ну и себя заодно. Расстелить ложе ничего не стоило, а вот настроить себя оказалось сложнее. Скинув халат, он распустил средней длинны волосы, стянув с них ленту, после чего слегка взбил. Далее, распахнув тонкие полы пеньюара, он чуть-чуть стянул тонкую черную ткань с плечиков, заставляя оголиться грудь и вишнёвые соски. После всего он принял позу полулёжа лицом к тому месту, откуда выйдет муж. Таким образом падающий свет обязательно покажет его в лучшем виде.

Купание не продлилось долго, и для Лиама оно как быстро началось, так и закончилось. Хватило нескольких минут поскрести тело, содрать дорожную пыль и вымыть голову. Обычно ему помогал слуга или муж, но сегодня он достаточно умело справился сам. Намылить мочалку и потереть себя ничего не стоило, вот только разве что бритьё пришлось отложить до завтра, в спальне ждёт его омега, и член, до этого уже вставший железно, никак не успокаивался. Пришлось ускориться. Вышагивая из ванной комнаты, мужчина увидел перед собой картину лежащего на постели омеги. Шагнув ещё ближе, он почувствовал, что дыхание и во все сперло, казалось, будто он лишился дара дышать. Волосы, как темный шёлк, струились и сияли, голову поддерживает тонкая ручка. Превосходное личико манило, большие глаза приказывали подчиниться и ползти к нему на коленях. Стройные, оголённые ноги и бёдра отливали золотом, талия отчего-то показалась темнее. Лиам подошёл и опустился на колени, думая, что это игра света. Грудь зовуще вздымалась, и по частому дыханию мужа он понял, что тот слишком возбуждён, почти на грани. Не теряя времени, Пейн сдёрнул с себя халат и, уложив мужа как можно бережнее поперёк кровати, начал с ног. Красивые панталоны с кружевом по краю слетели в миг, следующим шагом Пейн покрыл поцелуями стройные ножки. Стоны и всхлипы ласкали слух, а природная смазка уже блестела между бёдер, как только Пейн их развёл пошире. Небольшой возбуждённый член омеги прижат к чему-то тёмному, на что Пейн не сразу обратил внимание. Тратить драгоценные минуты больше не хотелось, и лорд двинулся на теле мужа, покрывая его собой. Нависнув, Пейн тут же завладел зовущим ротиком, поглощая и растворяя. Ручки младшего тут же обняли крепкую шею, и он прижался сильнее, практически извиваясь под мужчиной, подбивая к более решительным действиям. И снова старший почувствовал что-то грубое под рукой. Какая-то странность. Лиам потянулся, дабы узнать, а заодно и наконец-то прикоснуться к любимому животику. Эта часть его мужа всегда была бархатной и доводила до умопомрачения альфу. В давнее время он мог ласкать животик и, утыкаясь в него лицом, засыпать. Ну не тут то было, перехватив его руку, Зейн потянул её наверх.

"Да что же там может быть такое, что он прячется?" - взбунтовался мысленно Пейн.

Прервав омегу, он изменил их положение, и теперь уже альфа лежал на спине, а Зейн расположился сверху, лежа на нём. Полностью сбитый с толку и слишком заведённый омега, казалось, не замечал ничего. Руки альфы тотчас же стащили тонкую ткань пеньюара, откинув, и обхватили талию - преграда, приятная на ощупь, явно изготовленная из дорогой ткани, а точнее мини корсет. Он более узкий, тонкий и гибкий, нежели обычный, также при исследовании он обнаружил шнуровку, вьющуюся по спинке младшего. Корсет стягивал любимое тело настолько крепко, что Пейн не сразу сообразил, где кожа мужа, а где начало ткани. Если бы не оторочка по краю, что разделяла низ и поверхность бёдер, то и не понять. Альфа потянулся к завязкам внизу корсета, но Зейн быстро перехватил ладони мужа и тихо попросил:

— Пожалуйста, не надо.

— Что на тебе надето? - голос прозвучал намного более сердито, чем нужно.

Испуганный омега тут же вздрогнул и сел на нём, прячась. Пыл всё ещё был, и они оба жаждали разрядки, но неловкость ситуации сыграла свою роль, и Зейн обиженно отводил взгляд.

— Думал, вам понравится.

— Зейни, - постарался смягчить свой тон лорд. — Взгляни на меня, любимый. Тебе совершенно не обязательно носить корсет, ты в прекрасной форме.

— Нет, это совершенно не так, - ответил брюнет. — Его выполнили на заказ, я хожу в нём постоянно и снимаю лишь в момент, когда принимаю ванну. Я не хочу, чтобы вы видели, что моя талия больше не достаточно узкая и приятная на ощупь, а вот на этом месте есть растяжки, - провёл Зейн спереди, прямо по низу корсета. — Вы не должны их видеть.

— Так вот оно что, - улыбнулся Лиам. — Погоди секунду, - ссадив любимого с себя на постель, он отошёл к собственному шкафу.

Его божественной красоты муж выдумал какие-то глупости, и пора бы это изменить. Зейн сидел спиной, и Лиам тихо  придвинулся, обвил любимую талию, , чмокнул щёчку, а затем с помощью охотничьего ножа быстро вспорол ленту, стягивающую ткань. Спасённое тело, кажется, даже пропело хвалебную песнь. Корсет, как и планировалось снялся, после чего Пейн умело отбросил его на пол вместе с ножом.

— Лиам, -  хлюпнул носом омежка.

Но лорд больше не желал обсуждать. Он развернул любимого и продолжил начатое. Альфа вылизал каждую полоску, что оставила грубая ткань на впалом животике. Никаких растяжек и чего-либо лишнего не было. Наоборот, талия стала нереально узка, так что Пейну захотелось отшлёпать своего глупого омегу за предрассудки. Какой глупый омега.

— Посмотри, ты прекрасен, любовь моя, самый красивый. Я должен гордиться, что ты достался мне. Роды ничуть тебя не испортили, ты ещё слаще и нежнее, чем был до этого, - шептал приятности лорд, а Зейн уже тихо стонал в тон его словам.

Оба находились на пике, чувства захлестнули, как и желание. Изучив любимое тело, альфа принялся брать его, наполняя до краёв собственным органом. Тёплые, но невероятно тугие стенки впускали с трудом, и у лорда кружилась голова от узости, он будто бы вновь лишал мужа девственности. А вот омеге, по всему видно, даже нравилось. Находящийся на грани истерики, он выгнулся, тихо ёрзая под ним и всячески помогая любимому мужу овладеть им.

Тела соприкоснулись в момент, когда старший вошёл полностью. Только несколько секунд спустя он смог собраться с силами и начать. Движения в такт вначале лёгкие и неспешные, как накат волн, переросли в более частые. Нутро младшего будто бы скучало не менее души, Лиама тащило внутрь так сильно, нещадно. Таящаяся доселе развратность взяла верх, заставляя омегу отдаваться со стонами, криками и царапаньем широкой спины альфы. Какой-то небывалый голод руководил обоими, пока они порочно слиплись. Переплетаясь телами, они меняли позы, пожирая друг друга поцелуями, не забывая ласкать друг друга. Податливый разгорячённый омега расплавился в руках любимого, будто олово, стекая к ногам альфы, отдавая себя и принимая любовь мужа открыто и жадно. Минуты перетекали в часы, и ни один не задумывался ни о чём в этот волшебный миг. Всё сейчас могло идти к чёрту, даже налетевший ураган или чума не смогли бы помешать. Двое до одури влюблённых человека растворялись друг в друге. Разрядка пришла намного позже. Омега отчаянно закричал имя любимого в момент особого насыщения. Разбивающий и оглушающий оргазм накрыл его, тёмные круги унесли куда-то к звёздам. Не прошло и секунды, как старший присоединился к удовольствию любимого, успев вовремя выйти, расплескав семя на постель. Нужно беречь мужа - беременеть никак сейчас нельзя. Опыт показал, что в их паре не нужна даже течка или гон, чтобы зачать. А Лиам уже в голове планировал, как будет теперь ежедневно наслаждаться мужем. За эти тоскливые одинокие месяцы он слишком изголодался, и по отдаче любимого было видно, что тот тоже.

Взгляд Пейна окинул омегу. Раскрасневшийся, мягкий, такой заалевший, лежащий под ним, он еле дышал, а из его и без того огромных глаз скатились слёзы. На этот раз наслаждения.

— Божественный, - выдохнул Пейн.

— Мой лорд, это вы прекрасны, - аккуратно провёл по лицу, ставшему самым любимым, Зейн, дабы стереть влагу, собравшуюся от их слишком жаркой любви.

Так было всегда: альфа отдавал себя полностью в постели, его выносливости можно позавидовать. Низ тянуло так, что он даже немного занемел, но Зейн знал, что на утро они повторят, после чего примут ванну вместе, и боль обязательно пройдет.

— Я люблю тебя, люблю настолько сильно, что моё сердце когда-нибудь раскрошится, не в силах сдержать столько чувств, - ответил мужчина. — Ты моя жизнь, Зейн, мой дом, моя пристань в этой жизни.

— Я тоже люблю вас, мой лорд, - только и смог ответить Зейн, притягивая мужа на себя, дабы скрепить их слова поцелуем.