Глава 27. Доверие и искренность

Не задумываясь долго, я предложил Нарциссе прогулку к магглам. К её чести, она даже не удивилась, а только согласно кивнула головой.— Обещаю развлечение, — улыбнулся я, и после недолгих сборов я провёл Нарциссу через тень.При выходе я обнаружил, что Нарцисса побледнела и еле удержалась на ногах.— Это было странно и страшно, — сказала она. — Думала, что умираю. Мы могли аппарировать...— За годик-другой я смогу укрепить свое тело для наполнения настоящей человеческой магией, чтобы она не утекала сквозь пальцы, тогда начну обучаться колдовству по настоящему. Да и то придётся делать это всё время, пока я жив. Прости.— Ничего. Где мы?— В пригороде Лондона. Идём.Мы пошли по чистенькой аккуратной улице вверх и вскоре оказались у четвертого дома на Прайвит-драйв. Я легонько постучал по двери молоточком в виде змеи. Дверь немедленно распахнулась, и стало слышно громкую музыку телевизора.— Раз-два, выше ноги. Голову не опускай. Веселее! — раздавался незнакомый голос.Мы с Нарциссой устроились в гостиной и прождали немного, прежде чем Петунья вышла потная и мокрая, с полотенцем в руках.— Па, подожди чуточку... Ой! Я быстро!Петунья вышла из душа посвежевшая с полотенцем на голове спустя несколько минут. Ну и скорость!— Чаю или драконьей крови? — лукаво улыбнувшись, спросила Петунья.— Чаю для начала.— Здравствуй, Нарцисса. Вот мы и встретились.Нарцисса холодно кивнула, а в её глазах сверкнула боль. Старая боль. Она вдруг нацепила маску ледяной принцессы. Почему бы это? Не подозревая, отчего такая перемена, я оглянулся и увидел зашедшую Нимфадору Тонкс. Она была в алой форме аврора, уставшая и, тем не менее, радостная.— Привет всем. С днём рождения, дорогая. Я вовремя, — заметила она и поцеловала свою подругу по жизни.Нарцисса глядела во все глаза. Я лишь усмехнулся. Вот и встретились тётушка с племянницей.— Нимфадора, — прошептала Нарцисса. — Ты ли это?— Кто же ещё, — проворчала Тонкс. — Как дела, тетя Нарцисса?Ледяная маска вдруг треснула, и приобретённая тетя расплакалась тихо, но счастливо. Тонкс подошла и обняла её. Чудесное воссоединение!— Я думала, что навсегда потеряла семью, — задыхаясь, сказала Нарцисса, — но я забыла, что моя семья всегда со мной.— Предлагаю выпить чаю. Торт нас ждёт! — заявила Петунья.Пока Тонкс и Нарцисса налаживали общение, я отправился помочь имениннице. Из холодильника были извлечены закуски, салаты и торт.— Утка пока в духовке, — как бы извиняясь, сказала Петунья. — Ей надо ещё немного потомиться.— Не страшно, — отмахнулся я. — Подождём. Это не главное. Держи.Из недр своей сумки я извлёк шкатулку. Всё, что я о ней знал, это был антиквариат и весьма ценный. Шкатулка была по краю обведена рунами, а в центре тускло сверкал знак бесконечности в круге. На вид вещь выглядела потрясающе.— Какая прелесть! — воскликнула Петунья.— Это ещё не подарок. Открой шкатулку.Внутри лежало ожерелье из рубинов, очень изящное, слегка светящиеся камни оставляли на лице смотревшей Петуньи отблеск кошмара и безумия. Я будто наяву увидел Беллатрикс Лестрейндж. Я даже заморгал от внезапно возникшей картины.— Шикарно! — восхитилась Петунья. — Хоть я не сторонница эпатажа, но оно просто чудесное. Где ты его откопал и за сколько?— Секрет, — хмыкнул я. — Неужели ты думаешь, что я тебе скажу?— Ты невозможный! — засмеялась Петунья. — Жаль, что ты не пьёшь. Сегодня я собираюсь хорошо повеселиться! — и достала бутылку вина, чтоб оно слегка нагрелось.В гостиной царила семейная идиллия. Нарцисса распрашивала Тонкс обо всём на свете, та быстро и помногу рассказывала. Они и не заметили, как стол был заставлен едой. Тонкс взмахнула палочкой, и гостиную наполнили звуки лёгкой джазовой музыки, портьеры на окнах опустились и зажглись свечи. Она внезапно громко вздохнула, прикрывая рот рукой.— Простите, дежурство, и я устала немного. Пойду переоденусь, я недолго.Никто не возражал. Впрочем, Нарциссе нужна была передышка. Она о чём-то задумалась. Её мыслительный процесс отражался на лице. Удивление, радость, озабоченность, тревога — вот те эмоции, что я уловил.Наконец Нарцисса отмерла и показалась совсем девчонкой. Она вспомнила, что она — Блэк, это стало видно по её манерам.Мы приступили к обеду, когда появилась Тонкс. Её бодрый вид можно было объяснить Бодроперцовым зельем. Было прелестно видеть свой цветник и лестно тем, что к восстановлению семей я имел непосредственное участие.— Теперь я желаю услышать историю, как вы оказались вместе, Петунья? — обратился я.— Ничего особенного, — смутилась Петунья, — я была плохой девочкой.— А я хорошим аврором, — хрюкнула Тонкс.Видимо то, что девчонки стали встречаться, Нарциссе странным не показалось, и наоборот слушала историю с превеликим интересом.— Видимо, прошлый Хэллоуин отбил мне мозги, что я почувствовала тягу к приключениям.— Ты же очень правильная, — поддакнула Тонкс, наливая себе вина.— Было полнолуние, — вспомнил я.— Так я ещё могла в вампира перекинуться! — наигранно возмущённо ответила Петунья.— Вряд ли, — сказал я, — но то количество крови, что ты пьешь каждый год, понемногу наделило тебя вампирским очарованием. И Тонкс не смогла устоять.— Ах вот как! — надулась Тонкс. — Значит, я жертва вампира!Девчонки разразились хохотом, даже Нарцисса не скрывала улыбки.Несколько часов показались мгновением, поскольку мы не заметили, как стемнело. Когда стало понятно, что пора закругляться, Петунья демонстративно протянула пустой бокал. Я кольнул палец, и несколько капель упало в бокал с вином. Это была стандартная процедура многих лет общения с Петуньей. Мгновение паники, и я завороженно смотрел на неё, как непринуждённо дочь по крови принимает мой дар. Странно быть для кого-то донором, ведь вампиру проще быть кровососом.За ужином в Принц-мэноре Нарцисса выглядела задумчивой и растерянной.— Я хочу видеть Беллатрикс, — заявила она.— Ни в коем случае! — заявил Сириус.— Зачем отказывать сестре видеть другую свою сестру? — удивился я и добавил: — Я попробую выбить разрешение в Азкабан, но я в ответ тоже прошу одну услугу. Пусть Беллатрикс напишет в банк Гринготтс разрешение распоряжаться своим сейфом.— Зачем? — спросила Нарцисса. — Я не собираюсь грабить свою сестру!— Нет, грабить никого не нужно. Ты возьмёшь только одну вещь — чашу Хельги Хаффелпаф. Она принадлежит не Беллатрикс, а Тёмному лорду Волдеморту.— Эта вещь настолько важна? — спросила Нарцисса.— Благодаря этой вещи Волдеморт может возродиться, — честно ответил я. — Действительно ты хочешь, чтобы твоей семье угрожала опасность? Принцы, Блэки, Малфои... Они все могут быть уничтожены, потому что никто из них не желает террора в магической Британии.— Да, конечно, я всё понимаю! — твердо произнесла Нарцисса. — Но всё же я подумаю, прежде, чем что-то просить. Я не верю в сказки с возрождением Тёмного лорда.— Разве ты не слышишь, что кругом говорят о его возрождении? — спросил я. — В этом и загвоздка. Ты не веришь, а Дамблдор уверен в своих предположениях.— Докажите! — встала Нарцисса со стола. — Дамблдор мне не указ.— Нарцисса, подожди, я тебе кое-что покажу. Следуй за мной!Я повел ее в подвал к своему тайнику. На полках находились несколько мешочков с деньгами, бумагами и золотом. Особую ценность, только другого рода, имела черная кожаная тетрадь.— Посмотри на это.Нарцисса очень неохотно взяла тетрадь в руки, полистала и взглянула на надпись «Том Марволо Риддл».— Она лежала в библиотеке Малфоев.Нарцисса вздрогнула и уронила тетрадь. Вещь будто разочаровано вздохнула.— Это крестраж, — объяснил я. — Один, последний, поселился в голове Гарри Поттера, первый — эта тетрадь. Сколько их всего и сколько их, я пока не готов сообщить.— Эта искренность может подкупить, если не знать ее мотивов. Что же вы хотите, мой отец по крови?— Я просто не хочу войны и напрасных смертей. Мне страшно думать, что погибнет Северус, Ремус, Гарри, даже Тонкс я сочувствую! — ответил я с непривычной горячностью.Чтобы зря не сотрясать воздух, я отобрал у Нарциссы тетрадь, запер тайник и вышел на свежий воздух. Было темно, и я вздрогнул, услышав непонятные хлопки. Это аплодировал мой супруг Элоис, выделяясь смутным пятном на уровне тёмных деревьев.— Впечатляющая манипуляция! — восхищённо воскликнул Элоис. — Тебе дорога в Министерство магии.— Это не манипуляция, просто таким способом я могу контролировать ситуацию, — устало ответил я.— Всё же ты хитрый интриган и политик, — ухмыльнулся Элоис. — Лет через сто я обещаю тебе превосходную министерскую карьеру.— Иди к Мордреду, — я рассердился. — Я был искренен, просто Нарцисса мне не доверяет. Добиться ответного жеста я не властен. Осталось подождать. Ты лучше выбей ей разрешение на встречу с Беллатрикс. Вот это поручение посложнее будет.— Ничуть, — фыркнул Элоис. — Я как раз знаю людей, готовых мне помочь.Дней десять прошло спокойно, несмотря на мою нервозность. К разговору Нарцисса была готова через две недели. Она нашла меня в тренажёрном зале, где я с постоянством верблюда учился владеть телом. Фехтовальные премудрости постепенно сдавали позиции, и я мог уже продержаться намного дольше, чем раньше.— Белла дала разрешение, но с одним условием, — сказала Нарцисса. — Она просит похоронить её в семейном склепе Блэков, а не в морской глубине завёрнутой в ветхий холщовый мешок.— Замечательно! — ответил я. — Я сделаю больше — добьюсь пересмотра её дела. Кто знает, через пару лет она выйдет из Азкабана вполне разумной женщиной. Как она? — я мягко спросил.— Паршиво, — призналась Нарцисса. — Но ей явно улучшили условия заключения. Постель, вода и пища вполне сносные.— Может, ей прописать пить кофе, а её мужу — чай? — вспомнил я забавную, недавно прочитанную историю.— Это было бы хорошо. Спасибо, па.Нарцисса схватила мою руку и сжала мои пальцы своей маленькой нежной ладошкой.— Я думала... Неважно, что я думала. Главное — я вижу и знаю, что ты действительно заботишься о своей семье. Так, как умеешь.Она ушла, а я задумался, как же ей трудно принять заботу о себе, даже имея часть наследства Блэков и мужа. Не всё решается деньгами, если остались рубцы на сердце и в душе.Через несколько дней в моём тайнике стояла чаша Хельги Хаффелпаф. Я пока не задумывался об уничтожении крестражей. Головной болью был отряд вампиров, предводителем которого признали меня. Я сомневался в своих лидерских качествах и учился у самих подчинённых. Случись война с Волдемортом, я буду отвечать за каждого уничтоженного вампира. Значит, моя задача — заставить не только тренироваться, но и думать, зная, что ни от кого не получишь помощи, кроме собрата. Мы были опасными существами, но неорганизованными, что следовало исправлять. Количество вампиров в отряде следовало превратить в качество, и здесь приходилось думать мне самому. Это решалось, и к огромному моему облегчению, у меня в запасе время ещё было.