Глава 17. Сириус Блэк как диагноз

«Последователи Того-кого-нельзя-называть похитили Гарри Поттера, чтобы воспитать нового Тёмного лорда! Скоро они похитят и вашего ребёнка, ведь у Темного лорда должны быть слуги. Много слуг!»«Вчера с разницей в четыре часа погибли два Избранных»...«Две семьи вырезаны на корню»...«Соболезнования Алисе Лонгботтом»...— Хрень какая-то! — проворчал я. — А про Блэка есть какая-то заметка?— Так только утром произошло, — возразил Элоис. — Нужно дождаться субботнего выпуска «Магического вестника». Эта газета весьма уважаема, в отличие «Ежедневного Пророка».Ждали более верной информации. Блэк всем мешал, нарушал дисциплину, несмотря на запрет, излишне возбуждал нервную систему ребёнка, особенно по вечерам, когда было пора спать. Утром Блэк беззаботно дрых в обличье собаки, пока солнце за полдень не перевалит. Тогда я без лишних слов взял на себя заботу за Гарри утром. Сразу после пробуждения усаживал на горшок, потом мы шли к ручью умываться освежающе-бодрой водой и садились есть кашу. Северус пропадал в лесу, изучая травы, и приносил всякие полезности в дом. Ремус охотился и приносил новости из окрестностей. Он был общительным парнем и нашёл общий язык с кентаврами и русалками. Элоис тоже не сидел без дела, наоборот, он был самым занятым из нас. Приходил под вечер, но неизменно звал на чердак, ластился как кот и превращал занятие любовью в игру.Та суббота стала для всех кошмаром. Но утром все было достаточно спокойно, пока сова-собака Блэк не прочитал «Магический вестник». Оказывается, с разницей в четыре часа Тёмный лорд Волдеморт приходил в две семьи. В восемь к Поттерам, в полночь — к Лонгботтомам. В первой семье мальчик был похищен Сириусом Блэком, второй — был сильно ранен. У обоих родители погибли. Похоже, что у Лонгботтомов произошло сильное сражение, и Тёмный лорд пал, как и Фрэнк с Алисой. Все бы ничего, но в обоих случаях предателем считался Сириус Блэк, который пытался скрыться, когда его чуть не арестовали свои же коллеги авроры. Тогда он взорвал улицу и исчез в неизвестном направлении. Аврорат ищет виновного, и за голову Сириуса Блэка назначена награда в тысячу галлеонов.— Все было не так! — возмущался Блэк. — Это всё Питер...— Твой собутыльник и ходок по пабам? — с иронией спросил Северус.— Он — гриффиндорец! — возразил Блэк.— Дураки вы оба, — отчеканил Северус, и Блэк вцепился тому в глотку.Я же нашёл в окрестностях огородик с пожухлой травой. Можно было посадить что-нибудь весной. Внезапно я почувствовал недомогание. Похоже, кто-то обнажил палочку для нападения, а второй — для защиты. Оба идиота, потому что магия уходила из меня в обоих случаях. Преодолевая слабость, я отправился к дому.— Я пойду к Дамбдору и всё объясню! — заявил Блэк.— Он — Председатель Визенгамота, тебя же и посадит, — парировал Северус.— Мне всё равно надо в Лондон, — прорычал недоумок Сириус.— Никуда ты не пойдешь!— Я не собираюсь тебя слушать!— Инкарцеро!— Петрификус...Я достиг лестницы, шатаясь как пьяный.— Силенцио!— Империус!— Круцио! Авада...Я ввалился в прихожую и последнее, что я увидел, это огромные глазенки Гарри, полные ужаса и страха. Зелёный луч сорвался с палочки Блэка, Северус упал и скатился в сторону, но луч достиг своей цели в виде меня. Всё вокруг потемнело, и я отключился.Темнота — это хорошо. Свет манил, звал, но я не мог к нему приблизиться. Что-то мешало. Но я прекрасно устроился между тьмой и светом, не приближаясь к границе миров, где есть конец и новое начало.Внезапно пелена прорвалась, и я оказался лежащим на пентаграмме в Запретном лесу. Я легко встал на ноги и неспешно отправился к журчащему ручью, к которому меня тянуло с непреодолимой силой. Услышал смех, звонкий девчоночий и басовитый юношеский.Вокруг камней, припорошенных снегом, устроились парень и девушка. Если парень не вызывал сомнения, то девушка явно была неземная... Не по-человечески красивая, ее черты ускользали, и мне приходилось прикладывать усилия, чтобы запомнить её облик.— Привет, па! — поздоровался со мной семнадцатилетний Гарри Поттер.Он был совсем таким, как я его и представлял. В кроссовках, рваных джинсах и растянутом свитере. В дурацких круглых очках, вихрастый, улыбчивый, со шрамом. Подайте и заверните Гарри Поттера!— Привет, Гарри. Что это за место?— Ты же узнал его. Это время, когда ты умер.— Но не место... — подсказала девушка.— Да, — оглянулся на неё Гарри. — Понимаешь, ты должен был умереть в Коукворт на Спиннерс Энд после пьяной драки. Но одним своим решением идти работать, а не пить, ты настолько изменил реальность, что мне пришлось попросить свою подругу, чтобы она оставила всё, как есть.— Не совсем, — хмыкнул подруга Гарри, — многое зависело от гордеца Северуса, который возомнил себя вершителем судеб. Он таскал с собой философский камень даже в продуктовую лавку, желая показать такую красоту. Но я не позволила владеть им достаточно долго.— А! — вспомнил я. — Это камень, который я случайно выиграл на вампирских соревнованиях?— Его нельзя выиграть! — зашипела красивая девушка, а я вдруг понял, кто передо мной. — Тем более — случайно!— Я позволила этому случиться, но выбор был за Северусом.— И за мной! — радостно поддакнул Гарри. Увидев мой непонимающий взгляд, он объяснил: — Я попросил Смерть оживить тебя, и Северус с половины камня, принадлежавшей Эйлин, сварить живительный эликсир. Теперь ты жив! Единственная проблема... Хм, единственная. Проблема в том, что Сириус Блэк не хочет проводить кровавую жертву для моей Госпожи. Поэтому ты ещё не в своем теле.Я посмотрел на свои полупрозрачные руки.— Но ещё не всё, не так ли?Смерть и Гарри переглянулись.— Со второй половины камня, которая принадлежит Северусу, вы должны сварить ещё одну порцию живительного эликсира. Северус пожадничал, но доделайте дело до конца и напоите этим эликсиром меня!— Зачем?Гарри стукнул по лбу, показывая на шрам.— А! Подселенец! — догадался я.— Крестраж, — поморщилась Смерть. — Он лежит на огороде, хочешь посмотреть?— Нет-нет, я вам верю. Что я должен ещё сделать?Гарри вдруг вскочил и прислушался.— Скоро, — произнесла Смерть и встала.— У меня огромная просьба, — проговорил Гарри скороговоркой, — я знаю, это не по правилам, но ты должен сделать ещё одно маленькое дело. Ну очень маленькое. Я знаю, что я никто, у меня есть родители-вампиры, оборотень, собака, кот и ворон, но я очень хочу быть как ты, па. Хочу быть вампиром. Помоги! Пожалуйста!— Живи, — просто сказала Смерть и вместе с Гарри исчезла.Я сразу не сообразил, но обошёл вокруг дома и заглянул внутрь. Там была огромная дыра, нет, воронка, она захватила меня, закружилась, я испугался, что утону...И вздохнул. Меня прижимали чьи-то руки, а во рту я ощутил вкус человеческой крови. Открыл глаза и увидел огромные зелёные глаза маленького дьяволенка, и последней — а может первой? — мыслью, было то, что именно Гарри принёс кровавую жертву. Малыш дал мне свой окровавленный палец, который где-то поранил, а я инстинктивно, на вампирском инстинкте, кстати, лизнул.— Жив! Жив! — повторял Элоис.— Да, жив, — проговорил я, — отпусти, ты мне делаешь больно.Меня уложили на постель, и я погрузился во тьму.Тьма была теплой, горячей, холодной, твердой, мягкой, пушистой, рычащей, скулящей, визгливой, по-детски говорящей, огромной и вздыхающей, сильной, маленькой, слабой. Но никак не пустой.Наконец я смог открыть глаза. Яркий холодный свет проник в комнату, и я слегка поморщился от усилий. Но меня уложили обратно и к губам приложили склянку с божественным нектаром. Даже в жизни не пробуя ничего подобного, я понял, что меня кормили, как малыша, молоком единорога с вампирской кровью. Именно таким сочетанием.— Лежи, спи, отдыхай, — послышался знакомый голос.Но уже не спалось, и я просто прислушивался ко звукам вокруг. Бубнил Блэк, чем-то позванивая, вокруг дома ходил Ремус, копошился на кухне Северус, шуршал книгой Элоис. Гарри важно ходил по дому, изображая очень знакомого аристократа, за ним следил эльф. Идиллия!Иногда велись разговоры. Непонятные, ни о чём, или наоборот, наполненные смысла. Я узнал, что после варки живительного эликсира из философского камня нельзя колдовать ещё полгода, — надо восстановить хотя бы нормальную циркуляцию магии в этом районе. По постоянному звяканью понял, что Блэк вяжет на спицах тёплые вещи. Так он успокаивается и даже приходит в состояние дзен, как он сам шутит.Ещё меня заинтересовал разговор о гобелене, когда Элоис был только с Северусом. Меня к нему не допускали, а мне было очень интересно его видеть. Это как запретная вещь, которой хочется владеть. Оказывается, раньше мое имя было расшито обычными черными нитями, как презренное магловское. После вампирского соревнования, когда я пожертвовал собой, хотя не пролил и капли, появились красные нити. После же Блэковской выходки мое имя гордо обрамляли зелёные стежки.— Синие? Это регалии королевского рода или какого-либо чина, — пробормотал Северус.— Разве что когда-нибудь Тобиас станет тем самым Королём воздуха, но я не вижу в нём задатки лидера.— Жёлтые? Золотые? — рассуждал Северус.— Не смеши меня! Он не только не способен заработать тысячу галлеонов, он даже не попросит их, чтобы начать своё дело. Он бездельник! Хотя и не просит ничего. Хм. А почему он не просит?Ещё шорохи. Они ужасно нервировали. По ним нельзя было угадать, кто это и что делал. Иногда казалось, что это ползёт змея, иногда будто шуршал мешок с картошкой, откуда? Иногда это был непонятный стук по стенам.Ещё вой. Непрекращающийся, злой и голодный. Волки?Позёмка. Снег. Запахло пирогами и хвоей. Наконец я очнулся. Кажется, я выспался на год вперёд. Надо мной, склонившись, стоит Северус. Он отсчитывает какие-то капли. Запах определить не могу. Видимо, какое-то магловское лекарство.— Эй, пожрать пироги мне дадут? — деланно возмутился я.— Ты очнулся!— Я давно очнулся.— Так почему молчал?!— Пирогов не было.— Так тебе нужен был повод?! Ну знаешь, отец! Я обиделся.Но глаза сына смеялись. В них ещё что-то было скрыто. Кажется, это называлось заботой. Теплые искорки от очага давали его глазам бездонную глубину.— Эй, кто тут очнулся?В обзоре появился Блэк в красной связанной шапке. Похож на Санту. Пахло пирогами, елью и свечками. Рождество.