Глава 11. Умеренность во всем

На следующий день после Хэллоуина я проснулся в объятиях своего супруга. Тело болело, будто я нес на плечах весь мир, но, к счастью, больше ничто не напоминало об ужасах прошедшей ночи.— Как себя чувствуешь? — спросил Элоис с трогательной заботой в голосе.— Более или менее, — зевнул я. — Есть хочу и побольше!Элоис только хлопнул в ладоши, и появился завтрак. Нет, ЗАВТРАК. Овсянка с изюмом и орехами, блинчики с джемом, бутерброды с лососем и маслом, омлет, бекон и чай. Много чая.Элоис наблюдал, как я ем, с уморительно-шальной улыбкой. Несмотря на завтрак, или благодаря ему, мне захотелось стукнуть его по башке: нельзя быть таким счастливым! Кажется, у него распахнулись крылья, и он позволил себе чувствовать. Насытившись, я растянулся на постели.— Вообще-то я собрался тебя учить и тренировать.— Пока достаточно теории, — нагло ухмыльнулся я и потянулся к его губам. Первый урок — теоретический — возможности и ограничения вампиров в волшебном мире.Спустя неделю я прыгал и кувыркался в воздухе, учился драться и прятаться, заметать следы и много-много читать. Наконец-то у меня нормальные уроки, наставник и много времени впереди, чтобы переделать мир по-своему и для себя.Нескоро я заметил, что мои тренировки напоминают подготовку спортсменов к Олимпийским играм. О да! Только подготовка была специфической. Я учился сдерживать вампирскую сущность при виде человеческой крови, смешанной с серебряными крошками, что уничтожило бы меня в момент. Достиг совершенства в прыжках с высоты и останавливаться в дюйме от осиновых кольев, щедро воткнутых в землю. Драться с кинжалами и на шпаге. Охотиться и многое-многое другое.Учитель был зверем. Он сходил с ума, если что-то не получалось, и орал, объясняя, что я дела не так. В ответ я орал на него. Дело кончалось дракой или сексом, и счастье, если в постели.К Рождеству я устал и спокойно следил за сыновьями, играющими у камина. Северус с удивлением констатировал метаморфозы во внешности, случившиеся со мной.— Ты изменился, па, — сказал он.— Надеюсь, в лучшую сторону? — спросил я, приподняв бровь.— Да ты великолепно выглядишь! — взорвался он. — Рядом с мамой ты был... м-м-м... ужасно, — признался он. — Ты много пил, а сейчас... Знаешь, рад, что ты такой! Дедушка Элоис держит тебя крепко, — захихикал он.— Папа Тобиас — лучший вампир на свете! — заявил сынок-оборотень. — И дедушка Элоис тоже! Папу воспитывать и воспитывать надо. Кому как не дедушке! — дерзко ухмыляясь мне в лицо, добавил он.Элоис приподнял голову от еды и тепло улыбнулся Ремусу.— Давайте полетаем, — предложил я смущённо, желая, чтоб такого разговора вообще не было.И это были самые лучшие каникулы на свете.С сумасшедшим графиком я едва замечал, как зимняя слякоть сменилась весенним ветром и летним дождичком. Но однажды всё закончилось. Я вдруг осознал, что вколачиваю Элоиса в постель, а тот лежит и мычит в подушку. Меня окружает знакомая магия моего любовника и супруга в одном лице. Сам я переполнен и счастлив. Это мгновение было настолько мимолётное, но я запомнил его до конца, потому что я слышал шорох ежа где-то в саду, вопли крикливой неясыти, плеск речки и — рядом, очень близко — тяжёлое дыхание Элоиса. Из моей груди вырвался крик, и я кончил, переполненный множеством ощущений.Оргазм был бурный, и я думал, что он никогда не закончится. Я притянул Элоиса к себе. Тот всмотрелся мне в лицо, выискивая что-то известное только ему. Он легко проник в мои мысли, но я от него ничего не скрывал.— Первая часть подготовки прошла успешно, займёмся теперь вторым, — сказал Элоис немного непонятно, а я заткнул его самым приятным способом — поцелуем и вторым раундом любовной игры.Утром я обнаружил себя на платформе 9 ¾, и хоть убейте меня, не мог вспомнить, куда подевался практически год жизни. В памяти отражались лишь воспоминания о тренировках и учёбе.Проводили сыновей всей семьёй, но вернулись в Принц-мэнор только мы с Элоисом. Эйлин — в гости к Малфоям, Эдди и Бетти отправились в путешествие, а Энтони предстояли дела в Гринготтсе.Тренировки сменили лекции, дискуссии и дебаты. Я учился выражать свои мысли. Когда надоедало мне, я начинал спорить. Результат — тренировка до седьмого пота. Когда надоедало моему супругу, он тащил меня в постель и делился магией.Магия вела себя непредсказуемо. Она утекала сквозь пальцы, если я не применял её на практике. И вот я уже заучивал латынь и творил заклинания. Но получалось плохо, и я обнаружил, что делал по утрам специальную гимнастику для пальцев, а вечером избавлялся от маггловской манеры говорить.С некоторым страхом Элоис решил научить меня проводить ритуалы. Только так можно было закрепить магию в собственном теле, запечатать, так сказать. Для начала — встречать новый день, который у вампиров начинался в одну минуту после полуночи. Я учился определять время без часов и будильника. И медленно, очень медленно стал накапливаться магический потенциал.Но свою цену, как волшебника, я узнал перед Хэллоуином. Я думал, мы опять полетим в Лондон, но у моего супруга и наставника оказались другие планы, и с опаской я обнаружил себя в обществе неизвестных вампиров рядом с Азкабаном.— Патронус, — шепнул Элоис.Я крикнул заклинание, и началась нешуточная борьба между вампирами, как ни странно. Дементоры были «приятным» дополнением. Против меня боролся черноглазый и черноволосый вампир, чем-то похожий на меня. Он был силён чертовски силён, и только ухмылялся против моего среднего Ступефая.— Собрался выступить на соревнованиях с магглом, Элоис? — крикнул он.— Не тебе решать, Сангвини! — ровно ответил Элоис, продолжая схватку с неизвестным противником.— Сангвини, удвой движения палочкой! — последовали инструкции учителя Сангвини, некоего Элдреда Уорпла.Сангвини оскалился, замечая с каждым взмахом, что я слабею. Он видел, что мне с каждым движением все сложнее выбирать, что наколдовать — Патронус или боевое заклинание. Из последних сил я крикнул:— Сектумсемпра!Как в замедленной съёмке, я заметил кровь сквозь множество разрезов одежды, удивление в глазах Сангвини и его падение в море.— Сангвини! — услышал я крик Уорпла, прыгающего в воду.Спустя десять минут поединок закончился. Мы полетели домой.— Что это было?— Ты лучше скажи, что ТЫ сделал? — устало спросил Элоис, снимая камзол.Я заметил кровь на плече сквозь рубашку и забыл, что надо ответить, потому что помогал раздеться.После «азкабанской практики» Элоис сообщил о подготовке к соревнованиям между молодыми вампирами. Полигоном для соревнований служил замок, напичканный ловушками. Выживали сильнейшие — пять из двухсот новообращённых примерно. Раньше соревнования проводились раз в двадцать-тридцать лет, но последние сто лет — каждую пятилетку. Что-то мне не понравилось в этой статистике.— И какова цена вопроса?— Сильнейший вампир получает Камень Желаний.— И что?— Только ценой жизни самих соревнующихся.На лице Элоиса мелькнула тень.— Надеюсь, ты выберешь правильно, — сказал он с болью.Мне очень не нравилось это соревнование, и, что было наихудшим, времени практически не оставалось.Когда мы с Элоисом приземлились у безымянного замка у Северного моря, толпа вампиров бурлила не хуже морской воды. Многие вампиры выглядели перепившими крови, другие — зелий. Увидел своих старых знакомых. Элоис неожиданно тоже вскрыл свою ладонь, чтобы дать мне напиться. Я ощутил сочетание крови с чем-то ещё, но это зелье я никогда не пробовал. Но это не было важным — я знал, что делать.Когда прозвучал гонг, я не двинулся с места. Наоборот, закрыл глаза и сосредоточился. Я делал то, чему научился в первую очередь — наблюдал и сканировал замок на магию.Вампиры меня не интересовали. Я видел каждую ловушку. Некоторые уже получили увечья, но я не дам никому умереть. Я ощутил магию Камня Желаний и его образ. Я шагнул...И оказался в библиотеке. Протянул руку за книгой, и Камень Желаний оказался в моей руке. Вдруг раздался ультразвук, бьющий по ушам. Он умолк так же быстро, как и начался.Кажется, соревнование закончилось. Но не для меня. Потому что открылся стеллаж с вынутой книгой, приглашая войти. Я оказался в высоком помещении с двумя алтарями. Между ними стояла красивая женщина.— Я ждала тебя, — сказала юная богиня.Нет, не богиня. Это человек. Настоящий живой человек. Но как?!— Ты должен выбрать, кому достанется Камень Желаний, тебе или твоим собратьям.— Мне ничего не нужно, — хрипло ответил я.— Тогда ты умрёшь, а они будут жить! — заявила юная девушка.Камень оказался на одном алтаре, а я — на другом. Когда ничего не произошло, я открыл глаза. На лице юной пери отразилась целая гамма чувств.— Ты Тобиас Джон Снейп! Ты — волшебник, но пустой, — сказала она. — Но как такое может быть?!Я ждал, не говоря ни слова.— Ну что же, — сказала она спокойно, — ты можешь получить настоящий Камень Желаний, который вложил мой муж много лет назад. Ты достоин, потому что разгадал его секрет. Твоя измененнаая душа — это ответ.Открылась ещё одна дверь, почти незаметная. Я вошёл и увидел Зеркало Еиналеж.— Сможешь достать — камень твой.Я знал свойства Зеркала Еиналеж. Спустя десять лет оно появится в Хогвартсе, но до тех пор его тайна была сокрыта в веках. Я подошёл и взглянул внутрь.— Что ты видишь, мальчик?— Себя, — ответил я спокойно.— И все? — спросила девушка. В ее голосе явственно слышалась паника.— Абсолютно, — подтвердил я, и философский камень оказался в кармане моего камзола.— Я тебе не верю! — топнула ногой девушка. — Тебя ждёт последнее испытание. Скажи мое имя!Дохнуло холодом. Но голова почему-то была ясной, и я по-прежнему знал, что говорить.— Философский камень создал Николас Фламель, — ответил я. — Предполагаю, что вам крупно повезло, что он вас омолодил, ведь вы его жена.— Моё имя?!С огромным трудом я вспомнил имя, которое в будущем прочитает Гермиона Грейнджер в книге.— Перенелла Фламель, — сказал я, и вдруг всё стало рушиться, и мне пришлось перескакивать через камни, чтобы не быть погребённым заживо. Наконец я вспомнил, что могу обращаться в летучую мышь, и через мгновение ускользнул из каменной ловушки.Я шёл к своему наставнику, миновал несколько групп молодых вампиров, среди которых были и мои подопечные — Эрик, Морган, Джереми и Уайт, заметил окровавленного Сангвини со своим учителем, и наконец остановился лицом к лицу с человеком. Человеком, которого уважали даже вампиры, потому что он жил слишком долго.— Это отвратительно и мерзко! — задыхался я. — Это настоящий геноцид! Мало того, что вампиры умирают слишком често и не живут долго, мало того умирают быстро, не прожив и пяти лет, так ещё Министерство магии их добивает. Своими законами!— Это не моя заслуга, — не шелохнулся человек в капюшоне. — Это заслуга моего ученика и доброго друга.— Альбуса Дамблдора! — яростно закричал я.К Фламель тяжело проковыляла глубокая старуха.— Идём, жена моя, я сварю новую порцию эликсира.— Камень у меня, — злорадно ответил я.Фламель вздрогнул, но всё равно с насмешкой спросил:— Неужели ты думал, что философский камень — единственный?«Философский камень», «Камень Желаний» пронеслось по группам вампиров.И они ушли прочь. Меня коснулись прохладные руки любимого вампира.— Джон, ты жив?! Но как? При чём здесь философский камень?— Потому что он действительно исполняет желания, — ответил я. — Пусть Северус и Эйлин экспериментируют с камнем.Элоис с тревогой вглядывался мне в лицо. Я видел, что он боялся и умер, ожил и влюбился заново. А я наконец понял — я здесь, я жив, и Северус — самый счастливый зельевар на свете, потому что есть с чем работать. И ещё понял, что Элоис предпочел жить сам и похоронил двести вампиров вместо себя.Но я никогда не скажу ему об этом.