Бессонница ||Т. Камадо

    Ночное небо снаружи окрашивает потолок комнаты Танджиро в темно-синий цвет. Сиреневые мазки и бледный лунный свет кружатся в этих чернильных глубинах, размываясь и смешиваясь, очерчивая звездную пыль, усеивающую небо. Почти как созвездия, только более беспорядочные и менее утонченные, такие ленивые и апатичные, чтобы протягивать друг другу руку.

Он вздыхает, переворачивается. Незуко крепко спит рядом с ним, и какое-то время Танджиро завидует способности своей сестры так легко засыпать, да еще и так надолго. Когда он закрывает глаза, кажется, что прошла вечность, и все же луна даже не смещается со своего места на небе, когда он просыпается, и знакомая усталость в его костях тоже не уходит.

Для этого есть слово, лениво думает он. Это беспокойство, эта усталость, зуд в конечностях ходить, рыскать и никогда не останавливаться, несмотря на требования собственного тела поддаться сну.

Ах. Может быть, движение поможет ему утомиться.

Он осторожно распутывает руки Незуко вокруг своей талии и садится. Ее лоб хмурится, и Танджиро разглаживает его пальцем, прежде чем нежно улыбнуться и наклониться, чтобы поцеловать ее в щеку. Она поворачивается к нему спиной, ворча себе под нос. Он смеется и встает. Его мускулы протестуют: знакомая боль, знакомая.

Пол холодный. Он открывает дверь в свою комнату и уходит, бросив взгляд на Незуко. У него нет ни направления, ни пункта назначения, и все же он неизбежно, как ему нравится думать, оказывается перед твоей дверью. Подсознательному желанию, тяге увидеть тебя и искупаться в твоем присутствии он следует слепо.

Полоса света падает и распространяется по полу и вверх по твоему спящему телу, когда Танджиро открывает дверь. Ты повернулась к нему спиной, глубоко дышишь, погружаясь в чудеса и сны; он колеблется, отмечая основательность твоего отдыха, не желая беспокоить тебя из корыстных соображений. Знакомый запах дома вторгается в его чувства, мгновенно снимая груз с плеч, и Танджиро говорит себе, что на сегодня хватит.

И все же он оказывается застывшим на месте. Если он скажет, что его ноги двигались сами по себе, в твою сторону, возможно, это просто перекладывание вины с него на судьбу? Танджиро становится на колени рядом с тобой, проводя рукой по твоей щеке, чтобы откинуть волосы. Лунный свет проникает через открытые окна, туманный и эфирный, и его эффект — иллюзия спящего ангела, свернувшись калачиком на кровати.

Ты мычишь.— Танджиро?

Его сердце выпрыгивает из груди, рука отдергивается, лицо горит от смущения. Твои ресницы трепещут, словно не желая расставаться со своим сном, и открываются, чтобы встретиться с его глазами. Ты зеваешь. Это заразно.

— П-прости! — пищит он, — я не хотел тебя будить.

— Что ты здесь делаешь? — бормочешь ты. И поворачиваешься лицом к нему, и Танджиро не может не наклониться ближе, хотя бы для того, чтобы ясно видеть тебя.

Должен ли он? Тебе кажется, что нет необходимости говорить, и все же что-то в его взгляде заставляет тебя чувствовать, что он может быть уязвимым, и это не будет проблемой для тебя.

Тем не менее, он отводит глаза.— Я… Я не мог спать.

— Ох, — испытывая искушение взглянуть краем глаза, чтобы увидеть выражение твоего лица, Танджиро с удовлетворением находит щепотку беспокойства в твоем хмуром взгляде, хотя он никогда не хочет быть причиной чего-либо, кроме улыбок и смеха. Твои руки раскрываются, маня его внутрь.— Иди сюда.

Ему должно быть стыдно за то, как он хочет оказаться в твоих объятиях. Теплые руки обнимают его за плечи, рука прижимает его к твоему подбородку, и его переполняет запах дома и безопасности, словно одеяло ностальгии и сладких воспоминаний о семье. Рука касается его головы, и он думает, что тепло на его макушке — это поцелуй. Танджиро придвигается ближе к тебе, и, зевая, ты притягиваешь его к себе.

— Это был кошмар?

Он качает головой.— Я просто не мог уснуть.

Ты издаешь звук, похожий на сочувствие, и Танджиро больно думать, что ты испытала такую ​​возбужденную усталость. Ты начинаешь напевать песню, и Танджиро задерживает дыхание, когда ноты и слова плывут по спокойному ночному небу. Ты поешь песню одиночества и навязчивых вечеров, купающихся в сумрачных красках и пустых закатах, и хотя колыбельная прерывается зевотой, это самый прекрасный звук, который он когда-либо слышал.

— Закрывай глаза, Танджиро, — бормочешь ты. Поцелуй прижимается к его лбу, прежде чем ты снова притягиваешь его к своей груди. Твоя песня снова продолжается, плач сирены, и Танджиро засыпает под звуки твоего сердцебиения, бьющегося в такт мелодии твоей песни. Гармония. Ночь успокаивается и становится спокойной здесь, в твоих руках, успокаивающей оболочкой, чтобы взять на себя его заботы и превратить их в широкие волны тепла и удовлетворения...____________________________________От Автора:Лучший мальчик... 💖