Ты всё еще Кагами

Кагами не спала уже третий час.

Она лежала на кровати, смотрела в потолок и пыталась не думать.

Не получалось.

Стоило закрыть глаза – в голове снова всплывало одно и то же слово.

Сентимонстр.

Она перевернулась на бок.

На прикроватной тумбочке лежал телефон. Экран давно погас, но Кагами всё равно продолжала на него смотреть, будто могла заставить его зазвонить.

Она хотела написать Феликсу.

«Ты не спишь?»

Нет.

Слишком глупо.

«Мне нужно с тобой поговорить.»

Слишком страшно.

Она разблокировала телефон.

Открыла их переписку.

Последнее сообщение было от него.

«Спокойной ночи, Кагами. Я люблю тебя.»

Кагами почувствовала, как защипало глаза.

Она быстро заблокировала экран.

— Не надо...

Голос прозвучал совсем тихо.

Она прижала телефон к груди.

Феликс любил её.

Но любил ли он её?

И что вообще значит «её», если она сама не знала, кто она?

Кагами села на кровати.

Она всегда была уверена в себе.

Ну, почти всегда.

Она знала, чего хочет. Знала, что правильно, а что нет. Знала, как должна себя вести.

Так её воспитали.

Так её создали.

И теперь эта мысль была невыносимой.

Создали.

Не родили.

Не вырастили.

Создали.

Как вещь.

Как идеальную дочь.

Как копию.

Кагами посмотрела на свои руки.

– Я даже не знаю, какие мои мысли действительно мои...

Она замолчала.

За дверью было тихо.

Слишком тихо.

Мать уже давно спала, но Кагами всё равно говорила шёпотом. Привычка.

Она не могла позволить себе плакать громко.

Не могла позволить себе истерику.

Не могла позволить себе выглядеть слабой.

Даже когда никто не смотрел.

Особенно когда никто не смотрел.

Кагами провела ладонями по лицу и попыталась взять себя в руки.

Соберись.

Она всегда так делала.

Соберись, Кагами.

Ты сильнее этого.

Ты должна быть сильнее этого.

Но впервые эти слова не помогали.

Наоборот.

От них стало только хуже.

Кагами встала с кровати и подошла к окну.

Она открыла его, впуская прохладный ночной воздух.

И тут снизу послышался тихий шорох.

Кагами нахмурилась.

Она посмотрела вниз.

Сначала ей показалось, что это просто ветер.

А потом из темноты показалась рука.

— Что...

Через несколько секунд в окно осторожно перелез парень в фиолетовом плаще.

Кагами мгновенно напряглась.

Мышцы сами пришли в движение. Она отступила на шаг и встала в боевую стойку, готовая в любой момент атаковать.

Парень замер.

Кагами тоже.

Она не сразу поняла, кто перед ней. Капюшон скрывал лицо, а в полумраке комнаты было трудно что-либо разглядеть.

Незнакомец медленно поднял на неё глаза.

Кагами ахнула.

Фиолетовая кожа.

Знакомые зелёные волосы.

Этот взгляд

— Феликс?!

— Тише!

Он быстро приложил палец к губам и оглянулся в коридор.

— Но... Зачем ты приехал?

— Тебя увидеть.

Он аккуратно закрыл окно.

— Твоя мать может услышать.

— Я могла бы вылететь тебе навстречу, и мы бы встретились на границе.

— Я не хотел чтобы ты перегружалась.

Кагами посмотрела на него. Ей было сейчас нелегко, но осознание, что Феликс прилетел к ней из Лондона, грело её. Уголки её слегка приподнялись.

Феликс поправил рукав и тихо выдохнул.

— Я хотел убедиться, что ты в порядке.

Она отвернулась.

— Я в порядке.

— Кагами.

— Я сказала, что в порядке.

Он ничего не ответил.

Просто посмотрел на неё.

И она сразу почувствовала, как всё внутри снова начинает рушиться.

— Не смотри на меня так.

— Как?

— Как будто ты знаешь.

Феликс немного помолчал.

— Я знаю.

Кагами сжала губы.

— Тогда тебе должно быть проще.

— Нет.

— Ты ведь уже смирился.

— Я не уверен, что со всем можно смириться.

Она резко повернулась к нему.

— Тогда почему ты такой спокойный?

Феликс усмехнулся, но в улыбке не было ничего весёлого.

— Потому что я научился делать вид.

Кагами замерла.

Он подошёл ближе.

— Я тоже когда-то смотрел на свои руки и думал: «Они мои?» Я тоже задавался вопросом, настоящие ли мои чувства. Настоящая ли моя жизнь.

Кагами опустила глаза.

— И что ты сделал?

— Ничего.

— Ничего?

— Сначала — ничего. Просто жил.

Аргос перевоплотился обратно в Феликса. И перед Кагами стоял уже не супергерой, а просто парень в такой же домашней одежде, как и она. Ей стало комфортнее

Он сел на край кровати.

— А потом понял, что у меня есть выбор. Может быть, не во всём. Но хотя бы в том, кем я становлюсь.

Кагами положительно покачала головой.

— У тебя есть выбор.

— У тебя тоже.

— Нет.Это прозвучало слишком быстро.

Слишком уверенно.

— Ты не понимаешь, — устало сказала Кагами, опустив плечи

Она начала ходить по комнате.

— Моя мать всю жизнь говорила мне, какой я должна быть. Сильной. Спокойной. Умной. Совершенной. Я должна была быть лучшей во всём.

Она усмехнулась.

— И я думала, что просто хочу этого сама.

Феликс молчал, дав ей договорить

— А теперь я узнаю, что меня буквально создали.

Она остановилась.

— И я не могу перестать думать о том, что, может быть, даже это желание быть идеальной не моё.

В комнате повисла тишина.

— Может быть, она просто создала меня такой.

Кагами посмотрела на Феликса.

Глаза уже снова наполнились слезами.

— Может быть, я вообще не умею хотеть чего-то сама.

— Кагами... Но я ведь тоже...

— Нет, дай мне договорить.

Она впервые сказала это почти с отчаянием.

— Я не знаю, что во мне настоящее.

Феликс встал.

— Я настоящее.

Она посмотрела на него.

— Что?

— Твоё отношение ко мне.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что я видел, как ты менялась рядом со мной.

Он подошёл ближе.

— Ты не обязана была любить меня, но полюбила же

Кагами нервно усмехнулась.

— Ты очень самоуверенный.

— Я знаю.

Она почти улыбнулась, но улыбка тут же исчезла.

— А если и это не мой выбор?

Феликс осторожно взял её за руку.

— Тогда мы будем разбираться с этим вместе.

Кагами посмотрела на их переплетённые пальцы.

— Ты не боишься?

— Боюсь.

— А если однажды мы узнаем, что наша любовь тоже запрограммирована?

Феликс немного сжал её руку.

— Тогда я всё равно выберу тебя.

Кагами подняла глаза.

— Даже если я не идеальная?

— Особенно тогда.

Она тихо рассмеялась сквозь слёзы.

— Моя мать тебя бы убила.

— Поэтому я и залез через окно.

Кагами снова улыбнулась.

На этот раз по-настоящему.

Совсем ненадолго.

Потом она опустила голову ему на плечо.

— Я устала, Феликс.

Он обнял её.

И Кагами впервые за весь вечер не пыталась сдержаться.

Она плакала ему в плечо, тихо, чтобы никто не услышал.

Плакала не потому, что была слабой.

А потому, что слишком долго старалась быть сильной.

— Я не хочу быть идеальной, — прошептала она.

Феликс провёл рукой по её волосам.

— Тогда не будь.

— А если я не знаю, какой хочу быть?

— Узнаешь.

— А если это займёт много времени?

— У нас его достаточно.

Кагами закрыла глаза.

Она всё ещё боялась.

Всё ещё не знала, где заканчиваются желания её матери и начинаются её собственные.

Но впервые эта неизвестность не казалась чем-то ужасным.

Потому что, может быть, ей действительно не нужно было прямо сейчас знать, кто она.

Может быть, она могла просто попробовать узнать.

Самостоятельно.

Не как дочь мадам Цуруги.

Не как идеальную девушку.

Не как копию.

А просто как Кагами.

За окном шумел ночной ветер.

Феликс всё ещё держал её за руку.

И впервые за долгое время Кагами позволила себе не быть идеальной.