Сбор армий

С глухим стуком упав на грязную землю, Аларик Старк почувствовал, как болят все его мышцы. Они болели, их покалывало, когда он ими двигал - различные царапины саднили от легкой мороси, которая капала на его кожу. Каждая частичка его тела кричала ему уступить.… но он отказался. Поднявшись на ноги, Аларик схватил свой тренировочный меч и принял спарринговую позицию.

Его порадовало, насколько избитым и измученным был его брат, старше и опытнее, но с которым он смог встретиться лицом к лицу. Эйгон, вечная гордость Дома Старков и новый лорд Винтерфелла, смотрел на Аларика с братской гордостью. Кивая его решимости, которую они разделяли.

Хотя и не все. "Милорды", - взмолился мастер над оружием. "Вам не нужно изнурять себя ..."

"Сир Джон, оставь все как есть", - отмахнулся Эйгон, его серебристые волосы прилипли ко лбу от дождя и пота.

Джон Кассель нахмурился. "Твой отец не хотел бы, чтобы я позволил тебе навредить себе на тренировке ..."

"Нашего отца здесь нет, правда?" прорычал Аларик, его тон был горьким и жестким. Голос человека, вдвое старше его на десять лет. "Какие же мы сыновья, если не готовы отомстить за него".

Он любил своего брата, и его брат любил его, но в этот момент они представляли тех, кто убил их отца. Их любимый отец - Эйгон заступился за этих монстров, и для своего брата Аларик сделал бы то же самое.

Они бросились друг на друга, движения были гораздо более вялыми, чем в начале спарринга, когда на грязной площадке для спарринга не раздавалось ничего, кроме лязга мечей. Сапоги хлюпали под ним, Аларик боролся со своей усталостью, со своей болью. Воин Севера, внешность которого сломлена, когда он кричал и ревел. Обученный лучшими, его мастерство не ослабело, даже когда он стал неаккуратным. Отточенные рубящие удары вместо ударов и жестокие рукопашные схватки в сочетании с яростью Эйгона, два брата вымещают свое горе и жажду мести друг на друге. Самый безопасный вид.

В конце концов, годы Эйгона взяли верх над неутомимостью Аларика. Силы иссякли, младший сын Брэндона и Рейнис Старк был сбит с ног и повален на землю. Меч шлепается в грязь, а его шея предоставляет гостю право на затупленный кончик клинка Эйгона. "Сдавайся", - выдохнул его брат, тяжело дыша. Сам на последнем издыхании.

Аларик едва мог двигать руками или головой. "Сдавайся", - пробормотал он, внезапно поднятый стражниками Винтерфелла. "Брат..."

Эйгон, сам опирающийся на руки Джона Касселя, покачал головой. "Тебе не нужно ничего говорить, я понимаю". Его лицо было мокрым, и не было никаких сомнений, что не только из-за дождя.

Ванна смыла грязь с его тела, а также ослабила рвотную боль в области сердца и жжение в мышцах и суставах. Только что вымытый под обжигающе горячей водой, Аларик чувствовал себя свежим, лишь тупая боль пронзала его тело. Каждый шаг по замку был коротким, походка медленной.

Лучше пострадать сейчас, чем умереть на настоящей войне. Даже лучшие из лучших могут умереть - как его отец. Аларик не хотел увеличивать шансы.

Невинные рассчитывали на него, особенно из-за того, как он проник в детскую.

Сердце Аларика сжалось при виде Райи Болтона, держащего маленькую Лианну, его младшую сестру, тихо дремлющую на руках его друга. В объятиях женщины, о которой он заботился. Прочистив горло, Райя слегка подпрыгнул - к счастью, недостаточно, чтобы разбудить Лию. "Аларик ... ты напугал меня".

Он нахмурился, ругая себя за то, что побеспокоил ее. "Мои извинения". Он подошел к Ралле, положив руку ей на плечо. Почти невеста своего брата, но женщина, которую он хотел. Полюбил с тех пор, как увидел ее в первый раз. "Как она?"

Райя грустно улыбнулась ему. "Я только что пристроила ее". Малышке было много лун, и она быстро росла. С момента своего рождения она подросла вдвое больше, и, хотя была хрупкой малышкой, немного располнела. Аларик любил, когда она была непринужденной, но также любил свою младшую сестру, когда она была визгливой и упрямой, чего было немало. Настоящая Старк - да помогут боги любому, когда она обнаружила свой драконий нрав наряду с волчьим упрямством.

Боги, помогите тому, за кого она вышла замуж.

"Бабушка видела ее сегодня?"

Легкая улыбка сменилась выражением печали. "Она все еще прикована к постели". Лицо Аларика вытянулось, а из глаз Райи навернулись слезы. "Мейстер говорит, что физически с ней все в порядке, но леди Старк все еще не может найти в себе силы подняться". Райя поцеловала Лианну в лоб, подопечная Дома Старков взяла на себя роль его бабушки по уходу за его маленькой сестрой, демонстрируя свой естественный материнский инстинкт, который был бы так желателен по отношению к племянницам Аларика. Кого он хотел бы видеть своими детьми. "Я не могу винить ее за то, что она потеряла своего единственного сына ..."

"Мой отец".

Райя смотрел на него и тихо плакал из-за сурового Аларика, слишком стойкого, чтобы по-настоящему плакать. Нежная рука шлепнула его, пытаясь схватить за руку. Это была Лианна, только что проснувшаяся и смотревшая на него серыми, суровыми глазами. Аларик поцеловал сестру в лоб, заключая ее и Райю в объятия.

Она растаяла в его объятиях, возможно, слишком тесных для утешения, но Аларик был слишком отчаянно заинтересован в бальзаме на душу, чтобы заботиться о приличиях.

Открывшаяся дверь привлекла их внимание к Саэре, губы его старшей сестры были сжаты в тонкую линию. "Хорошо, вы двое в одной комнате". Она шагнула вперед и взяла Лианну под мышки, малышка смеялась со слюнявой улыбкой. Одна из немногих в Винтерфелле, на кого не повлияли мрак и горе. Аларик завидовал ей за ее блаженное неведение - и был полон решимости оградить ее от всего этого. "Мы с Эйгоном отправляемся на юг, на вершины Вермакса и Тессариона".

Аларик моргнул. "Что?! Когда это случилось?!" Он говорил так тихо, как только позволял его гнев, чтобы не потревожить Лианну.

"Об этом просит Муна, все драконы, которых может собрать наш Дом".

"Почему? Почему ты должен идти сражаться?" Райя спросил с беспокойством.

"Это наш кузен! Эйгон восстает против нашего кузена и дяди". Аларик сжал кулаки. "Я иду с тобой. Я не могу ездить верхом на драконе, но у меня есть лютоволк."

Саэра нахмурилась. "Ты остаешься".

"Ты не сможешь остановить меня".

"Муна может, и она приказала нам оставить тебя здесь. Чтобы защитить Винтерфелл". Аларик кипел от злости, но Райя положила руку ему на плечо, умоляюще глядя в глаза. Он не мог отказать ей, как бы ни был зол. "Будь в безопасности, брат".

Он сглотнул и кивнул. "Ты тоже". Когда закончится кошмар Дома Старков?

**************

Ваше Святейшество,

Хотя Морской Лорд и я сочувствуем вашему делу и одобрили вашу последнюю просьбу о третьем кредите в золотых и серебряных слитках, прискорбно, что мы не можем выделить военно-морскую поддержку или направить сухопутные войска в Вестерос. Активность пиратов вблизи Иббена становится досадной, а растущая угроза со стороны Волантиса и Трех Дочерей означает, что все имеющиеся у нас силы должны быть направлены на Пентос. Еще раз приносим свои сожаления.…

Хьюгор бормотал себе под нос самые отвратительные ругательства, комкая письмо в руках. Бросил его в огонь, потрескивающий в камине, позволив себе удовлетворяющий момент катарсиса у горящей бумаги, прежде чем реальность снова разожгла его ярость.

"Будь ты проклят, Железный Банк, будь ты проклят в Семи адах". Достаточно умный, чтобы не связываться с Морским Лордом Браавоса, Хьюгор претерпел позор, попросив помощи у Железного Банка. Это никогда не было явным, но в отличие от прошлых промахов, которые обеспечили два крупных займа для финансирования огромных армий, брошенных на поле боя, за дипломатическим языком и грандиозной напыщенностью скрывалась правда. Священный Доминион был на последнем издыхании. То, что начиналось как неумолимое продвижение вперед, теперь было близко к взрыву всего через две луны.

Он посмотрел на карту, вывешенную на стене его офиса в Звездной Септе, Олдтаун гудел за окном, как будто ничего не случилось. "Дураки", - пробормотал он. Их успокоили пламенные проповеди и продолжающееся процветание южного Предела, но он знал правду. "Дорн покинул нас". Это был самый сокрушительный из всех, несомненно, поэтому Браавос, зная отношения Таргариенов к их сопернику Волантису, допустил ошибку, проявив осторожность, чтобы не слишком расстраивать драконов. Без Дорна ни один из их кораблей все равно не смог бы добраться до Староместа.

Дорны не просто покинули войну, они перешли на другую сторону после смерти Уила и Морса. Принцесса Нимерия Мартелл, узаконенная королевой Драконов Рейной, скрепила союз, выйдя замуж за Виктора Велариона, двоюродного брата самой королевы. Ходили слухи, что она уже была беременна от него, шлюха. Дорнийские войска уже шли к крепостям Марчера, требуя гарнизоны для тех, кто находился на стороне Предела. Обязательства, в которых они не нуждались и не могли себе позволить.

"Почему?" Спросил Хьюгор, указывая на статуи Семерых, которые присматривали за ним каждый день, встроенные в стену солара. "Разве я не был послушным? Разве я не пожертвовал своей жизнью ради твоей славы?" Он упал на колени, раскаявшийся слуга Семерых, которые были прежде всего Одним. "Когда придет время для наших побед? Победы ваших армий и нации?"

Они не ответили. Они никогда не отвечали.

Он не знал, как долго молился и умолял самого себя, когда в дверь постучал его охранник. "Ваше Святейшество, архиепископ Барт и гранд-капитан Джоффри просят поговорить с вами".

Поднявшись, Хьюгор, нахмурившись, разгладил свою мантию. С каких это пор Барту нужно спрашивать разрешения, чтобы войти? Возможно, это было потому, что там был Джоффри Доггетт, тот, кому удалось спасти столько армии в Тамблтоне, сколько он мог, - тот, кого он никогда не хотел очищать, в то время как двое Хайтауэров были слишком влиятельны, чтобы он мог избавиться от них так, как хотел, - но все же. Вероятно, он хотел обсудить что-то серьезное.

"Отправь их".

Барт был тихим парнем, в то время как Джоффри Доггетт был совершенно суровым - неутомимым, но суровым, его единственная эмоция, казалось, была кислой. Однако оба казались оптимистичными, на их лицах была уверенность. "Ваше Святейшество", - начал Барт. "Вы выглядите расстроенным".

Хьюгор проворчал. Он доверял им, но, сказав это вслух, сделал это реальностью. "Браавос не пришлет подкрепления".

"Они нам не нужны", - уверенно заявил Барт. "У нас есть армия, непобедимая армия, подготовленная в Западных землях".

Кивок. "Да, я знаю об армии лорда Тириона. Но они в меньшинстве, даже если мы отправим остатки нашей великой армии в Западные земли". Он предположил, что именно поэтому Доггетт был здесь.

Барт покачал головой. "Вы неправильно поняли"… вы знаете, что принц Эйгон претендовал на корону.

"Он не получит поддержки, по крайней мере, после победы Рейны и Мейгора в битве".

Его помощник рассмеялся. "Простите меня, ваше Святейшество, но вы ошибаетесь". Он указал на Штормовые земли и Речные земли. "Мой шпион донес мне, что лорд Рогар Баратеон и Лукас Харроуэй стоят за ним, захватывая большую часть Речных земель и все Штормовые земли".

Глаза Хьюгора расширились. "Правда?"

"Абсолютно верно, для чего я попросил сира Джоффри подготовить стратегию".

Доггетт прочищает горло. "Им нужно будет атаковать друг друга, втягивая драконов и их армии в бой. Укрепите армию лорда Тириона, и при удаче и скрытности мы сможем застать их врасплох, когда они вступят в бой друг с другом..."

Услышав план, Хьюгор все больше и больше обнадеживался. Рискованно, но что у них оставалось. "Уповайте на богов, друзья мои", - согласился он, в очередной раз молясь об успехе.

Вытаскиваем победу из пасти поражения.

****************

Ему нравилось прокрадываться повсюду.

Иногда его мучила совесть, но Мейгор подавлял это юношеским высокомерием. Он был принцем, и это было весело.… Он любил ее, так почему бы им не повеселиться? Эйнис была милой, но по консистенции напоминала вялую морковку. Такая стремящаяся угодить и нерешительная. Мейгор часто слышал, как люди шутили, что если бы не Ртуть, они бы сомневались, что он вообще сын Рейнис.

Не обязательно ошибочный, хотя он никогда бы не произнес их вслух.

Ускользнуть от слуг было легко, хотя Мейгор не знал, было ли это из-за его собственных навыков шпионажа или хитрости его возлюбленной. Каким бы высокомерным он ни был, он никогда бы не отказался от своей любви. Манипулирование слугами и знание их различных расписаний… их бы это не беспокоило, это место в Эйгонфорте совершенно безлюдно.

Никто не ходил в различные пещеры, вырубленные в Высоком Холме. Его кепа считал это небезопасным, в то время как наиболее суеверные из слуг шептались, что это проклято. Дракон не утруждал себя подобными суевериями, к тому же небезопасными? Мейгор знал, что сможет найти им хорошее применение, и когда он будет Рядом со своим братом, он так и сделает.

Дрейфуя в темноте, впереди его окликнуло мягкое свечение оранжевого света. Словно маяк, обещающий величайшую радость. И действительно, когда пещера превратилась в нечто вроде яслей,… там никого не было. Пара мерцающих свечей, немного вина и три расстеленных одеяла, но Мейгор был один.

По крайней мере, ему так показалось, потому что из темноты появилась пара мягких рук и обвила его талию. "И кто этот преступник, которого я поймал?"

Ухмыляясь, он повернулся и схватил ее. Услышав вздох. "Одного разыскивают по всему Королевству за то, что он соблазнял красивых женщин и доставлял им величайшее удовольствие".

Глаза цвета морской волны, сверкающие похотью, Алисса провела руками вверх и вниз по его рукам. Выглядя как богиня, которой она и была. "И я буду его последним завоеванием?"

"Его последнее завоевание". С этими словами он сблизил их губы, страстно целуя, пока они шли к одеялам.

"Несмотря на поражение в перестрелке, - сказал Майлз Смоллвуд, перемещая маркеры, представляющие их объединенные армии, по столу с картой - не такой подробной и грозной, как Нарисованная таблица, но она служила своей цели, - принцессе Рейнис удалось сдержать восстание к югу от Трезубца. Самое большее, земли Дома Харроуэев - это самая северная точка, заявленная принцем Эйгоном."

"Ты имеешь в виду земли предателя", - прошипела Тианна. "Они будут достигнуты и отданы Короне на досуге".

Сир Майлз кивнул, признавая правоту. "Мы превосходим их численностью, северная армия ее светлости объединилась с нашей армией, которая вернулась из Тамблтона". Мейгор наблюдал, как маркеры Тирелла и Тарли перемещаются вверх. Слава богам, что они остались верны - Эйгон усердно ухаживал за ними.

Брэндон Сноу, впервые в жизни выглядевший старым и немощным, к большому огорчению Мейгора, покачал головой. "Недостаточно близко. Южные Речные земли и Штормовые земли. Все ветераны. Защищающемуся не нужно столько людей, сколько нападающему, тем более что возможности для продвижения очень ограничены."

Керис откашлялась - по настоянию Мейгора и Рейны ее приглашали на все заседания Малого Совета. Даже когда это было скорее заседание по планированию войны, чем что-либо еще. "Может быть, вторжение в Штормовые земли? Полностью отрезать дом лорда Рогара. Это может подорвать боевой дух его людей ".

"Простите меня, ваша светлость", - вмешался лорд-командующий Гавен. "Но Штормовые земли не имеют значения. Имеют значение только лорд Рогар и его армия. Победите их, и Штормовые земли сдадутся без боя."

Мейгор впервые заявил о себе на той встрече. "Моя мать говорит, что леди Аргелла откажется от Штормового Предела, но не может рисковать, пока Рогар на свободе. Он их повелитель, а не она ". Даже если бы у Аргеллы было больше опыта и здравого смысла.

"Это не имеет значения". Последнее слово осталось за правящей королевой Рейной. "Мы выступим и сразимся с моим братом. Надеюсь, он образумится и отступит, поскольку мое предложение о помиловании все еще в силе ".

"Возможно, нам следует это изменить", - предложила Тианна. "Они несколько раз отклоняли наши предложения, поэтому, объявив принца Эйегона вне закона, а затем натравив Балериона и Dreamfyre на Ртуть, мы можем..."

"Нет. Я не хочу, чтобы меня знали как убийцу родичей!" Рейна сердито посмотрела на беременную Тианну, жен и любовников, стоящих друг против друга.

Принимая меры, пока ситуация не стала еще хуже, Мейгор встал. "Встреча окончена. Оставьте нас". Приказ для всех, кроме его невест, и они поспешили подчиниться. Как только двери закрылись, Мейгор перевел взгляд на Рейну и Тианну. "Я не позволю вам двоим ссориться".

"Мы должны одержать победу", - прорычала Тианна, скрестив руки на груди.

"И я не убью своего брата", - ответила Рейна. "Им манипулируют, и она бы увидела это, если бы не была такой садисткой ..."

"Остановитесь!" Крик Серизы ошеломил их, в то время как Мейгор машинально улыбнулся. "Пожалуйста, просто остановитесь". Их глаза расширились, но затем смягчились. "Мы уже разрушили Дом Таргариенов этой войной, не уничтожайте его полностью".

Ее прежняя язвительность прошла, голос Тианны стал тихим. "Я знаю, что это неприятно и у нас нет хороших вариантов, но мы не можем проиграть эту войну. Эйгон хорош сам по себе, но он не будет править. Лукас Харроуэй и Рогар Баратеон были бы кукловодами, тем более что последний соблазнил королеву-мать ... "

"Муна..." - пробормотала Рейна.

Поднимаясь, Мейгор знал, что ему нужно делать. "Вам троим не нужно беспокоиться об этом. Я справлюсь". Он посмотрел на них всех. "Один".

Как он и ожидал, возмущение было в порядке вещей. "Нет!" - воскликнула Керис.

"Абсолютно, блядь, нет!" Прошипела Тианна.

"Я не отпущу тебя одного!" Это была Рейна, приближавшаяся к нему. "Я пойду с тобой".

Мейгор принял решение. "Ты не сделаешь этого". Она подошла к нему, и он схватил ее за руки своими. "Я буду не один, Рейнис будет там с Арраксом".

"Я нужна тебе", - умоляла Рейна. "Возможно, я смогу убедить Эйгона ..."

"Убеждать нужно не Эйгона, а Алиссу".

"Рейна все еще могла ..."

"Нет, Керис. Это мое бремя, которое я должен нести". Воспоминания об Алиссе, его первой любви, пронеслись в его голове. Прекрасные воспоминания, которые со временем испортились, и это была его вина. "Должно быть, это я приближаюсь к ней". Только Джейхейрис знал наверняка. Рейна и Тианна обе были сбиты с толку его точкой зрения, думая, что это просто неприязнь между ними. Керис, закусив губу, просто кивнула. Может быть, он сумеет сложить два и два? "Рейна… пожалуйста, просто позволь мне разобраться с этим".

Его племянница ничего не сказала, просто бросилась к нему. Крепко обняв. Мейгор обнял ее в ответ, только для того, чтобы к нему быстро присоединились Тианна и Керис в таком порядке. Каждая из его жен выражала ему свою любовь в своих объятиях, и он принимал это. Черпал в этом силу.

Он понадобится ему, чтобы встретиться лицом к лицу со своей бывшей возлюбленной.

Встретиться лицом к лицу со своим сыном.

***************

"Привет, красавчик". Расставив ноги, Рогар не что иное, как приглашал улыбающуюся лисенскую девушку, которая забралась к нему на колени. Чувственно терлась о его промежность, прижимаясь своими едва прикрытыми сосками к его лицу. "Мммм ... ты такой мужественный олень".

Он ухмыльнулся. "Ты выбрала подходящего члена, чтобы лишить себя девственности".

"О, Кесса. Я не мог представить никого лучше для себя". Она сказала это только потому, что он ей щедро заплатил, или потому, что она действительно этого хотела?

Мысль была мимолетной. Кого это волновало? Безымянная девушка для удовольствий, которую он нашел и которая выглядела точь-в-точь как член валирийской королевской семьи, получала солидную награду, и лучше он, чем какой-то жирный торговец из Лиса. Рогар оказывал ей услугу.

Он шлепнул ее по заднице и ущипнул за верхнюю часть груди, заставив ее хихикнуть. Либо ей это понравилось, либо она была чертовски хорошей актрисой.

"Ты уверен, что нам следует быть здесь?" он услышал замечание своего брата Оррина. Пока потрясающая рыжеволосая девушка целовала его в шею, он все еще с беспокойством смотрел на Рогара. "Ты женишься через два дня".

Рогар закатил глаза. "Наслаждайся, идиот". Он указал вдаль, расстроенный тем, что застрял в разговоре со своим братом, вместо того, чтобы насладиться всеми прелестями, которые могла предложить ему леди на этот вечер. "Посмотри, Роннал, Гарон и Борис не прячут голову в задницу". Конечно, они были веселы со своими дамами, Гарон даже упал на свое место, пока пышногрудая светловолосая шлюха обслуживала его член. "Или я был прав в молодости и мне следовало подыскать тебе парня со свежим лицом?"

Оррин покраснел, положив руки на задницу своей шлюхи. "Ты знаешь, что я имею в виду.… Алисса должна быть лучшей любовницей, чем любая шлюха".

"Ах, но она не девушка". Он укусил лизенку за шею, заставив ее застонать. "Эйнис знал ее раньше меня, и этот ублюдок Мейгор тоже ... Будь я проклят, если эта сука трахнет меня".

Голос его брата был тихим. "Ты уверен, что нам стоит поговорить об этом?"

Пожав плечами. "Какая разница?" Подхватив визжащую девушку на руки, он отправился в отдельную комнату. Намереваясь провести лучшую холостяцкую ночь, которую только мог представить.

Собравшимся в огромном Зале Ста Очагов Рогару, одетому в легкие доспехи, которые, тем не менее, блистали в свете, падавшем на великолепное творение Харрена Черного, пришлось всмотреться, чтобы увидеть королеву Алиссу, когда она вошла в зал на руках своего сына, короля. Тень ухмылки скользнула по его лицу при мысли о том, что им обоим потребовался целый день, чтобы убедить ее сына одобрить их союз.

Впрочем, это было не так уж сложно. Меньше хлопот, чем заставить ее принять его предложение, хотя это было намного веселее - и она не отказывалась, просто была убеждена, что сможет. О, Мейгор, ты тупая пизда. Оставил ее хорошо подготовленной для меня после десятилетий общения с твоим слабаком-братом.

Подойдя ближе к установленному алтарю, возглавляемому верным септоном - по иронии судьбы, победа Мейгора в "Испытании семи" действительно была полезна - Рогар проигнорировал толпу из более чем сотни высокопоставленных лиц в толпе и сосредоточился ни на ком, кроме Алиссы. Для королевы, несомненно, имеющей огромный опыт работы при дворе, ее сине-зеленые глаза светились любовью к нему. Конечно, она ему понравилась. Оррин был прав, потрясающая девушка, совершенно потрясающе красивая с неземной валирийской внешностью.

Он бы предпочел Рейнис или Рейену… он бы даже взял Алисанну, поскольку она, несомненно, была девушкой, но Алисса была достаточно хороша. Он в роли отчима короля и Лукас Харроуэй в роли его доброго отца - они были бы настоящими Королями, а не Эйгон.

Все, чего он когда-либо хотел.

Наконец пара подошла к алтарю, Эйгон снял покрывало, чтобы явить миру радость и незамутненную красоту Алиссы. Ее сверкающие глаза были устремлены только на Рогара. Рогар улыбнулся в ответ. Ты мечтаешь о Мейгоре, а не я? Не имело значения. Рогару доставило огромное удовольствие завоевать одну из женщин Мейгора. Мвозможно, мне стоит забрать остальных после его смерти. "Мать и дочь" - это была ... довольно развратная мысль, идеально подходящая для него.

Прочистив горло, старый септон посмотрел на каждого из них. "Кто предстает перед богами сегодня вечером?"

"Алисса из Дома Веларионов", - начал Эйгон. "Королева-мать Семи королевств. Женщина в возрасте и истинного происхождения".

"Кто ее отдает?"

"Эйгон из Дома Таргариенов, Второй носитель его имени, король Семи королевств".

"Да здравствует он!" - кричала толпа, что было согласованным признанием его власти во время церемонии.

"Кто готовится заявить на нее права?"

Рогар прочистил горло. "Рогар из дома Баратеонов, лорд Штормового Предела". Протягивая руку, Рогар почувствовал, как гордость захлестнула его, когда Алисса перешла от своего сына к нему. Нетерпение в выражении ее лица.

"Теперь ты можешь накрыть невесту, - услышал он гудение Септона, - И взять ее под свою защиту".

Одетая в плащ цвета морской волны, украшенный морским коньком Веларионом, а не драконом Таргариеном, что вызвало его легкое любопытство, Алисса вздрогнула, когда Рогар снял его, обнажив ее обнаженные плечи. Сопротивляясь желанию вцепиться в нее и оставить на ней свой след, Рогар передал плащ своему оруженосцу, одновременно схватив желто-черный плащ Баратеонов ... и Даррандонов перед ними. В нем Алисса выглядела еще более привлекательной.

"Милорды, миледи, мы стоим здесь в присутствии богов и людей, чтобы стать свидетелями союза мужа и жены. Одна плоть, одно сердце, одна душа, отныне и навсегда". Септон медленно взял ленту и обвязал ею свои соединенные руки. "Да будет известно, что Рогар из Дома Баратеонов и Алисса из Дома Веларионов - одно сердце, одна плоть, одна душа. Да будет проклят тот, кто попытается разлучить их". Рогар сжал руку Алиссы, и она растаяла перед ним. Настоящий трип силы. "Перед лицом Семерых я настоящим запечатываю эти две души, связывая их как одну на вечность".

Почти готовы…

"Посмотрите друг на друга и произнесите слова".

Рогар и Алисса заговорили одновременно. "Отец, Кузнец, Воин, Мать, Дева, Старая карга, Незнакомка..."

"Я принадлежу ей..."

"Я его..."

"И она моя..."

"И он мой..."

"С этого дня и до конца моих дней".

Сделав шаг вперед, Рогар обхватил ее лицо свободной рукой. "Этим поцелуем я клянусь в своей любви". Он наклонился и поглотил ее. Она открыла рот, впуская его, и их первый поцелуй был ознаменован одобрительными возгласами высокопоставленных лиц.

Пир был элегантным мероприятием, достойным повторного замужества королевы-матери, хотя грандиозное празднование, о котором мечтал Рогар, было отменено по приказу короля. В конце концов, они были в разгаре войны. Он понял - ветеран двух великих битв против Веры прекрасно это понимал и не поднимал шума, его гордость не была задета.

Еще будет время для надлежащего празднования, и то, о чем он действительно мечтал, скоро наступит. Поэтому он попросил принести постель.

Рогар наслаждался ласковым вниманием различных дам, зная, что его братья позаботятся о том, чтобы его невесту не слишком ласкали - теперь она была его женщиной, а Рогар не делился ими… по крайней мере, с мужчинами. Таким образом, когда двери в их новые покои закрылись, он посмотрел на все еще почти одетую Алиссу. Помятую, но сохраненную, чтобы он мог ее развернуть. "Жена", - заявил он, подходя к столу, где налил каждому из них вина.

"Муж". Алисса взяла кубок и отпила из него, довольно счастливая. "Такого я никогда не ожидала".

"Что? Твой сын как король?"

Вздох. "Я надеялся, что он и Рейна поженятся и разделят трон"… нет, я имел в виду нас двоих. Что я снова найду любовь ".

Бедная, наивная женщина. Однако он улыбнулся - Рогар был уверен, что она была бы счастлива с ним. Не было реально доступной женщины, которая была бы более достойна его, чем королева Веларионов. "Ты заслуживаешь счастья". Рогар поцеловал ее в лоб. "Это уместно, учитывая, что твой сын теперь король и что Дорном будет править твой кузен".

Алисса печально нахмурилась. "Деймон и его выводок все еще следуют за Мейгором".

"Они отделены от нас, это ожидаемо"… Я предполагаю, что они легко дезертируют, как только мы победим ".

"Я не желаю войны". Алисса покачала головой. Кровопролитие между драконами пугает меня… если бы только мы могли устроить так, чтобы они отреклись от престола в обмен на женитьбу Деймона на ребенке в животе Элис. "

"Думаешь, это девочка?"

"Я уверен. Не спрашивай меня, откуда я знаю".

Он поднял руки. "Никогда бы не усомнился в женской интуиции". Рогар был не настолько глуп, чтобы верить, что хрупкость и наивность женщин распространяется на всех. Алисса была умнее большинства, даже если он был способен манипулировать ею. "Посмотрим. Я обещаю убедиться, что все варианты исключены". Она лучезарно улыбнулась ему, на что он внутренне рассмеялся. Умная, но все еще наивная. "Ну, хватит об этом, иди сюда". Алисса с готовностью подчинилась, и когда они соединились телами, Рогару вспомнилось, почему он с таким энтузиазмом выбрал ее в невесты.

***************

Под рев пятидесяти конных рыцарей, следовавших за ним, в сопровождении только двух знаменосцев со львом Ланнистеров, развевающимся на их шестах, Тирион Ланнистер прошел через сторожку Бобрового утеса. Построенный у склона горы, он был добавлен Королями Скалы только спустя столетия после нашествия андалов, расширив и без того значительные укрепления, высеченные в скале. Это был дом, и Тириону это нравилось.

Он прошел мимо разбитых лагерем сил Веры. Все Ричмены, наряду с Воинствующими верой, как Сыновья воинов, так и Бедолаги. Это означало только одно.

"Сир Джоффри". Он спешился со своей лошади и бочком подошел к светловолосому гиганту с обвислыми усами. "Простите, что меня нет рядом, чтобы должным образом поприветствовать вас".

"В этом нет необходимости", - ответил немногословный Доггетт. "Твой отец дал мне аудиенцию, короткую, во время которой я объяснил план".

"Одобрил ли он подкрепление?" Тирион был сторонником азартной игры, и для этого требовался каждый вооруженный человек, которого могли предоставить Западные земли. Гарнизон Ланниспорта и многих прибрежных крепостей насчитывал еще пять тысяч человек - Грейджои демонстрировали свои действия и совершали набеги на небольшие поселения, но не более того.

Он рассчитывал на успех.

Но сир Джоффри покачал головой. "Нет".

"Нет?"

"Лорд Лорен не давал никаких разрешений".

Тирион повернулся к мастеру по оружию. "Это правда?"

"Милорд", - ответил мужчина, его двоюродный брат-ланнистер. "Лорд Лорен поручил мне привести вас к нему, как только вы прибудете. Только тогда он отдаст военные приказы".

Ворча всю дорогу вверх по Скале, туда, где находились жилые кварталы, Тирион не понимал, почему его отец медлит. Лорд Лорен Ланнистер был проницательным человеком, который ненавидел Таргариенов. Почему бы не отдать приказ? Зачем вызывать его из Золотого Зуба? Это было для того, чтобы наорать на него из-за побега принца Эйгона? Это оказалось скрытым благословением, позволившим Таргариенам враждовать.

В конце концов, Тирион понял, почему. Его отец был прикован к постели. Бодрствующий, но явно слабый. "Сын мой. Ты вернулся", - прохрипел он.

"Да, отец". Тирион приблизился, но был остановлен протянутой рукой. "Я готов начать запланированное наступление".

"Атаки не будет". Лорен спустил ноги с кровати, медленно поднимаясь со стоном. "Война окончена. Мы проиграли".

Бровь Тириона приподнялась. "Мы не проиграли. Есть еще много вариантов".

"Варианты, которые закончатся неудачей, и я не буду рисковать нашим домом из-за последствий этого". Опираясь на трость, Лорен поднялся с кровати. Он дрожал, когда ковылял к своему сыну. "Тирион… Я воспитывал тебя с того момента, как ты научился ходить, чтобы ты был сильным. Чтобы ты был доблестным воином, непобедимым в битве, который мог принести славу Дому Ланнистеров ". Он медленно поднял руку, пока она не уперлась в грудь Тириона. "Но я не учил тебя здравому смыслу. Думать как король, а не как рыцарь, и это моя вина".

"Отец?" Тирион отступил назад, как будто его ударили. "Почему ты это говоришь? Я принес победу! Я принес славу нашему делу, чего не смогли достичь Предел, Речные земли и Долина. Такого не делал никто с тех пор, как драконы высадили своих мерзких тварей на наших берегах."

"И что это была за победа, сын мой?" Голос Лорена был резким, когда он наставил костлявый палец на Тириона. "Захват армии без боя, поскольку их Повелитель знал, что лучше спасти своих людей, чем позволить им всем умереть? И что ты сделал? Но убивать их лордов, унижать и калечить их людей, а затем пытать до смерти Брэндона Старка? Он кашлянул и опустил голову. "Мы проиграли войну в ту минуту, когда твой нож коснулся его кожи".

Тирион уставился на своего отца прищуренными глазами, шок быстро сменился бурлящей яростью. Когда-то Лорен Ланнистер был высоким и гордым воином, который мчался в битву верхом на своем коне на Огненном поле, но теперь он был старым и морщинистым. Печеночные пятна усеивали его кожу, а тощая белоснежная борода и волосы на голове. "Я равнялся на тебя всю свою жизнь, отец. Видел в тебе человека, которому хотел подражать". Вдали от этого человека Лорен выглядел как труп, такой сморщенный и иссохший, что казался таким же высоким, каким был бы Тирион, если бы преклонил колено. "Но теперь я вижу правду".

Лорен приподнял бровь с легкой усмешкой. "И что, во имя Семи, ты видишь? Son?" Последнее чуть не выплюнул, все еще проницательный ум понял, к чему клонит Тирион.

"Трусливый, жалкий старикашка. Тот, кто мечтал о славе, но упустил свой шанс и теперь слишком напуган, чтобы быть смелым. Быть настоящим рыцарем и лордом". Тирион плюнул под ноги своему отцу. "Гребаный трус, недостойный быть моим отцом". Он ухмыльнулся. "Возможно, пришло время мне принять полный титул в Западных землях, чтобы ты мог прожить то, что осталось от твоей жалкой жизни, без забот".

Может, он и стар, но характер у Лорена все еще был как у могучего льва. "Ах ты, маленькая сучка!" Он подошел к Тириану и ударил его своей палкой. "Отрекся! Ты отрекся! Еще один хрип, но он стоял прямо. "К утру убирайся из Бобрового Утеса и Ланниспорта только с одной лошадью и оруженосцем, или я прикажу бросить тебя в подземелья!"

"И что?" Тирион скрестил руки на груди. "Ты поведешь армию, старик?"

Зеленые глаза вспыхнули, как лесной пожар, он стукнул тростью по каменному полу. "Доггетта могут повесить! Хьюгора могут повесить! Меня не волнует, что мне снова придется просить и умолять Висению, но я буду искать мира с Таргариенами, даже если они потребуют мою шкуру за вашу идиотскую жестокость!" Лорд отвернулся и уставился в окно. "А теперь убирайся, пока я не бросил тебя в темницу".

Вздохнув, Тирион понял, что ему нужно делать. "Прощай, отец".

"Да, прощай, сынок..." Лорен замолчал, когда Тирион схватил его за шиворот ночной рубашки. "Что это значит ...?"

"Прощай навсегда!" С криком Тирион выбросил своего отца из окна, и только затихающий крик эхом разнесся по ветру, прежде чем морщинистый негодяй исчез. Погибает на глубине сотен футов, там, где волны встречаются с основанием скалы.

Тирион ничего не почувствовал.

Он подождал всего секунду, прежде чем изобразить ужас и закричать. "Стража! Стража!" Они ворвались не более чем через пять секунд. "Мой отец, он выпал из окна!" Прозвучал сигнал тревоги, когда стражники поспешно вышли, теперь на его губах появилась ухмылка. "Лорд Тирион из Утеса Бобрового Стана",- пробормотал он.

Будь я проклят, если это не прозвучало хорошо.