Правосудие дракона

Стуча сапогами по каменному полу, стражники и слуги, защищаясь, отступили в сторону и поклонились. Ярость часто встречалась среди вспыльчивых, воинственных лордов Западных Земель, но никогда не было такого пыла, как на лице принца Мейгора Таргариена. Казалось, что принц горит в драконьем огне, когда он шел по коридору.

Никто не смог бы винить его, если бы знал то, что знал он. Ужасное дело.

Но некоторые были дураками… или у них были другие приоритеты, кроме принца. "Ваша светлость, пожалуйста, притормозите ..."

- Нет. - Мейгор резко обернулся, ткнув пальцем в лицо дрожащему лорду Аррену. "Вы высказали свое мнение, и это оскорбление для меня и всего Дома Таргариенов!"

"Подумайте об этом", - ответил Магистр законов Короне, а сир Гавен и лорд Тиболт Рейн молча наблюдали за происходящим рядом с ним. "Вы посягаете на право лорда Лорена судить преступления, совершенные в его замке ..."

"Совершено против члена королевской семьи! Моя племянница!" Руки Мейгора сжались так сильно, что он поклялся, что до крови. "Я не позволю им надавать ему пощечин".

Проведя рукой по волосам, Роннел посмотрел на своих соотечественников. - Сир Гавен, вы должны понять мое положение. Помоги мне".

Рыцарь Корбрей скрестил руки на груди, леди Форлорн виднелась у его бедра. "Я согласен с принцем".

"Тибольт, пожалуйста".

Рыцарь Рейн покачал головой. "Я тоже, но мой принц. Будь осторожен. Ты вторгаешься во что-то святое для Лордов Королевства. Если бы твой отец отнял у них право на яму и виселицу, ему, вероятно, пришлось бы сжечь гораздо больше, чтобы завоевать свое королевство. "

Мейгор покачал головой. "Я бы сжег все это, чтобы защитить свою племянницу". С этими словами он оттолкнул стражников и распахнул двойные двери в большой зал.

"И тогда я обнаружил ..." Все голоса смолкли, когда вошел Мейгор. Собрались лорды Западных земель, которые стояли по бокам или сидели в креслах, наблюдая за зрелищем. За Высоким столом сидели лорд Лорен, его жена, сир Тирион и другие высокопоставленные лорды Западных земель. Были установлены две ложи для обвиняемых и еще одна ложа для свидетелей ... и сир Лайонел Лорч, и молодой Дик Бин были размещены в первой, Бин выглядел немного потрепанным.

Сир Лайонел не пострадал, если не считать синяка на лбу.

Усевшись рядом с Элиссой Фарман, Мейгор откинулся назад и скрестил ноги. "Конечно, продолжайте". Он был странно спокоен. Сир Гавен вздохнул. О, он готов взорваться ...

Кивнув, лорд Лорен указал на свидетеля - охранника цитадели. "Ты можешь продолжать, Хилл".

Бастард-стражник сглотнул. "Как я и говорил, милорд"… Я нашел латника, склонившегося над рыцарем. Принцесса… ее платье было помято, и она тяжело дышала на полу."

"Смотри!" - Провозгласил сир Лайонел. "Это чудовище прервало мое свидание с принцессой Рейной..."

- Произнеси еще раз имя принцессы, и я убью тебя! - Взревел Боб, собираясь броситься на сира Лайонела, но стражники удержали его. Похоже, его преданность перевесила его мозги.

Лайонел рассмеялся. "Это испытание - обман. Он почти признался в нападении на меня. Принцесса умоляла мой член!"

"Лгунья!" - закричала Элисса, но отец предупреждающе сжал ее руку.

Сир Тирион закатил глаза. "Леди Элисса, вы дали свои показания. Сядьте и заткнитесь".

"Нет! Я не буду!" Она встала, указывая на высокий стол. "Вы, подонки, покрываете попытку изнасилования этого монстра, и я этого не потерплю!"

Лорд Вестерлинг рассмеялся. - А кто ты такой, чтобы предъявлять к нам требования?

"Она не может выдвигать требования, но я могу". Мейгор встал, вызвав шепот в толпе, когда он выступил вперед. - Во-первых, у тебя нет полномочий испытывать мой принесенный в жертву меч. Бин, иди, сядь рядом с леди Элиссой."

Бин попытался это сделать, но был остановлен охраной. "Это моя крепость, ваша светлость. Я могу испытать его, если захочу". Лорд Лорен был тверд ... но, на удивление, не был решительным. Это было на него не похоже.

Мейгор не стал бы смотреть в зубы этой лошади. "Он мой мужчина, и если он ослушается, то столкнется с моим гневом. Боб, иди туда, и если вы, ребята, остановите его, я скормлю тебя Балериону, понял? Побледнев, охранники не стали его удерживать, и Бин сделал, как было велено. "Что касается остального, то этот судебный процесс - фарс. Нужно вызвать только одного свидетеля, и это принцесса Рейна.

"Это испытание, чтобы определить, была ли она атакована сиром Лайонелом", - усмехнулся Тирион. "Если бы это было так, то женщина - слабые и хрупкие создания, какими они являются, - была бы слишком эмоциональна, чтобы дать надлежащие показания".

Прищурившись, Мейгор посмотрел на наследника Бобрового Утеса и почувствовал извращенное удовлетворение, увидев, как тот вздрогнул. "Согласно моему праву принца Королевства, я назначаю себя судьей этого процесса. Приведите принцессу Рейну ".

Даже в гневе принц был готов к этому. Он знал, что суд будет отвратительной шуткой - что Джоффри Доггет из "Сынов воина" был в трибунале, и даже ни один человек из малого совета не сказал об этом. Поэтому он послал сира Крейна и обеих фрейлин Рейны привести ее. Она вошла через боковую дверь. Ее походка была твердой, но синяки на лице и шее говорили о другом. Душа Мейгора погрузилась в печаль. Видя ее боль, он испытал величайшее горе, которое испытывал, помимо смерти своего отца…

И это только подлило масла в огонь в сиру Лайонелу. Как только Рейна оказалась на свидетельском месте, он захлопал в ладоши. "Принцесса Рейна, что случилось с тобой в ночь праздника?"

Она просто смотрела перед собой. "Мне понравилось на пиру, я даже попросил танца у моего дяди-принца". Мейгор поморщился. Возможно, если бы он принял ее танец, этого можно было бы избежать. "Мне понадобился воздух, и я вышел на балкон, и сир Лайонел присоединился ко мне". Ее взгляд переместился на него, и в нем сверкнула ярость. "Мы поговорили, и когда я попыталась уйти, он схватил меня, прижал к земле и попытался изнасиловать".

"Ложь!" Сир Лайонел закричал.

"Я бы потеряла свою девственность из-за его демонического семени, если бы Дик Бин не спас меня".

"Ты хотела моего семени, шлюха!"

"ТИШИНА!" Рев дракона потряс цитадель, встревожив зрителей. "Это испытание окончено", - сказал Мейгор.

"У нас есть еще свидетельства, ваша светлость", - настаивал мейстер Десмонд, листая свои обширные заметки.

"Я увидел достаточно", - заявил Мейгор, вытаскивая Черное пламя из ножен. "Принесите мне плаху, сир Гавен. Сейчас я приведу приговор в исполнение".

Обвиняемый внезапно побледнел, увидев серьезность во взгляде принца и отсутствие реакции со стороны остальных в зале - им явно можно было пожертвовать. "Ваша светлость… мы не можем вынести ему приговор без надлежащего судебного разбирательства ", - предупредил лорд Лорен, хотя его слова были нерешительными. Как будто это было сказано просто для того, чтобы высказать свое мнение. "И по таким обширным обвинениям, как это, необходимо предоставить больше времени для надлежащего расследования ..."

Крутя клинком, Мейгор холодно посмотрел на высокий стол. Снаружи замка мощные взмахи крыльев и пронзительный крик эхом разнеслись по большому залу, вызвав настоящую тревогу - многие здесь выжили на Поле Боя, и никто не горел желанием играть роль Домашнего Садовника. "Милорд, вы, кажется, не понимаете, кто здесь главный. Я, как принц, имею право на яму и виселицу, куда бы я ни пошел. То, что я предпочитаю использовать его экономно, не означает, что я не применю его в нужное время. Его смертоносный взгляд остановился на сире Лайонеле, который заметно съежился. "Выбирая между словами вкрадчивого младшего лорда и оскорбленной принцессы Рейны, я каждый раз выбираю последнее. Сир Лайонел умирает".

Вернувшись, сир Гавен быстро нашел деревянный брусок. Размашисто ударил им по земле. Удар эхом разнесся по большому залу, и его услышали все.

Охваченный ужасом, сир Лайонел бросил умоляющий взгляд на лорда Лорена. - Милорд! Ты не можешь позволить ему сделать это! Я невиновен!"

Глубокий, мрачный смешок вырвался из горла Мейгора. - Если вы невиновны, а моя племянница лгунья, добрый сир, тогда почему бы не предъявить свои претензии богам, и пусть они решают? Он предпочел бы убить ублюдка здесь и сейчас - он собственными глазами видел глубокую тоску Рейны и необходимость положить этому конец - но часть его хотела причинить настоящие страдания. Тьма в его душе, пламенная и требующая надлежащей мести.

Заглоти наживку... заглоти наживку, наглый ублюдок…

Эта тьма исполнила свое желание. "Я... я требую испытания боем!" Сначала голос Лайонела прерывался, но по мере того, как он говорил, становился все увереннее и смелее. - Похоже, я не могу добиться справедливого суда от женщины и ее дяди-пса-дракона. Боги докажут, что я прав! Ради моего чемпиона я призываю..."

"О нет. Ты не какой-нибудь слабак", - объявил сир Гавен, имеющий репутацию высокого и могущественного даже среди Западных Лордов. "Вы должны принять вызов лично и встретиться с защитником ее светлости, поскольку она является вашим обвинителем".

Судорожно вздохнув, сир Лайонел не нашел защиты у своих сверстников и подданных. Он неохотно кивнул. "Пусть эта сука назовет своего чемпиона".

"Ваша светлость", - объявил Дик Бин, его юные черты исказились от оскорбления. "Позвольте мне расправиться с этим монстром".

"Нет, позвольте мне, ваша светлость", - попросил сир Саймонд Крейн из Королевской гвардии.

Андро Фарман также выступил вперед, подгоняемый своей сестрой. "Никто не почел бы за честь сражаться за тебя больше, чем я, принцесса". Полдюжины рыцарей и лордов предложили свои услуги, одни из преданности, другие просто добиваясь благосклонности короны.

Сглотнув, Рейна все еще с трудом держала себя в руках. Оказавшись лицом к лицу с мужчиной, который чуть не заразил ее своим семенем, она боролась с дрожью, которая заклеймила бы ее как слабую перед всеми воинственными западными лордами. "Я..." - начала она, прочищая горло. "Я благодарю вас за вашу преданность, честные сэры". Ее внутренний дракон зашевелился, когда она заговорила, выискивая того, кого она больше всего уважала - пусть и инстинктивно. "Но есть только тот, кто может вершить должное правосудие".

Лорд Лорен заметил, куда устремился ее взгляд, и обменялся взглядом с Джоффри Доггетом. Оба торжествующе ухмыльнулись.

- Я назначаю принца Мейгора Таргариена своим защитником.

Ухмыльнувшись, Мейгор ударил себя кулаком в грудь и угрожающе направил Черное Пламя на сира Лайонела. "Я принимаю".

************Она проснулась от рева драконов… не то чтобы это ее больше пугало. Леди Тианна давно привыкла к этому, находясь рядом со всадниками дракона уже много лет. Рейна уехала, и Эйгон теперь летал среди богов, но ее госпожа все еще присутствовала на Драконьем Камне рядом с Вхагаром… как и зверь, обитающий в Драконьей Горе. Дикий дракон, неукротимый и свирепый.

Вероятно, это был тот самый рев, который она слышала ранее. Дикий дракон и Вхагар снова ссорятся из-за территории. Адская жизнь. Вскочив с кровати, накинув халат на голое тело, она начала быстро расчесывать и укладывать волосы в зазеркалье, готовясь к предстоящему дню.

Ее рука потянулась к маленькому ожерелью, висевшему у нее на шее. Маленький наконечник стрелы из драконьего стекла, стоящий немногим дороже бриллианта или рубина, но бесценный для нее. Она никогда не ходила без него, даже если он скрывался у нее под одеждой.

Густые черные волосы волнами ниспадали на спину, Тианна была одета в черное платье с серыми вставками, что-то столь же северное, сколь и валирийское, что было трендом в моде капитолия два года назад. Слуги вокруг нее - в основном местные, поскольку корт сюда не переезжал - дружески приветствовали ее кивками. Она улыбнулась в ответ, в отличие от более полных ненависти или похоти взглядов, которые были обращены на нее в других местах.

Здешние простые люди и вассалы выросли на магии Древней Валирии… это не пугало их, как и Тианна. Ей это было приятно, особенно после того, как она осталась без своих дорогих друзей.

Конюхи и горничные, которые делили с ней постель, просто не давали такого ощущения товарищества. Тианна клялась, что умерла бы от скуки, если бы не ее хозяйка. К счастью, двое охранников Таргариенов в черных и красных мундирах указали на ее присутствие в спальне Лорда - утро, слава богам, не будет медленным.

Вдовствующая королева Висенья, как и ожидала Тианна, была одета в кожаную форму для верховой езды. "Доброе утро, ваша светлость", - сказала она, делая реверанс.

Висенья обернулась, волосы торчали во все стороны спутанными узлами. "Ах. Доброе утро, Тианна. Королева усмехнулась, подчеркивая ямочки на своих щеках. "Неважно, насколько туго ты заплетаешь косу, когда у тебя нетерпеливый молодой дракон, все это заканчивается беспорядком".

"Я бы не знала, ваша светлость", - ответила Тианна, слегка ухмыльнувшись. - Хотя время от времени у меня возникали такие же проблемы с лошадьми.

- Не совсем то же самое, но близко. Заняв место у своего туалетного столика, Тианна взяла расческу и принялась укрощать непослушную серебристую гриву всадника. "Я часто хотела подстричь его покороче, как мой муж, но Эгг всегда отказывалась мне это позволить. Сказал, что ему невыносимо видеть, как я расстаюсь со своими волосами.

Тианна фыркнула. "Мало кто из мужчин может приказать вам что-либо сделать, ваша светлость".

Фырканье. "Эгг особенно не мог, но я решила позволить ему поступать по-своему. Этот взгляд восторга и похоти, когда я трясла перед ним волосами… не могла от этого избавиться." Она мечтательно вздохнула, как девушка, а не как могущественная всадница на драконе… только для того, чтобы ее меланхолия вернулась. "Ты когда-нибудь была влюблена, Тианна?"

Это лишь слегка приостановило ее усилия. "Эм ... нет, я не делала". Она прикусила губу, на что Висенья заметила, но ничего не сказала. "Я раньше знал прикосновения мужчин и женщин, но не любовь".

"Мужчины и женщины?" Она не могла не поинтересоваться немного. "Я слышала хихиканье служанок, когда ты проходил мимо них, хотя я не видела такого же отношения у конюхов или латников".

"Женщины… они грациозны и милы. Я гораздо более ... разборчива в мужчинах, которых допускаю в свою постель. От женщины нельзя забеременеть ".

"Не будь так уверен"… Мы с Эйгоном делили постель с пылом, и я забеременела всего дважды. Она вздохнула, в ее тоне слышалось сожаление. "Но я молюсь, чтобы ты не пережила того, в кого ты, наконец, влюбилась, Тианна. Я пережил обеих своих возлюбленных, и все, что это приносит мне, - это боль. Если бы мои дети и внуки не нуждались во мне, я бы подумал о том, чтобы просто закончить это на том месте, где я стою ".

"Ваша светлость… не говорите о таких вещах".

Висенья выглядел опечаленным. "Я знаю, что не должен, Тианна, но тяжело просыпаться одному в своей постели после стольких лет в тепле. И я слишком стара, чтобы больше спать против Вхагар - это игра молодой женщины ".

Посмеявшись над шуткой ради Висении, Тианна расплела последний клубок, прежде чем начать переплет серебряных волос. "Поверьте мне, ваша светлость, как незаконнорожденной девушке высокого ранга, получение долга сопряжено с опасностями и ограниченными возможностями". После того, как отец забрал ее с трупа матери, Тианна была уверена, что из-за него она выросла бы куртизанкой, пока Висенья не спас ее от такой жизни. "Когда твой ум по-прежнему остер, а твои дети по-прежнему любят, ты можешь принести много пользы Королевству".

Невеселый смешок. "Раньше я думал, что ты напоминаешь мне меня самого, Тианна, с Рейной в роли Рейнис, но недавно я убедился, что все наоборот. Свидетельство моего постоянного трудолюбия, я полагаю ". Ее хмурый взгляд исчез, сменившись мягкой улыбкой. "Кроме того, сегодня я получил ворона". Висенья указал на депешу, раскрытую на прикроватном столике. "Мой сын требует моего присутствия в суде. Он собирается отправиться в многомесячное турне по Свободным городам с моей хорошей дочерью и желает, чтобы я помог юному Эггу управлять государственным кораблем. " Она была уверена в своем сыне, поэтому не рассматривала это как опору для него. "Я уже отправил ответ, который принимаю".

"Вы уверены, что справитесь с этим, ваша светлость?"

"Эйгон… моя любовь не хотела бы видеть, как я страдаю". Страдать она действительно страдала - хотя бледная, свирепая красота, которой была известна Висенья, никуда не исчезла, возраст начал подкрадываться. Ее лицо было более морщинистым, тело - более худым. Ревматизм начал сказываться на ее конечностях, хотя постоянные поездки верхом на драконах и физические упражнения предотвращали это, насколько это было возможно. "Я все еще третья голова дракона, свирепый и гордый".

Кивнув, Тианна заплела последние пряди волос в простую косу. "Конечно, моя королева. И я всегда буду рядом с тобой".

В ее сторону была брошена ухмылка - Тианна могла видеть в зазеркалье. "Я уверен, ты бы ухватилась за шанс увидеть своих друзей… включая мою племянницу, когда она вернется из Западных земель".

"Счастливое совпадение", - ответила Тианна, хотя и не смогла скрыть улыбку.

Отправленная в свои покои после поста, фрейлина ее светлости вдовствующей королевы немедленно отправилась за своими личными вещами. Когда королева Висенья строила планы путешествия, она осуществила их практически немедленно. Забудьте об уведомлении за день, они, вероятно, вылетят в Королевскую Гавань до ужина. Она запихнула одежду, которую хотела взять с собой, в большую седельную сумку, которая будет пристегнута к спине Вхагар. Несколько платьев и пара красных брюк на случай, если Рейна настояла, чтобы они сделали что-нибудь неподобающее леди.

Милая девушка, с которой она познакомилась несколько лет назад, мало чем занималась, кроме общения с животными, но по мере того, как она росла, а Dreamfyre рос, Рейна становилась все более и более предприимчивой. Она была похожа на свою бабушку - и говорили, что королева Рейнис была очень похожа на нее, несмотря на то, что при дворе ее характеризовали как идеальную, хотя и энергичную леди.

Перейдя к своим личным вещам, Тианна обнаружила стопку писем, которые она хранила при себе. Самая последняя переписка со всеми ее друзьями. Новости о корте от Элисс и Лариссы, жизнерадостное письмо с неподдельной радостью от Саманты по поводу ее нового дома в Белой гавани - Тианна посетовала, что не сможет присутствовать на своей свадьбе с сиром Теомором, хотя это было только начало ее горя там, - сухое раздражение по поводу балов Западных земель от Элиссы и юмористические отчеты о путешествии по Золотой Роще от Мелони и Элейн.

А потом была Рейна. Ее письма были самыми ценными из всех для тихой, скрытной девушки вдали от дома. Далеко от единственного человека, который действительно заботился о ней в ее жизни. Их переписка была на Высоком валирийском, "Тебе всегда могла пригодиться практика", - сказала Тианна Рейне в один из самых глупых моментов. Это сработало, Рейна теперь свободно говорила на нем.

Я не знаю, что делать, Тианна… Полагаю, ты не могла бы дать мне какое-нибудь любовное зелье или что-нибудь еще? Черт возьми, это бессмысленно. Мне нравится быть здесь, но в то же время и нет, и я хотел бы быть дома, где вы все могли бы утешить меня.

Никогда не люби, Тианна. Иногда это не стоит разбитого сердца.

"Ты когда-нибудь был влюблен?"

Вздох. Глядя на Висению, на Рейну… незаконнорожденная дочь Древней Валирии иностранного происхождения могла только согласиться с ними обоими - хотя, возможно,… для этого было уже слишком поздно.

Неважно, у нее были обязанности, которыми нужно было заниматься.

**********"Ее здесь нет?" Мейгор нахмурился. Он хотел, чтобы она присутствовала при свершении правосудия в глазах всех богов - как истинных, так и ложных.

Вздохнув, Элейн покачала головой. "Она и Мелони остались в Бобровой скале ... мы подумали, что так будет лучше". Присутствовали и Ройс Мейден, и Элисса Фарман, первая в качестве свидетельницы, а вторая потому, что она была из Западных земель. Все крупные лорды Западных земель и их семьи столпились на диасе, установленном на большой площади Ланниспорта, - вдобавок к десяткам тысяч зрителей, жаждущих посмотреть. Не каждый день принц лично сражался в испытании боем.

Взглянув на сира Гавена, мужчина пожал плечами. "Ты не должен завидовать ее боли".

"Я не ... в порядке. Я все равно отправлю правосудие за тебя". Мейгор знал, что должен пойти к ней. Утешьте ее, как она того заслуживала ... но она нуждалась в справедливости так же сильно, как и в утешении. Наблюдая за монстром, расхаживающим с важным видом, как гордый рыцарь песен, его кровь вскипела. "Пора заканчивать с этим".

Прокашлявшись, старый Септон почувствовал себя неловко из-за этого. Предоставлено, судебный процесс боем против обвиняемого, в котором Семеро вынесут решение о виновности, но с огромным драконом покойного Короля, угрожающе покоящимся в углу площади… Мне показалось, что это не соответствует самым священным традициям.

Он слышал, как один из лордов Таргариенов назвал своего дракона своим чемпионом в одном из них. Возможно, Септону следует поблагодарить принца Мейгора за то, что тот сражался сам - хотя что это был за выбор?

"Дети Семерых", - объявил он собравшейся толпе. "Мы здесь для того, чтобы увидеть, как правосудие свершится под покровительством богов. Мудрость Отца сочетается с силой Воина, чтобы решить, правда ли, что обвиняемый, сир Лайонел Лорх, виновен в покушении на изнасилование принцессы Рейны Таргариен. Сир Лайонел будет представлять себя перед богами, в то время как защитником принцессы Рейны назначен принц Мейгор Таргариен."

Стараясь не показывать своего кипения, Мейгор слышал, как большая часть толпы приветствует рыцаря мантикоры. "Не сжечь ли нам этих жуков, валонкар?" он услышал рычание Балериона.

Мейегор испытал сильное искушение дать Балериону добро продолжать, но лишь нахмурился. "Не надо, некоторые поддерживают Рейну". Несмотря на численное превосходство два к одному, было значительное меньшинство, которое выкрикивало оскорбления в адрес сира Лайонела. "Я бы предпочел, чтобы их не сжигали".

"Ты не доверяешь моей точности?"

"Нет"… Не знаю. Он чувствовал раздражение Балериона, и это заставило Мейгора немного расслабиться, мягко улыбнувшись. Сир Лайонел уставился на него наполовину с отвращением, наполовину с недоумением. Он, должно быть, думает, что я сумасшедший.

"Позволь ему. Тебе это пойдет на пользу". Балерион участвовал в большем количестве битв, чем именинников Мейгора, когда тот был жив, так что было бы глупо отказываться от его совета. "Просто не забывай..."

"Я знаю, я знаю..."

"Никто не причинит вреда моей племяннице, пока я не закончу".

К счастью для его беспокойства, тихий разговор со своим драконом позволил Мейгору избежать большей части многословной проповеди Септона. Ровно настолько, чтобы уловить ее конец. "...И мы просим воина благословить этих двух чемпионов. Сир Лайонел, принц Мейгор, пусть чувство справедливости Отца проявится в вас, чтобы найти правду и ложь в ваших историях. Во имя Семерых я освящаю это поле битвы ". Изобразив пальцами семиконечную звезду, Септон поспешил прочь, оставив только их двоих и их секундантов.

"Не выпендривайся, мой принц", - беспечно сказал сир Гавен.

"Я постараюсь этого не делать".

"Если ты это сделаешь, я прикажу изгнать лорда Сноу из Винтерфелла".

Доставая Черное пламя из ножен, которые держал сир Гавен, Мейгер выглядел встревоженным. "Если ты это сделаешь, я предпочел бы умереть здесь и сейчас". Они обменялись невеселым смешком, прежде чем Мейгор отвернулся ... бросив последний взгляд на массивную скалу Кастерли, нависающую над городом. Для тебя, племянница. Это для тебя.

Два чемпиона вышли в центр двора, Лорх ухмылялся, а Мейгор хмурился. "Они говорят, что ты хорош", - начал рыцарь Мантикоры. - Сражаться с дикарями к северу от стены, должно быть, было тяжело.

"Так и было". Он не должен был ничего объяснять этому монстру.

"Ты не участвуешь ни в рукопашных схватках, ни в турнирах. Есть что скрывать? Ухмылка стала шире. "Я дам тебе шанс просто сдаться прямо сейчас - смириться с тем, что принцесса хотела мой член".

Мейгору потребовалось все его силы, чтобы не придушить эту пизду на месте. "До конца дня мой дракон перекусит тебя". С этими словами он взревел и атаковал. Его выпад едва успел парировать сир Лорх, последний замахнулся на него и вынудил Мейгора защищаться.

"И это все?" Элейн не поверила своим ушам. "Его уже загоняют обратно".

Сир Гавен фыркнул. "Ты не знаешь, как сражается принц".

Мейгор знал, что мог бы покончить с этим без особых усилий. Лорх был опытным, но турнирным рыцарем. Его обучали не лучшие воины королевства. Он не подвергался воздействию самых суровых стихий, не боролся за свое выживание с самыми жестокими людьми. Всего лишь рыком и толчком он мог покончить с этим могущественным человеком перед ним.…

Но он хотел большего. Огонь в глубине его живота… в самой его крови хотел, чтобы у пизды появилась надежда. Иметь уверенность в победе только для того, чтобы ее унесли прочь. Это было даже более мучительно, чем физическая боль, Мейгор знал по службе под началом Брэндона Сноу. Лорх перенесет эту боль, перенесет агонию, разрывающую душу.

И поэтому Мейгор притворился отступающим. Оттягивая Лорча назад и отступая, отступая в защитном порыве, чтобы отражать атаки Лорча. Рыцарь ухмыльнулся из-под забрала, решив, что принц Таргариен не в своей тарелке. Его двуручный меч встречался с Черным Пламенем снова и снова, внезапный всплеск энергии позволял преодолеть огромный вес и рубить сверху вниз в быстром бешенстве. Сталь встречалась с треском, треском, треском, каждый раз, казалось, ослабляя парирования Мейгора. Ухмыляясь, Лорч вложил всю свою силу в последний удар, который наверняка отправил бы Блэкфайра с грохотом на пол, а дитя Эйгона и Висении осталось бы окровавленным трупом на земле…

Мейгору остается только увернуться в маневре, больше похожем на танец, чем на бой - дородный принц гораздо проворнее, чем кто-либо мог себе представить. Он никогда не дрался в ближнем бою, поэтому все, кроме сира Гавена, наблюдали за ним с удивлением.

Удару Лорха никто не сопротивлялся, он рухнул на каменный пол и расколол его, заставив его споткнуться. Мейгор был гораздо быстрее на ногах, нашел опору и нанес удар в бок противника. Проливая кровь и разбрызгивая ее по земле. Рыцарь зарычал и набросился. Именно на это Мейгор и надеялся.

Он отскочил назад, подождал, пока удар пришелся туда, где он был, а затем сбил Блэкфайра с ног своим собственным ударом. В толпе раздался коллективный вздох от победного хода.

Схватившись за обрубок руки, чувствуя, как кровь струится из перерезанных кровеносных сосудов на чистом порезе Блэкфайра, сир Лайонел закричал во всю мощь своих легких. Как будто это могло уменьшить его агонию. Выше Мейгор отбросил меч ногой… рука его противника все еще сжимала рукоять. Рыцарь кружил вокруг, его губы были скривлены в глубокой гримасе, глаза горели ненавистью. "Посмотри на меня". Когда сир Лайонел продолжал кричать, Мейгор пнул его в грудь. "Посмотри на меня, дерьмо!" Медленно, нерешительно побежденный Лайонел подчинился.

Вздохнув, лорд Лорен поднялся со своего места. "В глазах богов и людей защитник принцессы Рейны одержал победу, что указывает на вину обвиняемого в покушении на изнасилование. Его приговор должен быть вынесен немедленно."

"Здесь может быть только одно предложение", - проревел Мейгор, заставив лорда Лорена моргнуть. "Смерть".

"Ваша светлость", - всхлипнул септон. "Лорд Ланнистер имеет право на ямы и виселицы на землях, которые он исследует".

"И я принц Королевства, назначенный моим братом - вашим королем - вершить правосудие там, где я считаю нужным!" Его пламенный взгляд был устремлен прямо на лордов Западных земель, сидящих на диасе. Кроме Фарм и Крейкхоллов, все были либо несогласны, либо недоверчивы. Некоторые испытывали откровенное отвращение. Ему было насрать. "Я никогда не позволю тебе приговорить этого подонка к черной ... или к какой-либо форме тюремного заключения. Только смерть стоит того, что он сделал!"

Рыцаря трясло от ужаса. "Пожалуйста, ваша светлость! Пощадите!"

"Милосердие?" Он был недоверчив. "Милосердие!" Меч рассек воздух, раздался еще один крик, когда он отсек ногу Лорча. "Ты, блядь, не заслуживаешь милосердия!" Опустив Блэкфайра на каменную землю, Мейгор опустился на колени и схватил Лорча за воротник. "Ты заслуживаешь смерти!" Он ударил его кулаком в кольчуге, сломав мужчине нос. "Ты заслуживаешь страданий!" Еще один шквал ударов, сломавших ему зубы. "ТЫ ЗАСЛУЖИВАЕШЬ ГОРЕТЬ!" он взревел, как дракон, которым и был.

"Отец", - прошептал Сир Тирион Лорену. "Это безумие. Останови его".

Лорен пожала плечами. "Он и есть Принц. Это его право".

"Судьбу сира Лорха судить вам".

"Не пока он здесь". Пришло время Тириону узнать, как все работает на самом деле.… надеюсь, это сосредоточит его на том, что необходимо сделать.

Поднявшись, Мейгор схватил Черное Пламя и угрожающе держал его. "На севере", - провозгласил он толпе. "У них есть поговорка - тот, кто выносит приговор, должен размахивать мечом. Я выношу смертный приговор сиру Лайонелу Лорчу за попытку изнасилования принцессы Рейны. Ради моего меча я призываю своего связанного дракона, Балериона Черный Ужас!"

Грохот чуть не потряс весь Ланниспорт. Многие вздрогнули, многие убежали оттуда так быстро, как только могли нести ноги. "Теперь мы говорим, валонкар". Поднявшись со своего места, Балерион неторопливо двинулся вперед, из его ноздрей и пасти валил дым.

Септон встал. "Ваша светлость… Я должен протестовать! Это не традиционный смертный приговор ..."

"Насильники заслуживают такой смерти".

"Ты говоришь, что должен размахивать мечом, но при этом заставляешь своего дракона делать это!" Тирион бросил вызов, по сути назвав Мейгора трусом и лицемером.

Мейгор не клюнул на наживку. "Связь между драконом и его всадником выше твоего понимания, Ланнистер. Он - продолжение меня, а я - его ". Пылая щеками, Тирион сел под ухмылку Мейгора. Посмотрев сверху вниз на сира Лайонела, Мейгор склонил голову набок. "Какие-нибудь последние слова?"

"Просто позволь мне сжечь его, валонкар".

Понимая, что его судьба уже предначертана, Лорч изо всех сил старался хмуриться, несмотря на агонию. "Я сожалею только о том, что ... не засунул своего ублюдка ей в живот".

- Он не сгорит! Этот ублюдок будет умирать медленно!"

Ярость Мейгора была зеркальным отражением ярости Балериона. "Съешь его, брат".

Взревев во всю мощь своих массивных легких, Балерион сжал челюстями ноги Лайонела. Если раньше его боль была невыносимой, то эта стала невыносимой. Размахнувшись, Балерион подбросил приговоренного рыцаря в воздух, наслаждаясь его криками, прежде чем проглотить. Выдувает крошечную струйку пламени в рот, а затем глотает.

Так закончился сир Лайонел Лорх.

"Пусть это станет уроком для многих из вас!" Провозгласил Мейгор. "Все насильники предстанут перед пламенем по моему приказу и властью Эйниса Таргариена, первого своего Имени, короля всего Вестероса и Щита своего народа!" Еще раз взглянув на дрожащих западных лордов, он вложил Черное Пламя в ножны и взобрался на своего дракона. "Совегон". Балерион ухнул и взмахнул крыльями в воздухе.

Глядя в подзорную трубу, Рейна почувствовала дрожь при виде того, как ее дядя взмыл в небо. Она видела все ... и почувствовала, как жар разлился по ее телу и сердцевине от всего этого зрелища.

**********нечасто юный Визерис видел в своем отце кого-либо, кроме любящего человека, который так заботился о нем, его братьях и сестрах. Всегда веселый и стремящийся угодить им любым необходимым способом, не то чтобы Визерис требовал чего-то сверх своего положения. Но сидевший в стороне на заседании Малого Совета более сдержанный король Эйнис I Таргариен был ему незнаком ... но за ним он наблюдал с благоговением. - И все приготовления уже начались, кузен?

"Да, ваша светлость", - ответил дядя Визериса Эйтан, Корабельный мастер. "Флот из пятидесяти кораблей, все сосредоточены вокруг великого галеаса Мощь Балериона. Палуба достаточно велика, чтобы Ртуть мог приземлиться на нее, несмотря на то, что он маленький и проворный.

"Превосходно, просто превосходно". Король хлопнул в ладоши, показывая, что доволен ситуацией.

Из любопытства Визерис поднял руку. "Отец… могу я спросить...

"Не беспокоь отца, Вис", - ответил Эйгон, сидевший прямо рядом с Эйнисом, а их мать - с другой стороны.

Но король остановил своего старшего сына поднятой рукой. - Эгг, если твой брат желает задать вопрос, у него есть право и обязанность. Вот почему он здесь, чтобы научиться управлять - Визерис однажды может стать твоей Десницей. Пристыженный, Эйгон кивнул, скрестив руки на груди. Затем Эйнис тепло улыбнулся своему среднему ребенку. "Да, Визерис?"

Закусив губу, неразговорчивый принц заставил себя замолчать. "Отец, было бы быстрее просто доставить тебя и маму в Эссос на ртути". Он был близко знаком с милым драконом, Эйнис никогда не позволял своим детям смотреть, гладить или разговаривать со зверем. "Таким образом, вы могли бы охватить гораздо больше территории".

Эйнис тепло рассмеялся. "Да, сын мой. С драконами мы определенно могли бы преодолеть больше территории за меньшее время, и в экстренной ситуации я бы поступил именно так, но сейчас другое дело". Он наклонился вперед, жестикулируя руками. "Королевское продвижение, особенно в чужую страну, должно демонстрировать всю нашу мощь и процветание. Слава Королевства будет продемонстрирована по завершении приема послов, чтобы наши соперники и союзники могли видеть, что мы процветаем даже после трагической кончины твоего дедушки. Ты понимаешь?"

Визерис кивнул. "Думаю, да".

"Хороший мальчик". Он улыбнулся. "Кроме того ..." Было ясно, что он обращается ко всему малому совету. "Я попрошу лорда Баттервелла присоединиться ко мне вместе с лордом Эйтаном и королевой на протяжении всего путешествия".

Элтон Баттервелл, Мастер монет, кивнул головой. "Это большая честь, мой король". Он был компетентным администратором, но довольно заискивающим. Визерис не пользовался большим уважением.

Похоже, что и его мать тоже. "Ваша светлость, это необходимо? Учитывая, что лорд Аррен и лорд Рейн в Западных землях, такой раскол в малом совете может иметь неблагоприятные последствия".

"Ты слишком много беспокоишься, любовь моя", - ответила Эйнис. "Остаются лорд Старк и лорд Стронг". Его взгляд метнулся к Руке Короля и Мастера Шепчущих, которую последний сохранил для своего опыта даже после перестановок в совете после вознесения Эйниса. "И моя мама возвращается из Драконьего камня сегодня днем". Он выглядел довольным таким поворотом событий.

Визерис тоже. Он любил свою бабушку.

"Кроме того", - продолжила Эйнис. - Мне нужен лорд Баттервелл для ведения дел с "Айрон Бэнк" и "Рогар Бэнк". Лорд Лукас сообщает, что переговоры идут хорошо, но для финальных переговоров требуется Мастер монеты. Алисса вздохнула, но согласилась с этим. "Теперь перейдем к другим делам. Сын мой, как продвигается работа над Драконьим дворцом?"

Еще до своей коронации Эйнис отвечал за строительство Драконьего дворца - в результате с большой гордостью он передал новую ответственность своему старшему сыну. Эйгон, выпятив грудь, был полон решимости отплатить отцу за доверие. "Я заменил главного строителя, отвечающего за проект, отец".

Приподнятая бровь. "Почему, сын мой? Он опытный архитектор".

"Я знаю это и планирую снова нанять его в будущем". Последнее было добавлено быстро - Эйгон этого не хотел. "Но я чувствовал, что важнее возвести стены, окружающие Высокий Холм, прежде чем мы продолжим с остальными зданиями и останемся внутри".

Кивнув, Эйнис похлопал сына по спине. "Хорошая работа. У тебя здравый смысл твоей матери, Эгг. Как продвигается работа над стенами".

Эйгон поморщился. "Прости меня, отец, но скалы и неровная земля затрудняют продвижение. Я хочу, чтобы стены были устойчивы к осадам, и поэтому в Штормовых Землях и Долине нужно добывать больше камня. Может пройти целый год, прежде чем у нас будет достаточно материала, но я начал с gatehouses . "

"Постарайся ускорить это, Эгг. У тебя должно получиться лучше".

Мягкое напоминание заставило Эгга ощетиниться, но он справился с этим… по крайней мере, открыто. "Отец… могу я поговорить с тобой и мамой наедине после собрания?"

Эйнис моргнул, но согласился. "Конечно. Мы все равно закончили с неотложными делами. Свободны", - сказал он остальным членам совета. Когда Визерис поднялся, Эйнис жестом пригласила его сесть. "Вы член семьи, вы можете присутствовать". Как только последний советник ушел, а сир Маладон Мур закрыл за собой дверь, король посмотрел на своего сына. "Да, Эгг?"

Эйгон перевел дыхание. "Отец, прошло много лун с тех пор, как ты стал королем, а меня все еще не назвали наследным принцем".

Веселое выражение на лице короля сменилось нейтральным. "У тебя хватает наглости требовать этого от меня, сын мой".

"Я ничего не требую, а просто излагаю правду", - ответил Эйгон. "Я твой старший сын, и по всем законам этого королевства я должен быть королем после тебя".

"Это просто по законам андалов", - ответила Алисса. Она считала, что Эйгон должен быть королем, но уважала положение Эйнис - Рейна была наследницей, и Эйгона, женившегося на ней, чтобы стать супругой, это вполне устраивало. "Мы стремимся действовать по-другому, если захотим".

Принц посмотрел недоверчиво. "Наши подданные - андалы, и мы следуем Вере Семерых. Женщина не может унаследовать землю или титул раньше мужчины ..."

"Не проявляй неуважения к своей сестре таким образом", - настаивал Эйнис, повысив голос. "Я еще не решил, по какому пути идти, и ты не будешь пытаться подорвать авторитет Рейны, просто чтобы добиться своего. Я этого не потерплю".

"Она будет моей королевой, когда мы поженимся", - настаивал Эйгон. Казалось, это только еще больше разозлило их отца.

Затем вошел сир Маладон. "Простите меня, ваша светлость, но срочное сообщение из Утеса Кастерли".

Приподняв бровь, Эйнис взял письмо и открыл его. Вся краска отхлынула от его лица. "Муж?" Спросила Алисса, только получив письмо. "О боги..." она сжала рот, в ее глазах стояли слезы.

Визерис был обеспокоен. "Отец?"

"Седлайте Ртуть!" - приказал он Королевской гвардии. "Мы отправляемся через час!"

"Отец, ты не можешь уходить так быстро", - настаивал Эйгон. "Нам все еще нужно это обсудить ..."

"Вопрос закрыт!" Прогремел Эйнис, удивив обоих своих сыновей. Он никогда не был в ярости, тем более такой. "Заикнись об этом еще раз, и у тебя не будет шансов стать моим наследником!" Король выбежал, за ним быстро последовала их потрясенная мать. Ни одному из принцев нечего было сказать.

Два часа спустя Визерис уже давно слышал рев Ртути, когда его родители направлялись в Западные земли. Никаких объяснений ему дано не было.… или кто-нибудь еще в Красной Крепости, кроме лорда Десницы Торрена Старка, который выглядел мрачным. Джейхейрис и Алисанна, как и ожидалось, были обеспокоены, но перспектива приезда их бабушки позже в тот же день успокоила их.

Помимо этого, Визерис был также озадачен последним разговором между его братом и отцом. Настолько, что его обычно бдительный характер был отвлечен на уроках. "Ваша светлость, пожалуйста, обратите внимание", - отрывисто ответил великий мейстер Гавен.

"Простите меня", - смущенно сказал он. "Что это был за вопрос?"

"Домашние слова для Дома Ланнистеров".

"Гм..." Клянусь богами, он был озадачен. "Ланнистеры всегда платят свои долги?" он ответил.

Гавен покачал головой. "Распространенная поговорка, но не их истинный символ. Еще раз".

Визерис ломал голову. "Наша ярость".

"Это Дом Дюррандон, усыновленный Домом Баратеон". Гавен вздохнул. "Вы, кажется, отвлеклись, ваша светлость".

Визерис смог только кивнуть и откинулся на спинку стула. - Великий мейстер, почему старшие сыновья наследуют своим отцам после смерти последнего?

Гавен был умен и понял, почему его об этом спросили. Эйгон - старший сын, но не самый старший ребенок… он, должно быть, спросил. Такого рода конфликт был предвиден в "Цитадели" и "Звездном сентябре". "Принц Визерис, такова традиция всех племен Вестероса, за исключением ройнаров с Дорна и мормонтов с Медвежьего острова. Абсолютное мужское первородство ... И если нет прямого носителя имени мужского пола, то ребенок мужского пола по женской линии примет имя дома и будет править ".

"Я знаю это, но почему женщины не наследуют?"

"Как я могу объяснить это тебе, мой принц". Визерис был молод и поэтому не осознавал причудливых различий между полами. "Женщины… они эмоциональные создания. В то время как мужчиной правит его логика, чувство чести и смелости, женщиной правят ее желания. Это делает их непостоянными и труднопрогнозируемыми." Он бы предпочел, чтобы септон объяснил следующее, но чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы углубляться в духовные вопросы так же, как и в научные. "Вера учит женщин быть благочестивыми и служить моральной хранительницей домашнего очага, но при правлении не может быть риска, что эмоции затуманят логические суждения. Ты понимаешь?"

Заморгав, Визерис нерешительно кивнул. "Я думаю, да ... но мои мать и бабушка тесно служат короне".

"Они могут быть советниками, но вся полнота власти должна принадлежать мужчине, и только мужчине. Когда ты станешь старше, ты поймешь, почему так должно быть. " Надеюсь, парень усвоит это и станет союзником против своей сестры, если последняя попытается узурпировать трон.

Недоумевая, зачем нужно было ждать, пока он подрастет, громкий рев дракона эхом разнесся над городом. Бабушка здесь!

***********Пытаясь закрыть за собой дверь, Элисса с визгом подпрыгнула, когда чей-то палец коснулся ее плеча. Повернувшись, она тут же опустила голову. "Принц Мейгор".

Принц выглядел так, как будто слышал хотя бы часть разговора внутри. Его лицо было искажено беспокойством и печалью, явно доведенное до предела теперь, когда месть и справедливость свершились… гнев прошел. "Как она?" спросил он.

Элисса вздохнула. "Настолько хорошо, насколько можно было ожидать, но как ее друзья Мелони, Элейн и я можем сделать не так уж много".

"Ей нужна ее кровь". Это был не вопрос, а утверждение.

"Здесь нет ни ее родителей, ни братьев, ни тети. Ты единственный, кто может по-настоящему утешить ее, мой принц". Она знала, что Мейгор значил для Рейны - вероятно, он был единственным человеком, кроме, возможно, королевы Висении, который мог по-настоящему утешить ее подругу. Элисса не выдала бы такой правды без одобрения Рейны, но она должна была дать ему знать. "Она позвала тебя… только тебя после того, как я приехал".

Это заставило Мейгора моргнуть. "Я ... я не знал".

"Почему ты не пошел к ней".

"Я знал, что Ланнистеры попытаются замять это дело, так что это привлекло все мое внимание ..." Это была сильная защита, но он все равно чувствовал себя дерьмово.

Мягкая улыбка появилась на губах Элиссы. "Теперь ты здесь. Тебе не все равно". Она начала уходить в свои гостевые покои, но только повернула за угол, как увидела входящего Мейгора. Ты должен был быть обручен с ней.

Когда Мейгор вошел, сердце его разбилось при виде этого. Его любимая племянница, уткнувшаяся головой в подушку и тихо всхлипывающая. Она была такой нежной, такой невинной под маской свирепого дракона. То, что сделал этот монстр ... нет, он отомстил за нее. Пришло время любви и утешения. "Племянница?"

Она встала почти сразу же. - Дядя, - выдавила она из себя. Ее глаза были налиты кровью и наполнились слезами - когда Мейгор раскрыл объятия, она в отчаянии бросилась в них. "Мне жаль", - пробормотала она. "Мне так жаль ..."

Поглаживая ее по спине, он внезапно смутился. "За что, черт возьми, ты должна извиняться?" Его хватка не ослабевала, даже несмотря на его недоверие.

"Прости меня… Я не смог остановить его… Я слаб и не дракон ..."

"Нет!" Он обнял ее еще крепче, сжимая, чтобы убедиться, что она чувствует себя в безопасности. "Не говори так, дорогая племянница. Это была не твоя вина".

"Сир ... Сир Гавен обучал меня. Я ... я должна знать, как драться", - всхлипывала она, все еще уткнувшись лицом в его грудь.

Коснувшись рукой ее щеки, Мейгор заставил Рейну посмотреть на него. "Племянница". Их взгляды встретились, и он почувствовал прилив нежности к ней. - Тебе десять и четыре. Никто не обижается на тебя, если тебе нужен охранник для защиты ". Это не помогло, приведя к минуте слез и дрожи, в течение которой он терпеливо просто обнимал ее. Он сменил тактику. - Ты знала, что это случилось с твоей бабушкой?

Это по-настоящему удивило Рейну, она потрясенно посмотрела на него. "Бабушка Висенья?"

"Да". Она сказала ему об этом давным-давно, когда он только начинал ухаживать за противоположным полом. Чтобы предупредить его о неконтролируемой похоти мужчин - уроки были приняты близко к сердцу. - На нее напал рыцарь в Староместе, когда она была ненамного старше тебя сейчас.

"Она убила того человека?" спросила она сквозь слезы.

"Она сделала ... но это было на грани срыва". Он вздохнул. "Нам всем приходится бороться, дорогая племянница. Я боролся, и мне годами надирали задницу на Севере, и не только лорд Сноу. Клянусь богами, мы все избежали настоящих травм и страданий, и мы должны быть благодарны за это, но мы никогда не можем допустить, чтобы это повторилось. Ты будешь такой же, как твоя бабушка, свирепой и беспощадной к тем, кто нападает на тебя, но только если будешь оставаться сильной. Ты понимаешь?"

Глубоко вздохнув, Рейна кивнула, прежде чем снова положить голову ему на грудь. "Спасибо, дядя. Я ... я люблю тебя".

Он улыбнулся. "Я тоже люблю тебя, милая племянница".

Рейна вздохнула с чувством облегчения, наслаждаясь его прикосновением. "Спасибо тебе… за то, что убила его".

Лицо Мейгора потемнело. "Он заслуживал худшего за то, что пытался сделать с тобой".

"Все равно ... спасибо тебе. Ты мой спаситель, как и этот Дик Бин".

Я посвящу этого парня в рыцари, когда мы вернемся в Королевскую гавань. Тем не менее, это было чудесное ощущение… похвала его племянницы. Мейгора хвалили и раньше, но только его родители или Сир Гавен и Брэндон Сноу могли сравниться с Рейной - он не знал почему. Хотя он не стал бы подвергать это сомнению. - Я рад быть полезным тебе, Рейна.

То, как он произнес ее имя, заставило ее вздрогнуть. Это было мило, с любовью - сказано с максимальной осторожностью. Было ли извращением, что ее это возбудило? Что ее сердце пульсировало от желания? Рейна все еще едва знала, что это за чувства, и теперь они были у нее. Спокойствие ... спокойствие… "Люди говорят, что ты скотина… но это не так. Ты самый замечательный, добрый, сильный человек в Семи Королевствах."

Его бровь приподнялась. "Больше, чем твой кепа?"

Она хихикнула. "Ну ... может быть, он добрее". Они обе рассмеялись над этим, прежде чем Рейна слегка нахмурилась. "Дядя?"

"Да, племянница?"

Рейна прикусила губу. "Я ... этот монстр, он был моим первым поцелуем".

"О". Еще одно оправдание для того, чтобы скормить его Балериону. "Мне очень жаль, племянница, правда". Хотя это ни к чему не привело, Мейгор не сожалел о своем первом поцелуе с леди Уиллой Пул, дочерью управляющего Винтерфеллом - она была милой и доброй, очень похожей на Рейну, но в более дикой северной манере. "Предполагается, что это удивительная вещь".

Все еще покусывая губу, Рейна боролась с румянцем. - Ты можешь поцеловать меня?

Он моргнул. "Я?"

"Да ... ты единственный, кому я доверяю. Пожалуйста, дядя?" Она была не прочь невинно похлопать ресницами.

Это было неправильно? Это всего лишь поцелуй ... Но это была его маленькая племянница, малышка, которую он держал на руках после ее рождения… "Просто сделай это, идиот!" он услышал, как Балерион практически зарычал. А, черт с ним. Мейгор наклонился вперед и нежно прижался губами к ее губам.

Это длилось всего несколько секунд, но когда они отстранились… Рейна безумно покраснела, отворачивая лицо и отводя взгляд. Не то чтобы это было плохо… Это. Было. Невероятно. Она хотела этого каждый день. Поцелуи сильнее, жестче, неряшливее, от которых у нее сводило пальцы на ногах - и только от него.

"Ну ..." Он потер затылок. Это была всего лишь его племянница, и Мейгор не собирался изображать ничего, кроме невинности, но на мгновение в его глазах мелькнула искра. Никто никогда не испытывал чувств к Ралле и не испытывал чувств к Керис с момента их первого выкидыша. Он не знал, как это объяснить. "Это было удовлетворительно?"

Изо всех сил стараясь успокоиться, Рейна только кивнула. "Мне понравилось, хотя у меня было только два. Несправедливо судить, не имея еще чего-то для сравнения". Она невольно улыбнулась.

Он нахмурился, затем рассмеялся. "А вот и моя дорогая племянница". У нее был сухой юмор ее бабушки, и он нашел его освежающим. Возможно, она скоро выберется из этого положения.

Раздался стук в дверь, и появился сир Гавен. Его губы были сжаты в тонкую линию. "Ваши светлости, нам нужно, чтобы вы взобрались на драконов".

Мейгор поднял бровь. "Зачем?" Рейна выглядела взволнованной.

"Лодос дважды утонувший, его флот приближается к Прекрасному острову".