#15

Касуми плакала горючими крокодильими слезами, а Сакура только и могла, что поглаживать ее по плечу. Спустя, наверное, полчаса она немного успокоилась и теперь сидела с красным лицом и сопливым носом. Даже техника Мито слабо помогла.

Сакура прибежала к ней, чтобы сообщить первой огорошившую ее мысль, касавшуюся Мадары.

Впервые она проснулась, окруженная его запахом на своей коже, от весьма детального сна, который не то чтобы был ей неприятен.

Она проснулась с мыслью о том, что он захватил и увлек ее с головой.

Но с этим пришлось подождать.

Касуми встретилась с этим парнем в стране Молний год назад, и никаких знаков внимания долгое время не поступало. Перед самым отъездом он передал со слугой странный подарок: семена некоего цветка с подробной инструкцией по выращиванию, но и этому она была рада. И когда эти «дьявольские потребители моего времени» выросли, она обнаружила, что это лишь мандрагора, а никакой ни цветок. Примерно через пару дней ей пришло письмо от того паршивца: «надеюсь, выращивание этого обезболивающего растения помогло тебе облегчить боль от своей собственной глупой влюбленности».

«Глупая влюбленность» и этот унизительный подарок. Касуми уже давно не испытывала ничего, кроме жгучей обиды. В самых страшных проклятиях она надеялась, что Коноха повздорит с этой скрытой деревней: она бы лично пронзила мечом его хилое тельце.

Мадара никогда бы так не поступил. Он слишком занят, слишком воспитан, чтобы не отказать сразу так вежливо, как ему позволит настроение в данный момент.

Она была настолько воодушевлена, что проработала в госпитале до вечера с излишним энтузиазмом. Ее голова пухла от навязчивых мыслей, оттого она решила на ночь остаться дежурить, чтобы хоть как-то занять непослушные мысли.

В свете нескольких свеч она с трудом различала буквы, переписывая их в своей голове на язык симптомов и синдромов и активно ища новый способ лечения. Она как никогда нуждалась в совете Мито, но время уже никак не позволяло зайти в дом Сенджу.

Она прикрыла глаза и потянулась на стуле: у них с Сенджу-сан было и так слишком много точек соприкосновения. Взять хотя бы печать контроля чакры у нее на лбу - Сакура набралась наглости попросить обучить ее этому.

Единственное, что спасало ее побагровевшие из-за стыда щеки, так это гордость за нее Мадары.

- Почему ты не дома?

На ее плечи опустилась мягкая изнутри накидка. Она было удивительно теплая, будто бы только что снятая с чужих плеч.

Сакура запрокинула голову и уткнулась в живот своего жениха: Мадара рассматривал ее записи на столе.

- Если продолжишь читать в таком свете, от твоего зрения ничего не останется раньше меня.

- Я... так, работаю, - скованно отозвалась Сакура, укутываясь в плащ и снова утыкаясь в историю болезни.

- На сегодня хватит, пошли домой.

- Нет, правда, я... - Она не успела закончить, как ее подхватили под спину и колени, отрывая от стула. Свечи погасли. Сакура рефлекторно схватилась за его шею.

- Дай охране отдохнуть, и сама не переусердствуй.

Он удобнее перехватил ее, прижимая еще ближе к груди.

Она, уже не краснея (удивительно), почти недовольно выпалила:

- Я могу и сама дойти.

Мадара кинул на нее скептичный взгляд, а затем одними уголками губ улыбнулся.

- Я пытаюсь быть внимательным.

Сакура не знала, подумал ли он об этом, но ее эта дурацкая мысль тут же посетила: что за своеобразное ухаживание.