#3

Маленькая девочка из клана Харуно жила и воспитывалась женщинами Учиха в достатке и комфорте: Мадара лично следил за выполнением всех его приказов. Ее обучение как военного медика продолжилось по книгам и свиткам, привезенным из дома Харуно и хранившихся у клана Учиха.

Когда ее учитель отчитывался перед ним об успехах в контроле чакры и скудных познаниях на поле боя, он ощутил навязчивое желание как-то порадовать девочку. Ему крайне польстил тот факт, что она больше не расхаживала в своем красном платье и часто разговаривала с его родственниками, даже если они не обращались к ней. Чуть позже она выразила желание больше тренироваться на поле боя.

Сакура явно прилагала усилия, поменяв свое отношение к новому дому.

Он позаботился о том, чтобы все вокруг были с ней учтивы, а девочки-ровесницы не сторонились. Однажды Мадара наблюдал, как она вышла из поместья в сопровождении его троюродных сестер: взглянуть на цветущую в деревне сливу, запах которой наполнил улицы Конохи. Они смеялись вместе с ней над какой-то ерундой, иногда переходя с шага на бег.

Не без удовлетворения Мадара отметил, что она привыкает. И определенно привыкнет к жизни их клана. Он распорядился проследить, чтобы Сакуре пошили новые платья и рубашки помимо стандартных с гербом Учих на спине.

И все же ему захотелось подарить ей что-то лично от себя за старание. Это же было и поводом лично спросить, как ей живется в огромном и непривычном поместье.

Как-то прогуливаясь с Хаширамой по улицам растущей деревни, он увидел ювелирную лавку в недавно построенном здании и решил зайти. Пареньподмастерья учтиво поинтересовался, что ему было угодно.

- Это ты держишь лавку?

- Нет, господин, мой отец.

- Позови его.

Мадара в подробностях описал ювелиру, что он желал бы увидеть. Украшение должно было быть готово как раз к его возвращению из страны Ветра, куда они с Хаширамой давно собирались по дипломатическим соображениям.

Он не спешил.

Когда Мадара вернулся через месяц, его, не позволяя передохнуть с дороги, тут же вызвали на совет клана. Седзи во внутренний двор, где цвели вишни, были распахнуты. Снаружи - ни души, и только опадающие лепестки сакуры напомнили Мадаре, что он пропустил день рождения маленькой Харуно. Он похвалил себя за сообразительность: заколка к ее стремительно отрастающим волосам будет уместным подарком к прошедшему дню рождения.

Повод собрать совет был какой-то несерьезный: Мадара был готов разозлиться. Кто-то из Сенджу опять поцапался с Учиха. Это вполне могло подождать, но почему-то явился глава полиции и несколько недовольных из побочных ветвей: все страшно злые.

Он незаметно вздохнул: надо было еще на пару дней задержаться, авось конфликт рассосался бы сам собой.

Со стороны двора послышался непонятный шум и чей-то наглый возглас, который присутствующие предпочли проигнорировать: охрана разберется.

- Мисаки, да что такое? Мы каждый день здесь читаем на скамье в саду, а теперь - почему-то! - нам сюда нельзя.

Далее последовал шум небольшой перепалки, среди которого Мадара уловил знакомый голос, а затем раздался звук падения тела на землю.

- Вот же! Два нахала!

В проеме появилась фигура Касуми, целенаправленно следовавшая к скамье под деревьями в маленьком внутреннем дворе. Она и не думала замечать распахнутые седзи и сидящих внутри комнаты мужчин.

- Касуми, постой! Не зря же они там, - взгляд в сторону распахнутых седзи, - стояли...

- Что у тебя с голосом?

Было презабавно видеть Касуми, готовую сквозь землю провалиться, однако она не дала никому опомниться: побежала в обратную сторону также стремительно, как и растолкала ранее охранников.

Обычно такие вот недоразумения все предпочитают перемолчать, но в этот раз Мадара повернулся, чтобы взглянуть на нее: в который раз он похвалил себя за выбор подарка. Волосы Сакуры уже достаточно отросли, чтобы закалывать их, например, на боку.

Когда Учиха пришел к выводу, что она застыла от испуга, Сакура вновь смогла удивить его: ее губы растянулись в улыбке, а рука поднялась в неуверенном приветственном взмахе.

Он едва улыбнулся, смягчаясь во взгляде.

Когда Сакура скрылась из виду, Мадара вернулся к реальности с абсолютно непроницаемым лицом.

- Сакура-сама, Вас вызывает Мадара-сама.

Ее проводили к той скамье, к которой они с Касуми с боем пробивались.

- Значит, это здесь вы с подругой занимаетесь?

- Да, Мадара-сама. Ой, - она зажмурилась, будто сказала что-то плохое, - Мадара.

Мадара похлопал ладонью по дереву рядом с собой, и она едва ли не нервно присела рядом. Какое-то время они посидели молча.

- Сакура. - Она обернулась, сжимая в кулаках свое платье и будто ожидая удара. - Я очень рад за тебя - мне доложили о твоих успехах на полигоне. И ты научилась различать лечебные травы и готовить несколько несложных отваров, насколько я помню?

- Это мелочи, Мадара-сан. - Сакура наконец прекратила насиловать себя и остановилась на более нейтральном варианте его имени. - Я еще только в начале пути.

- Именно поэтому у меня для тебя подарок.

Если существовала в мире вещь, способная смутить Сакуру еще сильнее, то Мадара приблизился к ней на расстояние вытянутой руки.

Деревянная коробочка в декоративной бумаге с лентой: он подождал, пока она развернет ее. Он не пожалел денег на подарок: Мадара посчитал, что заколка в виде аккуратных скромных цветков вишни из золота будет ей к лицу. Лепестки были выполнены из тонких матовых пластинок розового халцедона. Отличное украшение для юной куноичи из знатного клана.

- Твои волосы можно очень красиво заколоть. Это, если не возражаешь, и подарок на день рождения.

- Не возражаю.

Ее лицо было красное, словно томат. Она держала в едва не дрожащих пальцах коробку с заколкой и неотрывно смотрела на нее.

- Сакура, тебе нравится?

Харуно подскочила и встала прямо перед ним, смотря в черные омуты глаз, втайне боясь упасть прямо перед ним:

- Очень! Мне очень нравится!

- Тогда не откажешь ли ты мне сегодня в вечернем чае? После ужина на веранде: я бы с удовольствием послушал о твоих успехах лично от тебя.

Она будто задумалась на секунду.

- А Вы расскажете, пожалуйста, о Вашей миссии в стране Ветра?

Он вновь не отказал себе в удовольствии улыбнуться ей.

- Если ты этого хочешь.