Часть 4

Фотографии Тэйро Ситиёри понравились. Хотя, чего скромничать?! Владелец фотостудии и его многочисленные помощники, и редакторский отдел журнала, и работники мини типографии – все были в крайнем восторгошоконедоумении! Кажется, столько раз за один день фразу «Это же ШЕДЕВР!!!» Тири не слышал никогда! А Рэмо просто в псевдокому впал от свалившихся на него комплиментов его исключительной профессиональности!

«Срочно в печать!!!» - орал Тэйро Ситиёри, бегая по этажу и поминутно возводя руки к потолку, и шепча что-то явно благодарственное неизвестным высшим силам.

Редакторский отдел и типография тут же активизировались. Несмотря на то, что новый номер журнала уже почти был готов, его выпуск отодвинули на второй план, вплотную занявшись составлением нового супер-мега-крутого спец выпуска под названием «Сквозь объектив – в объятья страсти», в который, ожидаемо, вошли только работы недавно нашумевшего новичка-фотографа Рэмо и его модели - альза Тири. Но всё это самих «героев спец выпуска» никоим образом не касалось: Рэмо и Тири, отдав фото своему работодателю, в обмен получили свои честно заработанные две тысячи альдеров, и на этом их сотрудничество с фотостудией «Сквозь объектив» было закончено. Хотя ребята еще задержались на пару часиков, чтобы пронаблюдать за реакцией Тэйро Ситиёри во время его просмотра фотографий, и ничуть не пожалели об этом! Ибо увидеть столько эмоций на лице обычно холодного и надменного тиора было самой настоящей удачей! Ситиёри пересматривал все фотографии по двадцать раз снова и снова, и его глаза буквально горели от переизбытка чувств. Потом директор фотостудии созвал срочную пресс-конференцию для всех работников первого этажа, чтобы «похвастаться» своей находкой. Рэмо и Тири из вежливости даже попросили остаться, но потраченных трех часов им было ничуть не жаль! Ведь просматривать на просто огромном экране свои собственные фото было так захватывающе, равно как и следить за ошарашенно-вожделенными лицами всех собравшихся. Тири потом еще долго хохотал, вспоминая особо впечатлившие его рожи. И да, весь этот балаган продлился почти до самой ночи, хоть Рэмо и удалил большую часть фотографий с рабочей флэшкарты, оставив лишь положенные по заказу Тэйро Ситиёри тридцать фотографий и плюс десять сверху – «чисто из любви к искусству».

Но как бы работники фотостудии ни восхищались работами Рэмо, как бы ни боготворили «идеал соблазнительности» в лице Тири, о них самих забыли на следующий день. Ни звоночка, ни писем с благодарностями, ни внушительной суммы премии, ни предложений о работе в фотостудии на постоянной основе – ни-че-го! А ведь Тири был уверен, что после подобного Тэйро Ситиёри просто обязан был пригласить его талантливого друга к себе на работу. Но, похоже, этот тиор не был столь дальновиден, или же, как и ожидалось, он просто захотел приписать все лавры себе, нагло отодвинув истинного гения в сторонку. Дурак, что поделать!

- Знаешь ли ты, друг мой Рэмо, что будет дальше с Тэйро Ситиёри? – неспешно попивая свой любимый кофе на кухне своей квартиры, спросил Тири у сидящего рядом тиора. Тот, несколько обиженно хрустя печеньем, мрачно мотнул головой. – А вот что будет! Когда он выпустит этот свой спец выпуск, и популярность его фотостудии взлетит до небес, Тэйро Ситиёри будет купаться в лучах славы и всеобщего обожания! А мы с тобой будем, как и прежде, сидеть на моей кухне и жевать сухарики, запивая их дешевым чаем. Но чуть позже, примерно через месяц, когда читатели журнала «Сквозь объектив» будут в нетерпении ждать новый выпуск с подобными экстравагантными фотографиями, они получат в руки очередное издание с опостылевшими фото от «самых известных фотографов»! Ну, или на крайний случай – жалкую пародию на нашу неповторимую работу! Вот! Из-за этого рейтинг журнала упадет хуже некуда, продажи понизятся, а наш дорогой Тэйро Ситиёри будет бегать по своему кабинету, сетуя на несправедливость жизни! Потом он, конечно, попробует вновь связаться с тобой, дабы предложить работу на день за всё те же две тысячи альдеров, но уже будет поздно! Да-да! Тири не прощает пренебрежение по отношению к себе и своим друзьям! Ты не станешь соглашаться на работу у Ситиёри, так как мы уже будем работать на другого издателя, в другой фотостудии, за совершенно другие деньги, которые явно будут больше этих злополучных двух тысяч! Вот! – пламенно продекламировал Тири, возбужденно потрясая своей кружкой.

- Почему ты так уверен, что нас пригласят в другую фотостудию? Ведь Тэйро Ситиёри же не делал наших фото, значит, он не собирается печатать в журнале наши имена, как авторов тех фотографий, - мрачно подметил Рэмо, залпом допив свой чай.

- Элементарно! – воскликнул с всезнающим видом Тири. – Твои фото слишком отличаются от традиционных! И многие смогут провести параллель между фотографиями, опубликованными в журнале, и теми, что произвели недавно фурор на выставке! И кому надо, те сами найдут нас! И причиной им будет служить внезапно возросший благодаря твоим работам рейтинг нашей дорогой фотостудии «Сквозь объектив».

- Будем надеяться... - вздохнул Рэмо, мало веря в оптимизм друга, ведь известие о том, что его работы в фотостудии решили нагло приписать себе, не указав имени настоящего автора сих шедевров, наивного тиора очень и очень расстроило. Но, как говорил Тири, «еще не вечер»...

* * *

Перечитывая пришедшие за этот день электронные письма, Рэмо все никак не мог поверить своей удаче! Его все-таки пригласили работать фотографом! И не в одну студию, а сразу в семь! И четыре из них по уровню можно было сравнить с печально известной фотостудией «Сквозь объектив»! Все-таки Тири был прав!

- Естественно! Тири плохого не скажет! – самодовольно откликнулся альз, прислушиваясь к радостному верещанию друга.

Да, только сегодня утром в продажу поступил спец выпуск журнала «Сквозь объектив – в объятья страсти», который мигом стал самой обсуждаемой новостью во всем городе! Фотографии Рэмо, ожидаемо, вызвали бурю эмоций у читателей и искреннюю зависть у конкурентов фотостудии. Наверняка, в этот самый момент Тэйро Ситиёри вальяжно сидит в своем удобном кресле, воображая себя Царем, и с самодовольной улыбкой перечитывает тонны писем с восторженными отзывами от своих читателей, попутно выслушивая отчеты помощников о буквально возросшей до небес, собственной популярности! У-у-у, гнида клыкастая! Тири, карауливший открытие местной газетной лавочки еще с пяти часов утра, одним из первых приобрел скандальный спец выпуск и с горечью удостоверился в истинной мерзопакостной натуре этого тиора! Он бы еще простил, если бы фотографии Рэмо поместили в журнал без всякой подписи, но нет же! Этот... нахал уж совсем обнаглел, поставив под фото, сделанными Рэмо и Тири, свое собственное имя! Каков мерзавец, да? Но мало было этого! Эти придурки из этой придурошной студии просто обезобразили их шедевральные работы, окрасив изначально серый фон в вульгарно красный цвет, добавив больше яркости и – о ужас! – поместив фотографии на страницах журнала в эти свои вычурные золотые рамы!!! На этом моменте Тири даже подумал, что хорошо, что фотографии не были подписаны их именами, ибо это был просто кошмар! Конечно, местным неискушенным читателям даже подобное красно-золотое безобразие казалось верхом красоты, но сам Тири в топку бы выкинул весь тираж этого гребаного спец выпуска! Да как можно так изуродовать фото?! Неужели в самой известной фотостудии города, у самого известного деятеля искусства Тэйро Ситиёри, работают полоумные бездарности?! Уж чего-чего, а хоть мало-мальски работать с «фотошопом» должен уметь каждый уважающий себя редактор журнала, тем более такого журнала, в котором печатаются исключительно фотографии! Да «Фотошоп» же – это «основа мирозданья» для помощника фотографа! Вот сам Тири в своей земной жизни был просто мастером фотошопа! И все работы его были сродни мировым шедеврам! И хотя здесь, на Верее, аналог данной программы был откровенно «слабоват», но все же он мог существенно помочь в работе над фотографиями. Здесь все зависело лишь от умения самого работника. Ну и, как показала практика, от вкуса и знания грамотного сочетания элементов цветового спектра...

- А от наших «друзей» из «Объектива» письма нет? – спросил Тири у счастливо скалящегося Рэма, который все никак не мог оторваться от экрана своего планшета.

- Нет.

- Значит, еще не одумался... А уже и поздно! Рэмо, выбирай любую фотостудию, в которой хочешь работать, и пиши ответ... м-м-м, где-то ближе через недельку, - задумчиво протянул Тири, подойдя к другу.

- Почему лишь через неделю?

- Потому что там будет конец месяца. «Сквозь объектив» выпустят отложенный номер своего журнала с обычными же фотографиями, и слава Тэйро Ситиёри быстро пойдет на убыль! Он, конечно же, решит исправить ситуацию и позвонит тебе. А ты такой: «Извините, так и так – у меня уже есть нормально оплачиваемая работа, с нормальным уважающим меня директором, который уж точно не будет приписывать себе МОИ работы! И я сделаю все, чтобы отблагодарить своего нового щедрого начальника, и обязательно сделаю так, чтобы именно такая-то-такая-то фотостудия стала популярнее, чем Ваша! Прощайте!», и ты такой горделиво вешаешь трубку! И этому тиору останется лишь локти кусать от досады, что упустил таких талантливых работников! Вот!

- Хэй, я это не запомню! – с довольной усмешкой воскликнул Рэмо, на что Тири величественно кивнул:

- Я тебе напишу на листочке всю эту гневную речь. Тебе надо будет лишь порепетировать перед этим знаменательным событием...

- Так точно, мой господин!

Друзья еще немного посмеялись и начали обсуждать достоинства и недостатки работы в той или иной фотостудии, что прислали Рэмо приглашения для «сотрудничества».

* * *

Все произошло, как и предсказывал Тири: спустя недельку «Сквозь объектив» выпустили свой прошлый – отложенный из-за спец выпуска номер журнала, добавив пару страничек с просто ужасными пародиями на фото Рэмо, и, ожидаемо, провалились, вызвав недоумение и гнев у своих читателей. Те просто разочаровались в любимой фотостудии и завалили Тэйро Ситиёри гневными отзывами. И директор студии тут же бросился звонить Рэмо с предложениями о работе, но друзья только этого и ждали! Рэмо достойно сыграл надменного и самоуверенного фотографа, витиевато послав тиора с его «щедрым» предложением куда подальше, а Тири, не вытерпев, в конце всего разговора напоследок крикнул что-то, вроде: «Так тебе и надо, присваиватель чужой славы!». Чуть позже, после празднования сего мероприятия в узком «кругу семьи», Тири надиктовал Рэмо достойный ответ для одной из выбранных ими фотостудий. Тири не хотелось, чтобы история повторилась, потому в условиях работы он приказал другу обязательно указать несколько пунктов. Во-первых: опубликованные в журнале работы Рэмо должны быть подписаны и только лишь его именем. Во-вторых, редакторам журнала запрещается что-либо делать с фотографиями, будь то выравнивание фона, настройка яркости или оформление работ в золотые рамы. В-третьих, Тири хотел написать, чтобы из фотостудии на время их съемок убрали всех риштов, но Рэмо, усмехнувшись, покачал головой. Да, ришты – единственные модели для фотосъемок, и на любой, мало-мальски известной фотостудии их будет пруд пруди! Так что выгнать подобных «звезд сцены» было бы невозможно. Тири понуро вздохнул и согласился вычеркнуть данное условие из своего списка. Также Рэмо от себя добавил еще один необсуждаемый пункт будущего договора: его моделью во всех съемках на протяжении всей работы будет Тири. Сам альз лишь пожал плечами на вопрос Рэмо о том, будет ли он с ним работать и дальше. Но в уме он чуть ли не ревел от признательности к своему другу: он-то уже настроился на то, что тиор, возгордившись, тут же его бросит и забудет о нем. Ан нет! Рэмо даже не собирался бросать Тири, искренне заверив друга, что все деньги пополам! Хотя вопрос с будущей заработной платой был для альза едва ли последним в списке его проблем – Тири просто не хотел терять столь хорошего «человека» из-за вдруг разыгравшейся «звездной болезни». Но все обошлось, и друзья слезно заверили друг друга в преданности «до гроба» и радостно выпили за это, просидев без сна целую ночь напролет.

Не прошло и двух дней после отправления письма на фотостудию, как Рэмо пришел ответ. Студия под простым и не столь вычурным названием «Вспышка» благодарила фотографа за то, что он выбрал именно их для своей работы. На этом моменте Тири благосклонно хмыкнул – похоже, руководитель «Вспышки» не был столь глуп и понимал, что они не единственные, кто отправил приглашения на работу для прославившегося новичка. И он, похоже, не был столь высокомерным и знал, что с тем же успехом Рэмо мог выбрать его конкурента.

- Это нам на руку! Значит, эта «Вспышка» сделает все, чтобы тебе у них понравилось, и чтобы ты не ушел, поддавшись соблазну, к какой-нибудь конкурирующей студии! – провозгласил Тири и кивком попросил друга продолжить чтение пришедшего письма.

«Мы понимаем Ваши опасения на счет Ваших работ и с радостью выполним все Ваши пожелания!» - читал Рэмо вслух, а Тири одобрительно комментировал каждое предложение. – «Но также мы бы хотели, чтобы и Вы поняли нас и выполнили всего лишь два условия, поставленные руководством фотостудии во избежание неприятных ситуаций».

Тири весь подобрался, приготовившись слушать эти самые условия работы, ведь от них в большей степени сейчас зависело, будут ли они работать в «Вспышке» или нет. Потому что если местное руководство окажется уж совсем наглым и самонадеянным, они тут же откажутся от дальнейшего сотрудничества! Но сам Тири пока еще не знал, какие условия работы были бы для них приемлемыми, а за какие стоило послать «Вспышку» далеко и надолго, потому альз навострил ушки и вслушался в голос несколько напряженного Рэмо:

«Первое: на время работы в нашей студии Вы и Ваша модель не должны будете сотрудничать с другими фотостудиями, так же как и продавать свои фотографии в другие журналы».

- Ну-у, этого следовало ожидать: «купив» нас для работы, они также покупают себе твое имя, которое обязательно сделает их журнал популярным у читателей. Да и для самого тебя это очень даже выгодно: если твои работы начнут печатать во всех журналах, твоя слава быстро пойдет на убыль, а это не есть хорошо, - задумчиво протянул Тири, и Рэмо, видя, что друг не сердится, легко улыбнулся и кивнул.

«Второе условие: в съемках, помимо Вашей модели, присутствие которой Вы указали в своих пожеланиях, будут участвовать модели от нашей студии».

- А вот это интересно! – удивленно поднял брови Тири и, прикусив губу, начал вслух высказывать свои мысли: - Зачем им это? Меня одного в качестве модели вполне достаточно... Хотя, может, они, как и «Сквозь объектив», хотят выпустить отдельный выпуск журнала только с твоими, Рэмо, фотографиями, м? Тогда это оправдано: ведь постоянные читатели будут несколько огорчены отсутствием в журнале привычных моделей-«любимчиков». Но! Возможно, они также понимают, что повторить твои работы их фотографы будут не в силах, потому они во время работы подсовывали бы тебе разных моделей. Да и одна модель со временем бы приелась, хотя, я со своей стороны стопроцентно заверяю, что у меня достаточно опыта, ума и фантазии, чтобы удивлять читателей даже после сотого спец. выпуска с моим фейсом на обложке!

Рэмо на уверенные слова друга широко улыбнулся, мол, он и не сомневался в профессиональности и таланте Тири. А альз еще полчаса с воодушевлением расписывал все свои достоинства, и что конкретно его голубоглазая физиономия не может приесться ни одному самому строгому критику искусства фотографии! Рэмо покорно кивал на словесные излияния друга и перечитывал присланный ему электронный пробный вариант договора. Когда Тири наконец-таки выдохся, тиор, оторвав взгляд от своего планшета, проговорил:

- Здесь написано, что нас ждут послезавтра к двенадцати в офисе студии «Вспышка», где мы сможем еще раз обсудить детали и подписать окончательный вариант договора.

- Хорошо, - покладисто кивнул Тири и отпил остывшего чаю из своей кружки. – Ну что, постараемся и на этот раз?..

* * *

Встреча с руководством фотостудии «Вспышка» прошла вполне успешно. Причиной этому служил не только тот факт, что в офисе Рэмо и Тири встретили достаточно тепло, без лести и без так ненужного сейчас пафоса. Особенно важную роль сыграло то, что друзьям сразу же, буквально с первых секунд, пришелся по душе сам директор студии – невысокий изящный сохот по имени Ритцу. Этот живой, активный и искренне улыбающийся Ритцу просто не мог не нравиться! Он заражал всех вокруг своим позитивом, был по-настоящему добрым ко всем и уж очень походил на непоседливого ребенка, случайно забредшего в офис третьей по известности фотостудии. И Рэмо даже пришел в недоумение, когда их представили друг другу – ну не вязался в его голове образ серьезного директора успешной фотостудии с этим ушастым недоразумением! А Тири, напротив, умилился, лишь только увидев этот мелкий рыжий ураганчик, так напоминавший его собственную бывшую начальницу с Земли. Оттого альз и проникся симпатией к Ритцу, безоговорочно доверившись улыбчивому сверх меры существу. А сохот, заслужив приязнь своих новых сотрудников, отнюдь не спешил им воспользоваться, ибо это было совершенно не в его характере. Так что, подписав контракт и обговорив все детали за чашечкой вкусного чая, новоиспеченные друзья разошлись, довольные друг другом.

А на следующий день Рэмо и Тири пришли на свою новую работу в фотостудию «Вспышка», которая была чем-то похожа на ранее известную «Сквозь объектив», но занимала всего два этажа высотного офисного здания. Но зато здесь царила совершенно другая атмосфера: хоть все и поглядывали с любопытством на новичков, но не спешили задирать их или как-то по-другому указывать места «выскочек». Наоборот, через пять минут экскурсии по студии, многие, осмелев, даже подходили знакомиться, по-доброму шутили и желали удачного первого дня на работе. И Тири, в начале ходивший напряженным и ожидавший какого-нибудь подвоха, быстро расслабился и даже начал шутить в ответ. А на красавца Рэмо тут же начали сыпаться комплименты и различные приглашения на обед от местных сотрудников сохотов, кокетливо крутивших хвосты. Но бегающий по близости Ритц быстро разогнал «бездельников» и потом еще полдня ревниво сверкал глазами на всякого, кто отвешивал комплименты смущенному тиору. А Тири улыбался, наблюдая за другом, которому и нравилось это внимание, но при этом он краснел как юный девственник от комплиментов чересчур настойчивых поклонников.

После экскурсии был легкий завтрак в большой и шумной компании, состоящей не только из Ритцу и его первых помощников, но и из всех работников фотостудии и мини типографии. Позже этой же большой компанией они все завалились в фотостудию. Как понял Тири из объяснений незатыкающегося Ритцу, обычно в студии работает около половины состава фотографов и их помощников, но сегодня все они пришли только для того, чтобы понаблюдать за работой «новичка-гения» Рэмо. Тири досадливо вздохнул: это значило, что во время съемок не ждать ему тишины, но Ритцу тут же клятвенно заверил альза, что эти «наблюдатели» будут вести себя прилично.

- ...иначе кого-то будет ждать наказание, - мило улыбнулся сохот, махнув пушистым хвостиком, и все вокруг как по команде замолкли, сделав богообразные лица.

Тири мысленно присвистнул и благодарно улыбнулся Ритцу. Рэмо подозрительно осмотрел «мелкое рыжее недоразумение» и на всякий случай отошел на пару шагов.

Оказавшись в самой фотостудии, половина народа разбрелась по площадке, другая же преданно ходила вслед за «святой троицей» во главе с весело подпрыгивающим на месте сохотом. Как оказалось, никто сегодня даже и не собирался работать, и в распоряжении Рэмо и Тири были все имеющиеся площадки для съемок. Тут альз некстати вспомнил другую фотостудию, в которой все ее работники собрались для того, чтобы поглумиться над «выскочками», не дав им даже метра съемочной площадки для работы. Здесь же все было совсем наоборот: Рэмо мог тыкнуть в любую понравившуюся ему площадку, и ему никто и слова поперек не сказал бы! А еще Ритцу предложил удивленному подобной щедростью тиору выбрать себе самое лучшее оборудование из всего имеющегося у них ассортимента. В общем, отношение местных было не в пример лучше, чем в печально известной студии Тэйро Ситиёри, так что Рэмо и Тири были просто на седьмом небе от счастья!

Обойдя все площадки фотостудии, Тири выбрал парочку понравившихся, так как сегодня он планировал провести не одну, положенную по контракту фотосессию, а несколько – благо, позитивных впечатлений, как и вдохновения на «подвиги», было предостаточно! Но пока что надо было решить вопрос с моделями...

- Да-да! Я чуть и сам про них не забыл! А ведь они ждут нас с девяти утра, а сейчас уже все двенадцать... - притворно сокрушался Ритцу, при этом так хитро улыбаясь, что Тири сразу понял, что здесь что-то не так.

- А эти модели, из которых Рэмо должен выбрать... Они – ваши сотрудники? – делано спокойно спросил альз, стрельнув подозрительным взглядом на улыбающегося директора студии.

- О что вы! Наши работники все здесь... - и вправду: среди толпы, шедшей за друзьями, тут и там мелькали рогатые макушки риштов, улыбающихся наравне со всеми, что было очень странно видеть.

Тири, оглядевшись и поймав доброжелательный взгляд одного из рогатых красавчиков, чуть передернул плечами, что не укрылось от цепкого взора Ритцу. Сохот ласково, по-отечески, улыбнулся:

- Похоже, у тебя несколько предвзятое отношение к риштам. Но не стоит! Ведь и среди риштов есть иерархия: встречаются и богатые самовлюбленные гордецы, и вполне простые и хорошие парни. И именно с последними мы чаще всего и работаем!

- «Простые»? Хм, не сказал бы: все ришты так или иначе происходят из известных и уважаемых семей... - с сомнением протянул Тири, на что Ритцу добродушно пояснил:

- Ты прав, вот только сами ришты «известными и уважаемыми» становятся не сразу – уважение же надо еще заслужить! А это можно сделать лишь с возрастом. Поэтому у нас работают лишь молодые ришты-студенты, которые еще не подвержены риштовской «звездной болезни» и могут вполне дружелюбно обходиться с представителями других рас. Вот. Хотя... иногда все же приходится работать и с более взрослыми особями... - на этих словах сохот неуловимо скривился, но тут же вернул на лицо свою милую улыбку. – Ничего не поделаешь: надо же поддерживать имидж фотостудии и журнала. А без известных и уважаемых риштов в роли моделей этого не получится...

Тири тихо хихикнул на откровенно скорбную мину директора, но тут же вспомнил про свой интерес:

- Так всё же... что там с этими моделями?

Сохот душераздирающе вздохнул, воровато огляделся вокруг и, пока толпа сопровождающих была занята Рэмо, под локоть утянул Тири в сторонку.

- Дело в том, что когда «новичок-гений», наделавший шуму на прошлой фотовыставке, написал нам положительный ответ, об этом каким-то образом прознали... В общем, вы не думайте – у нашей студии достаточно средств, чтобы оплатить вашу работу, вот только... - Тири вопросительно поднял бровь – нерешительно мнущийся Ритцу выглядел как-то... странно...

- Прошу, не тяни.

- В общем, те модели, из которых Рэмо должен выбрать, это те самые богатенькие себялюбивые скотины! Они узнали, что Рэмо и ты будете работать во «Вспышке», пришли ко мне и просто поставили перед фактом, что платят за участие в этой фотосессии! – сохот прямо-таки взорвался возмущением, лупя себя по ногам рыжим хвостом.

- А разве так можно? – удивился Тири подобной наглости, на что Ритцу досадливо поморщился:

- Вообще-то, в фотостудиях так и делают. Мы не можем просто так предложить какому-нибудь известному ришту сняться в нашем журнале – нам бы денег не хватило, чтобы оплатить таких моделей! Ришты сами приходят, когда им вздумается. Они платят за фотосессию у конкретного фотографа и уходят. Могут, конечно, прийти снова, если фото им понравятся... А делают они это, чтобы повысить свою популярность с помощью своих фотографий в известных журналах. А мы свою популярность повышаем за счет фото этих самых риштов. Этакий замкнутый круг! Наша фотостудия не так популярна, конечно, но раз-два в месяц к нам приходят подобные «заказчики». Но после вашего ответа пришли сразу одиннадцать! Ты представляешь?! Одиннадцать надменных рогатых насели на меня со своими «пожеланиями-приказами»! – Ритцу в искреннем возмущении смешно округлил глаза, вцепившись короткими коготками в руку Тири. – Да они мне всю плешь проели за эти два дня! Чертовы эгоисты! «Хочу сняться с тем голубоглазым альзом у фотографа-новичка»! Тьфу! Надоели мне – жуть! Да только послать их я не мог, и дело не в деньгах, хотя предлагали мне за возможность с тобой сняться очень и очень много... - лукаво прищурившись, протянул сохот, отчего Тири, покраснев, поспешно отвел глаза.

Ритцу тихо захихикал и еще раз подметил, что в первую очередь все ришты вспоминали именно про Тири – никак желали лично поцарапать белоснежную кожу альза, как в той скандальной фотосессии от студии «Сквозь объектив». Еще минуту поиздевавшись над странно смутившимся Тири, сохот взял себя в руки и продолжил:

- Да-а, денег предлагали немало, но я отказывался, отчасти потому что не хотел никого обидеть. Сам понимаешь: эти рогатые в силах очень серьезно насолить фотостудии, потому я и не стал никого выбирать, сказав, что знаменитый фотограф и его модель сами выберут себе партнера для съемок, - Ритцу виновато дернул рыжим ушком и с мольбой уставился в глаза Тири, а тот лишь устало вздохнул.

- Ладно, разберемся... А они хоть заплатили?

- Угу, каждый по тысяче – за право на участие в кастинге! – сохот, как ни в чем не бывало, широко улыбнулся.

- А не много ли?.. – глаза Тири полезли на лоб от услышанной суммы.

- Да это еще мало! Некоторые все пять хотели предложить, но я вежливо отнекался: хотелось бы, чтоб все по-честному, чтоб ты сам выбрал! – сохот игриво подмигнул и потянул ошарашенного Тири обратно к гомонящей толпе.

Выцепив из гурьбы народа Рэмо, Ритцу повел друзей из зала, на второй этаж, где располагались все офисные помещения фотостудии. По пути сохот снабдил парней необходимыми инструкциями, посетовал на свою судьбу и на пару с Тири пофантазировал на тему: «До какой степени будут разозлены ришты из-за задержки директора на целых три часа?» И вот они дошли до нужной двери. Ритцу нацепил на лицо свою самую лучшую приторно-вежливую улыбку, Тири сделал воистину идеально-бесстрастное выражение, а Рэмо просто нахмурился. Со вздохом рыжик открыл дверь и решительно шагнул вперед. Находившиеся в зале ришты, обратив на него гневные взгляды, тут же оскалились в попытке высказать всё, что они думают об одной наглой рыжей мелочи, но ни слова не произнесли, так как в этот же момент в комнату зашел Тири. Ришты тут же «сделали стойку» на красавчика-альза, Ритцу лукаво блеснул глазами, сам Тири еле сдержал порыв передернуть плечами из-за всех этих хищных взглядов вокруг, а Рэмо просто еще больше нахмурился, поджав губы.

- Вот, познакомьтесь, уважаемые господа: фотограф тиор Рэмо и его модель альз Тири! – счастливо и несколько церемонно провозгласил в наступившей тишине сохот.

Ришты, как по команде, синхронно склонили головы в приветствии и вновь впились оценивающе-голодными взглядами в бедного, чуть взбледнувшего Тири. Рэмо тут же встал впереди друга, закрывая того плечом, и поприветствовал собравшихся.

- Что ж, давайте оставим церемонии, мы и так слишком задержались, а нам еще работать целых шесть часов под началом господина Рэмо и его помощника Тири... - на этих словах ришты, покорно кивнув и все также не отрывая взглядов от альза, встали в один ряд.

«Прям как на самом настоящем кастинге! Им не хватает лишь пиджаки и рубашки снять, чтобы мы смогли оценить качество «материла», с которым нам предстоит работать эти самые шесть часов...» - подумал Тири, с бесстрастным лицом оглядывая получившийся строй красавчиков.

Как они решили еще по пути сюда, выбирать партнера для фотосессии будет сам Тири, ибо Рэмо ничего в этом не смыслил – признаться, он даже не знал, что они сегодня будут снимать и как! – а еще потому, что Тири, не знавший в лицо самых известных риштов города, был в данном случае самым беспристрастным судьей.

Альз, выйдя из-за надежной спины друга, прошел вперед и внимательнее пригляделся к стоящим перед ним рогатым «демонам». Что можно сказать про кандидатов? Чертовски красивы все как один! Высокие, мускулистые, с идеальными лицами, смотрящие на замершего Тири как на желанную добычу. Отличались ришты лишь по цвету глаз-волос-кожи и расположением рогов. Вот этот красноволосый – с пугающими серыми глазами – имел рога загнутые, как у земных баранов. А у того, другого – с волосами и глазами черного цвета – как у козлика. Только бородки и не хватает!

Тири с трудом сдерживал дикий ржач, мысленно проводя параллели между рогами риштов и земных рогатых копытных. Но как бы альз не вглядывался в «кандидатов», выбрать кого-то одного из них было трудно. Чертовски трудно, если учесть, что их жаждущие взгляды откровенно действовали на нервы. С подобным партнером во время съемок совершенно точно не получится расслабиться, потому Тири решил отрешиться от внешности и смотрел лишь в глаза риштов, выбирая самого менее неравнодушного к его персоне. А еще неожиданно было увидеть среди присутствующих того самого спятившего ришта, что не так давно прижимал к полу бедного Тири в зале фотостудии «Сквозь объектив». В недоумении уставившись на мужчину, альз получил в ответ хищную многообещающую усмешку на красивых губах, по которым тут же соблазнительно медленно провели языком. Тири аж в холод бросило от страха, и он тут же схватил за руку рядом стоящего ришта и стремительно вылетел из зала. Выбежавший следом Рэмо в недоумении посмотрел на друга и спросил, все ли у него в порядке. Тири лишь отмахнулся и, приведя сердцебиение в норму, все же соизволил посмотреть на того, кто на сегодняшнюю фотосъемку стал его партнером. Тот самый красноволосый с «бараньими» рогами. Не самый худший вариант, если учесть уровень жара его взглядов, бросаемых в сторону Тири.

- О, господин Лаэрт Ниртасски, поздравляю! Сегодня Вы участвуете в фотосессии нашего известного фотографа Рэмо! – расплылся в вежливой улыбке Ритцу. – Вы можете пройти на этаж фотостудии и начать свою работу, а я пока улажу все проблемы с оставшимися кандидатами... - сохот, неуловимо скривившись, снова убежал в зал, а Тири, проводив его тоскливым взглядом, тут же повернулся к замершему рядом ришту:

- Итак, на сегодня Вы – мой партнер в фотосессии. И мне, если честно, плевать, кто Вы такой и насколько Вы известны в кругах других ро... риштов. Кхм! Сразу предупреждаю: Вы должны будете слушать меня и выполнять все мои указания! Не задавая вопросов и не противясь моим «капризам», ясно? – Тири, не церемонясь, сверкнул голубыми глазами, и ришт, чуть нахмурившись, серьезно кивнул.

Альз также кивнул сам себе и повел всех в фотостудию. Там их уже поджидали работники, оставшиеся понаблюдать за фотосессией. Но никто, увидев пришедшего ришта, так и не осмелился подойти к друзьям, просто молча следуя на расстоянии от их троицы.

- Рэмо, иди пока настраивай оборудование на площадке №24! – тиор безропотно кивнул в ответ и ушел, куда послали.

А сам Тири потащил господина Лаэрта к вешалкам с одеждой, ибо темный деловой костюм, надетый на риште, ну совсем не нравился Тири, хоть тот и был довольно-таки дорогим на вид и элегантным. Но это не то, что было нужно для фотосессии, хотя и сам альз еще пока не решил, что они сейчас будут снимать. Нет, в уме-то он решил, но вот как это донести до остальных – не знал.

Тири задумчиво перебирал вещи на вешалке, где были лишь одни деловые костюмы. Вспомнив про досадную привычку местных моделей фотографироваться исключительно в официально-деловом стиле, Тири приуныл. Вряд ли его собственная одежда, которую альз захватил для себя из дома, налезет на этого качка. Но тут на помощь пришел темненький сохот – местный костюмер. Объяснив озадаченному пареньку суть своей проблемы и то, какая именно одежда нужна ему для предстоящей фотосессии, Тири с ожиданием взглянул на сохота, но тот лишь развел руками. Альз уж было занервничал, как вдруг этот же самый костюмер предложил ему просто-напросто купить нужную одежду в бутике на нижних этажах офисного здания, в котором они сейчас находились. Тири тут же снарядил «экспедицию», состоящую из костюмера, его новоявленного партнера и еще парочки болтливых сохотов за компанию. Тири пришлось долго объяснять парням, что именно ему надо, не раз повторив, чтобы те не пускали ришта во всякие дорогущие бутики – он очень сомневался, что обычные джинсы могут продаваться в подобном заведении. Сохоты покивали и шустро убежали устаивать для хмурого господина Лаэрта шопинг по местным секон-хэндам.

Тири же отправился на площадку №24 – ему еще нужно было ее обустроить, ибо все местные площадки для съемок были пусты. Благо, что здесь, в отличие от студии «Сквозь объектив», было хоть мало-мальское разнообразие в фонах. Площадка №24, к примеру, была задрапирована красивой атласной тканью в нежных кремовых тонах. Рэмо уже заканчивал установку своей аппаратуры, и Тири, кивнув ему, прихватил парочку помощников и решительно направился в комнату отдыха, откуда они вместе утащили несколько светлых бесформенных пуфиков, большую кадку с местным фикусом и темно-красную плотную штору с окна. Все вокруг недоумевали, но явно с интересом ожидали начала съемок.

Спустя полчаса, когда все приготовления были завершены, а сам Тири даже успел переодеться в светлые шелковые свободные брюки и свою неизменную рубашку, наконец-таки вернулись «шопоголики». Сохоты, возбужденно сверкая глазами, показали свои покупки, которые Тири оценил на отлично, и тут же явно подуставшего ришта отправили переодеваться. Тири и Рэмо как раз объясняли местным работникам, как правильно подобрать освещение, как в студию вошел переодевшийся Лаэрт. Все вокруг натурально застыли, рассматривая довольного этим мужчину. Ведь посмотреть было на что: обычные темно-серые джинсы – под цвет глазам – и такая же обычная, белая, с узором из красных ниток по вороту, рубашка просто до неузнаваемости изменили ришта. В хорошую сторону, между прочим! Ришт стал по ощущениям как-то ближе к «простому народу», да и откровенно молодежная одежда делала его юным и озорным мальчишкой, а никак уж ни известным своей жесткостью владельцем сети банков.

Тири хмыкнул и попросил Лаэрта подойти к нему. И закипела работа. Как и всегда Тири на съемочной площадке всем заправлял, Рэмо привычно только и успевал щелкать фотоаппаратом, а все вокруг наблюдали за ними, открыв рты. Лаэрт, впервые участвующий в фотосессии подобного рода, старался, по советам Тири, расслабиться, но все равно первые полчаса ему это не удавалось. Альзу пришлось постараться, чтобы до его партнера дошло, что ему не надо хмуриться, делать надменное лицо, застывать недвижно, и что надо быть самим собой. Лаэрт просто не понимал, как это – «быть собой». Он же всегда такой, и даже дома. И у Тири, сколько бы он ни бился, не удавалось его вразумить.

И фотосессию совершенно точно пришлось бы на этом и закончить, если бы Тири вдруг не осенило.

- Говоришь: всегда такой, и даже дома? – Лаэрт утвердительно кивнул и досадливо махнул хвостом. Тири в ответ усмехнулся. – Может, ты и говоришь правду, но у всех существ есть по крайней мере три состояния, когда они не могут быть равнодушными или надменными...

Рэмо и остальные заинтересованно прислушались к сидящим на пуфиках моделям. Ришт вопросительно поднял бровь, и Тири поспешил его просветить наставительным тоном:

- Три состояния, когда невозможно сдержать на лице маску отстраненности и равнодушия: когда тебе жуть как больно, когда ты занимаешься сексом с нравившимся тебе партнером и когда ты спишь!

Рэмо от неожиданности подавился и закашлялся, кто-то из толпы одобрительно присвистнул, у Лаэрта начали стремительно заостряться черты лица, а его серые глаза хищно сверкнули. Смотря на этого подобравшегося хищника, готового его тут же прямо сейчас завалить, Тири мысленно посетовал на какую-то извращенность местных: надо же было из всего его предложения вычленить именно похотливую фразочку про секс!

- Идиоты! Мы не станем тут сеанс порнографии устраивать! – возмутился доведенный Тири, и в толпе кто-то разочарованно вздохнул, а сам Лаэрт, отчего-то смутившись, быстро спрятал горящий взгляд, виновато поведя хвостом. – Кхм! Резать мы тебя тоже не будем – подобное мы уже делали в прошлый раз, и читателям будет совсем неинтересно. Потому единственный вариант – сон!

Лаэрт, как и все остальные, недоуменно уставился на спокойного альза. Но тот и ухом не повел, тут же принявшись стелить на теплый пол студии притащенную ранее, бордовую с узорами штору. Тири уселся на этот импровизированный коврик, подогнув под себя ноги, и выжидающе посмотрел на ришта. Лаэрт, подозрительно сощурившись, все же последовал молчаливому приказу и уселся рядом, но его тут же притянули ближе и уложили головой на колени альза.

- А теперь ляг так, как тебе удобно, и закрой глаза. Попытайся расслабиться и представить, что никого кроме нас двоих тут нет, – тихим ласковым голосом проговорил Тири опешившему ришту. – А остальные молчат! Рэмо – готовься!

Лаэрт послушно закрыл глаза и перевернулся на спину, устраивая голову на мягких коленях. Хоть он и лежал на полу, было достаточно удобно и тепло. Плотная ткань шторы под рукой была приятной наощупь. Расстёгнутая рубашка позволяла дышать полно и свободно. Вокруг было тихо, хотя чуткий слух ришта с легкостью различал дыхание десятков существ, и именно это не давало расслабиться. Лаэрт чувствовал направленные на него взгляды, отчего становилось откровенно не по себе. И мужчина уж было хотел открыть глаза и сказать, что ничего не получится, как вдруг на его глаза опустилась тонкая прохладная ладошка, заставив ришта вздрогнуть.

- Расслабься, ладно? Можешь даже чуточку поспать – я же вижу, что ты устал...

Приятный голос альза расслаблял не хуже чарующих звуков флейты, и Лаэрт чуть расслабил сведенные в судороге мышцы. Хвост наконец перестал метаться из стороны в сторону и покорно обмяк, изредка проводя кисточкой по ткани шторы.

- Вот так, молодец... - проговорили сверху, отчего ришт снова вздрогнул, но его тут же успокаивающе погладили по волосам. – Надеюсь, ты не против...

О-о-о, Лаэрт был очень даже не против, когда маленькие прохладные ладони зарылись в его волосы и начали неспешно пальчиками водить по коже головы. От подобного массажа тело Лаэрта вначале прошило странной сладкой судорогой, а секундой позже с блаженством расслабило до состояния растекшегося киселя. Лаэрт тихо выдохнул, когда нежные руки перешли на рога, трепетно поглаживая по ороговевшей поверхности и особенно чувствительному основанию. И это было просто волшебно! Никогда еще ришт не испытывал подобного умиротворения и расслабленности. Его даже не напрягали щелчки фотокамеры где-то на периферии ставшего полусонным сознания. Он просто наслаждался этой минутой истинного блаженства, даже не замечая, как и вправду уставшее тело погружается в сон...

Проснулся Лаэрт по ощущениям спустя всего десять минут. Его все также продолжали ласково гладить по голове и рогам, отчего открывать глаза и прекращать сей сладостный миг совершенно не было желания. Ришт легко улыбнулся, когда нежные пальчики в очередной раз прошлись по чувствительному местечку у основания рогов, и вдруг со стороны раздался какой-то странный щелк. Лаэрт нахмурился и тут же подскочил на месте: у него же фотосессия! А он позволил себе уснуть прямо во время процесса! Это просто кошмар!

- Да успокойся ты! Ничего же страшного не случилось! Подумаешь, прикорнул на десять минут! Зато мы столько классных фоток наснимали – тебе понравится! Рэмо! – Тири улыбнулся, смотря на потрясенного и какого-то пришибленного ришта, и подозвал к себе Рэмо.

Тиор тут же с широкой радостной улыбкой продемонстрировал отснятые им фотографии, увидев которые, Лаэрт просто не поверил своим глазам. На этих фотографиях не мог быть он: ришт, вальяжно устроивший голову на коленях мило усмехающегося альза, счастливо улыбался, расслабленно прикрыв глаза, и он совершенно точно не был похож на вечно хмурого и равнодушного Лаэрта!

- Бред какой-то... - пробурчал смущенно мужчина, прикрыв рот рукой, словно стыдясь этой своей расслабленной улыбки с фотографий.

- Эй, это очень и очень неплохо! Вот теперь ты понимаешь, чего я от тебя хочу? Чтобы ты расслабился и, убрав эту надменную маску с лица, просто улыбнулся. Это же совсем не сложно! Ну-ка, посмотри на меня, - Тири бесцеремонно, но при этом ласково повернул голову ришта к себе и улыбнулся.

Лаэрт, посмотрев в смеющиеся голубые глаза альза, тихо вздохнул и, расслабив мышцы, легко улыбнулся в ответ.

- Ну вот! Другое дело! – Тири поощрительно погладил пальцами по щеке мужчины, отчего тот, прикрыв глаза, потерся о его руку, словно кот. Тут же сбоку защёлкал фотоаппарат, и Рэмо тихо попросил замереть так на пару секунд.

- Ну что, готов к настоящей фотосессии? – Лаэрт усмехнулся и медленно кивнул, подумав, что это явно будет незабываемо...

Следующие два часа пролетели незаметно. Лаэрт быстро втянулся в процесс и уже даже сам, не дожидаясь «приказов» Тири, принимал нужную позу. Альз лишь только хмыкал и ехидно приговаривал, что из Лаэрта получилась отличная модель. Они с Тири фотографировались по-разному: сидя на полу спиной друг к другу; расслабленно развалившись поверх шторы и держась за руки; сидя вместе на одном пуфике, или скрываясь за широким листом фикуса. Но особенно Лаэрту запомнилась их последняя поза, когда Тири попросил ришта снять рубашку и полностью расстегнул свою. Потом мужчину усадили на мягкий пуф, широко расставив согнутые в коленях ноги, между которыми и устроился сам Тири. Альз, обернувшись через плечо, сказал таким сексуальным голосом: «Обними меня», и Лаэрту ожидаемо стало жарко. Крепко обняв партнера за плечи и прижав к своей груди, мужчина уткнулся носом в подставленную макушку. Снова щелчки фотокамер, а Лаэрт все никак не может угомонить свой хвост от накатившегося волнения. Тири, тихо усмехнувшись, завел одну руку назад, нежно схватив ришта за рог, чуть выгнулся и переплел пальцы второй руки с большой ладонью глубоко дышащего Лаэрта. Тот в свою очередь уткнулся лицом в изгиб подставленной шеи и, не удержавшись, поцеловал манящую кожу. Тири вздрогнул и чуть сильнее сжал руку на роге «демона», отчего тот, тихо простонав сквозь зубы, выпустил когти на руках и возбужденно засверкал глазами. Тут же Рэмо попросил моделей посмотреть в камеру и сделал несколько десятков снимков, приговаривая, как их парочка хорошо выглядит вместе на этих фотографиях.

И вот Тири скомандовал перерыв. Все вокруг тут же зашумели, делясь своими впечатлениями от столь необычной фотосессии. Рэмо тут же обступили со всех сторон, моля поделиться своими «секретами» и обучить им местных фотографов. А Тири так и остался сидеть на месте, напряженно вытянувшись в струнку, ощущая опасно придвинутые к коже острые когти ришта. Медленно повернув голову, альз посмотрел в горящие красным глаза «слегка обезумевшего» Лаэрта.

«Прям дежавю какое-то...» - со стоном подумал Тири и перевел взгляд на толпу всего в пяти метрах от их площадки, которая, как назло, даже не смотрела в эту сторону.

В опасной близости с шеей глухо зарычали, предупреждая, и Тири покорно застыл, позволяя ришту жарко вылизывать кожу. Острые когти больно впились в предплечья, а альз, нахмурившись, вот уже минуту прожигал бешеным взглядом широкую спину Рэмо, который стоял в толпе, хохотал и даже не подозревал, что его друга сейчас, в эту же секунду, жестоко растерзает один обезумевший рогатый. Но тут, словно услышав мысленные гневные упреки Тири, Рэмо обернулся, и улыбка на его лице тут же погасла. Тиор застыл и хищно оскалился. Ришт в ответ гулко зарычал, оторвавшись от своей добычи, и сильнее сжал тело застывшего Тири в своих ручищах. Все вокруг, заметив, что что-то не так, начали оборачиваться на этих двоих, и Тири вспомнил прошлый разговор с Рэмо о том, что никто, видевший безумие ришта, не проживал дольше пяти секунд. Представив в уме кровавую картину со студией, полной бездыханный трупов, Тири мысленно ужаснулся и решительно дернулся в удерживающих его силках, раня свою кожу о когти ришта. Тот, не ожидав подобного со стороны жертвы, на секунду растерялся, и этого оказалось достаточно альзу, чтобы повалить мужчину на пол и, обняв руками его лицо, загородить того от многочисленных свидетелей его безумия.

- Эй, Лаэрт, пожалуйста, приди в себя! – проговорил сквозь зубы Тири, с трудом сдерживая стон от боли в распоротых когтями боках, за которые его тут же схватил ришт при падении на пол.

Лаэрт с минуту, не мигая, смотрел в перекошенное от муки красивое лицо альза над собой и медленно выдохнул, возвращая своим глазам привычный серый цвет.

- Тири?.. – несмело спросил Рэмо за спиной парня, и ришт окончательно пришел в себя, осознавая, что и с кем он сделал.

- Тири?! – Лаэрт вскрикнул, в ужасе смотря на чуть побледневшего альза – он чувствовал запах крови, а уж окрасившиеся в красный когти так явно намекали на его непосредственное участие в нанесении всех этих ран.

- Тише! И так слишком много внимания привлекли... - прошипел Тири, неловко поднимаясь с пола и хватая лежавшую рядом штору.

Альз, замотавшись в ткань, стрельнул взглядом в сторону Рэмо, и тот, кивнув, привлек всеобщее внимание на себя, позволяя моделям незаметно покинуть площадку. Пока они пробирались в гримерку, Лаэрт мысленно костерил себя на все лады за то, что не сдержал свою страсть и позволил себе причинить боль красавцу-альзу. Просто в тот момент перед глазами так явно встала одна из фотографий из недавно вышедшего журнала, что сил не было – так хотелось самому, вживую, глянуть, как будут смотреться красные капли крови на этой бледной коже...

А Тири ничего – потирал постепенно перестающие ныть бока и философски размышлял на тему своего невезения. Он еще успел подумать, что надо было все же включить в свой контракт один пункт с обязательным отсутствием риштов на съемочной площадке. Ибо это же ненормально, когда на него ТАК реагируют! Может, кому-то и будет лестно от подобного внимания рогатых красавчиков, да только Тири не был мазохистом, и ему не хотелось бы умереть в постели от кровопотери из-за столь несдержанного партнера! Но, признаться подобные действия все же приносили свою долю мазохистского удовольствия...

Тири тихо чертыхнулся и, зайдя в пустую гримерку, по-быстрому стер с кожи следы крови, искоса хмуро следя за нервными движениями зашедшего следом ришта. Лаэрт изо всех сил пытался так откровенно не пялиться на соблазнительную картину перед собой, но взгляд все равно поневоле возвращался к бледной коже альза с алыми потеками вкусно пахнущей крови...

- Эй! Возьми себя в руки! Мне не улыбается быть растерзанным рогатым психом, не умеющим держать себя под контролем! – едкие слова Тири подействовали, и Лаэрт отвел взгляд, убрав внезапно вылезшие когти на руках.

- Извини... - альз на это лишь вздохнул, махнув рукой, и, приведя себя в порядок, на выходе из гримерки, проговорил:

- На сегодня это все. Ты неплохо постарался для своей первой настоящей фотосессии, хоть под конец и пытался меня съесть, - Тири хихикнул, разрушая напряженную атмосферу между ними, и красноволосый ришт несмело улыбнулся в ответ, подумав, что сегодня, и вправду, просто великолепный день...

Тири вернулся на площадку и, кивнув подошедшему к нему Ритцу, выцепил из толпы, окружавшей Рэмо, одного красавчика-тиора с темно-красными волосами и изумительными золотистыми глазами. Кажется, он был одним из помощников местных фотографов, но альза это мало интересовало. Может, он и не был столь идеальным, как те же самые ришты, но на Земле - Тири был уверен - этот парнишка был бы моделью с мировой славой!

Кратко объяснив перепуганному тиору, что от него хотят, альз потащил всех ко второй площадке, которая ему приглянулась еще в самом начале. Хотя, приглянулась скорее не сама площадка, а то, что скрывалось за ее пластиковой белой перегородкой: большое панорамное окно с низким подоконником. И именно это окно стало декорацией для следующей фотосессии.

Но и тут не обошлось без проблем: бедный тиор, которого, кстати, звали Лансом, просто впал в ступор, узнав, что сейчас он будет сниматься с самим господином Тири для журнала, в котором он сам и работал! Ритцу и Тири пришлось еще долго успокаивать Ланса, который просто не мог поверить своему счастью. Привело его в себя высказывание из толпы наблюдателей, мол, «если Ланс не может фотографироваться, тогда давайте я вместо него!». Тут же со всех сторон посыпались эти «Давайте Я!», «Я тоже хочу!», «Выберите меня!», но тиор, рыкнув на всех, блеснул своими золотыми глазами и решительно схватил Тири за руку:

- Снимайте! Я готов!

- Вот это другое дело, - улыбнувшись, кивнул Тири и начал объяснять ему и Рэмо концепцию их фотосессии.

Спустя полчаса были готовы еще сотни две фотографий – Ланс оказался славным малым, понимал все буквально с полуслова! Тири был в восторге, Рэмо воодушевленно бегал вокруг с фотоаппаратом, а Ритцу, мечтательно улыбаясь, подсчитывал в уме будущие доходы от продажи спец выпуска журнала. Ибо фотографии Рэмо с этих двух фотосессий можно было считать настоящими шедеврами! А еще надо бы наградить Ланса за его старание – кто ж знал, что простой мальчишка-студент, подрабатывающей на полставки помощником фотографа, окажется такой талантливой моделью!

А меж тем Ланс и вправду поразил всех своим актерским талантом – для него не было проблемой изобразить томную леность, лежа на полу и расслабленно обнимая прижавшегося к нему альза, или же напротив – горячую страсть во взгляде, прижимая партнера к прозрачному стеклу.

Тири удачно подгадал время для этой фотосессии – за окном как раз загорелся красным закат. И с этой стороны здания были прекрасно видны далекие горы, за которые медленно, но верно скатывался яркий диск местного солнца. И на фоне желто-алого закатного неба сниматься было одно удовольствие! Но когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, Тири не спешил объявлять конец съемок. Напротив, он объявил еще один «раунд» и попросил помощников принести ту самую темно-красную штору, использованную в первой фотосессии, и закрепить ее поверх перегородки их съемочной площадки. И пока оформлялось место, Тири выдал ничего не понимающему Лансу длинный темный плащ и перчатки, оставив на нем его черные брюки и белую рубашку. Сам альз сменил свои джинсы на легкие светлые хлопковые штаны и расстегнул на груди свою неизменную рубашку.

Когда фон был готов, Тири спешно расставил по периметру стенки несколько горящих свечей в старомодных подсвечниках, купленных в одном антикварном магазине, и наконец просветил своих друзей на счет самой фотосессии. Лансу предстояло вообразить себя «вампиром», хотя сам парнишка до конца не мог понять, зачем ему впиваться клыками в шею альза и якобы «пить его кровь». Рэмо лишь пожал плечами и невозмутимо посоветовал собрату не заморачиваться по поводу адекватности идей своего друга. Тири на это нисколько не обиделся и еще раз подробно объяснил Лансу, что именно ему нужно «сыграть на камеру». Тиор неуверенно кивнул, на что альз с улыбкой сообщил, что он одним своим видом уже напоминает «вампира» - со своими-то клыками и горящими золотом, «нечеловеческими» глазами!

И хотя остальные тоже не были до конца уверены в успехе данной затеи, сам Ланс через пять минут съемки несколько воодушевился, глядя на старания Тири. И он уже не так скептически относился к тому факту, что его заставили играть кровожадного монстра, совсем как те, с которыми сражались его предки пять веков назад. И даже более того: Ланс настолько «вжился в роль», что его даже начал привлекать запах крови Тири, когда тиору приходилось осторожно царапать кожу партнера клыками или когтями.

В итоге фотографии получились просто на высшем уровне! Ритцу был в восторге, в уме уже распланировав, какие фото и на какую страницу журнала он и его редакторы поместят все лучшие работы Рэмо. Сам тиор, по традиции окруженный толпой, просматривал вместе с остальными получившиеся фотографии, а Тири от души хвалил засмущавшегося Ланса. Тот лишь отнекивался от похвалы, но видно было, как ему приятно слышать комплименты в свой адрес.

Тири по-дружески хлопнул тиора по плечу, устало размял шею, зевнул и с улыбкой громко проговорил, обращаясь к галдящей толпе:

- На сегодня это точно всё! Всем спасибо, все свободны!