Грифон и дракон

БРАВОС 290 АС

Они опоздали, их не стало, а дом был разграблен, Герольд чувствовал тошноту, принц и принцесса пропали, и он понятия не имел, где их искать. Когда он прибыл сеньнночь назад, он был полон надежд, их новая компания процветала, прибытие Ричарда Лонмута и других лоялистов пополнило их ряды, и теперь у него было достаточно верных людей, чтобы должным образом защитить принца и принцессу.

Вместе с ним, Ричардом и Освеллом они отобрали шестерых человек, которые останутся с сиром Виллемом. Он доверял тому, что сказал ему паук, но все еще не смирился с тем, что, кроме его старого друга, у детей не было никого, кто мог бы их защитить. Поэтому он был рад, что наконец-то может что-то с этим сделать, но теперь его облегчение сменилось отчаянием: он подвел их, он подвел своего короля.

Он приказал людям осмотреть город, а сам провел последние несколько дней, бродя по улицам в надежде на знак, на что угодно, но все было бесполезно. Поэтому теперь он молча сидел в таверне, переживая свою неудачу, ему нужно было передать сообщение пауку, его связи в Эссосе были гораздо обширнее, чем у Герольда. Однако контакт с пауком поднимал его собственные проблемы, им нужно было создать лучшую систему, чем та, что у них была сейчас, пройдут луны, прежде чем паук ответит на его сообщения.

«Боюсь, не повезло», - сказал Сайрус, садясь за стол, Уолтон последовал за ним.

«Есть ли какие-нибудь новости от остальных?» - с надеждой спросил Джеральд.

«Нет, сир, ничего, мы мельком видели Акселя и Мичана, но у них не было никаких новостей, и они направлялись к храмам, куда отправились Джейсон и Иона, кто знает, близнецы сами себе закон», - ответил Уолтон.

Шестеро выбранных ими мужчин были среди лучших в отряде в своем звании, Сайрус и Уолтон оба сражались на трезубце под началом сира Майлза Мутона. Аксель и Мичан были знаменосцами Селтигара и предпочли отправиться в Эссос, чем присягнуть на верность королю-оленю.

Близнецы, как Уолтон сам себе и постановил, якобы были незаконнорожденными знатного дома, присягнувшего Маллистерам. У близнецов не было причин находиться в Эссосе, они покинули Речные земли в поисках приключений. Несмотря на то, что эти двое были дикими и порой дерзкими, они были невероятно преданы друг другу, а сэр Ричард лично поклялся за них. Тот факт, что они оба были невероятно искусны в ближнем бою, помог Герольду быстро согласиться.

«Итак, сэр, что нам теперь делать?» - спросил Сайрус.

«Подождем еще пару дней, и если их по-прежнему не будет, мы вернемся в компанию», - со вздохом сказал Джерольд.

ЛИС 292 АС

Джей размахивал мечом, ожидая, когда Артур сделает свой ход, это было то, что он перенял у Артура во время их спаррингов. Когда он хотел подразнить кого-то, чтобы тот совершил ошибку, Артур размахивал и крутил мечом в руке, делая это так небрежно, что человек, стоявший перед ним, видел в этом то, чем оно было, оскорбление. По сути, Артур говорил, что может прикончить тебя в любое время, и чаще всего это вызывало ту реакцию, которую хотел Артур.

К несчастью для Джея, Артур не поддался на провокацию, он просто небрежно двигался и ждал, и он был гораздо более терпеливым, чем Джея, то, что делало Артура таким хорошим, не только то, что он мог читать противника, он мог читать ситуацию лучше, чем кто-либо другой. Джея наблюдал, как он разбирал противника, если чувствовал, что его нужно сбить с ног, он наблюдал, как он сражался в защите и внутри себя, если он хотел чему-то научить.

У Артура не было слабостей, когда дело касалось фехтования, сражайтесь с ним в агрессивном стиле, и его защита была настолько прочной, что вы никогда не пробьете ее и вскоре измотаете себя, когда вы это сделаете, все будет кончено. Сражайтесь в оборонительном стиле, и Артур будет атаковать вас движениями такими быстрыми, такими точными, что вы окажетесь подавлены, даже с учетом дополнительных уроков, которые дал ему Кровавый Ворон, Джей вообще не был ровней, и хотя он иногда был близок к тому, чтобы нанести удар, он никогда не наносил его.

Наконец Артур атаковал, и Джей улыбнулся, он знал, что не заманил его в ловушку или что Артуру стало скучно, но скорее пришло время урока, и Артур хотел, чтобы он извлек что-то конкретное из этого спарринга. Два меча быстро двигались в воздухе, парирование Джей было надежным, но движения Артура были слишком быстрыми, его удары слишком точными, и Джей вскоре почувствовал себя подавленным и побежденным.

«Я сдаюсь», - сказал Джей, направив меч себе в шею.

«Конечно, ты знаешь», - ухмыльнулся Артур.

Джей просто рассмеялся, Артур редко когда так всесторонне его обыгрывал, обычно Джей справлялся лучше, и он задавался вопросом, не был ли Артур снисходительным к нему и не заставлял ли он чувствовать себя более успешным, чем он был на самом деле. Он нахмурился при мысли об этом, его нужно было учить, а не баловать, если Артур так делает, то это нужно прекратить сейчас, самоуверенность совсем не поможет Джей.

«Артур». Джей наблюдал, как Артур напрягся, их разговор стал более официальным, чем обычно.

«Да, мой король».

«Ты сдерживаешься, когда мы сражаемся, Артур?» - спросил Джей, его голос слегка дрожал.

«Нет, мой король, я бы никогда этого не сделал», - сказал Артур, и Джей немного расслабился.

«Но тогда как, я не понимаю?» - спросил Джей в замешательстве.

«Подумай об этом, мой король, а когда получишь ответ, мы поговорим», - сказал Артур, направляясь к дому.

Джей подошел к кувшину с водой и налил себе чашку, которую он быстро осушил, прежде чем налить еще одну. Чему Артур пытался его научить?, он ждал, когда Артур начнет атаковать, и копировал его движения, но что это было?, Какой урок ему нужно было усвоить?. Джей начал прокручивать в голове этот спарринг, к счастью, он не длился долго, и когда он это сделал, он начал его видеть.

Он был так озабочен тем, чтобы следовать за движениями Артура, копировать его и пытаться проникнуть в его голову, что забыл свои основы, свою стойку, свою защиту, все это было не так, размышляя о том, что сделает Артур, Джей не сделал того, что должен был сделать. Артур увидел это и тогда атаковал, поэтому он так легко проиграл, Джей улыбнулся, сидя там, Артур действительно не сдерживался во время их спаррингов.

ПЕНТОС 291 АС

Если и было что-то, что Освелл ненавидел, так это совещания, Герольд был в них ловок, он был терпелив и мог сдерживать себя, когда это было необходимо, и в отличие от Освелла он мог легко справиться с тонкостями политической речи. Освелл был солдатом, это было то, в чем он был хорош, дайте ему командование людьми и приказ, и он добьется этого или умрет, пытаясь. Попросите его защитить короля, и Освелл станет самым усердным из королевских гвардейцев, найдя терпение и понимание там, где раньше у него их не было.

Но встречи были не для него, эта встреча была важна, паук ее организовал, и Освелл, к сожалению, был выбран тем, кто должен был на ней присутствовать. Этот человек был другом-магистром паука, очень богатым человеком, который мог бы стать благом для дела короля, поскольку настала его очередь посетить короля. Герольд хотел, чтобы он установил первоначальный контакт, и теперь, сидя в роскошном особняке, Освелл желал, чтобы настала очередь Герольда.

Когда мужчина наконец соизволил войти, Освелл чуть не рассмеялся над его тугой фигурой. Должно быть, это был самый толстый человек, которого Освелл когда-либо видел. Мужчина был одет в изысканный желтый шелк, который сочетался с ярко-желтыми волосами на его голове и лице, его борода была длинной, раздвоенной и ухоженной.

Магистр был покрыт драгоценными камнями, его руки были украшены множеством больших, дорогих на вид колец, если пастор и слуги оставили Освелла в сомнении относительно богатства человека, чего они не сделали, то драгоценностей и одежды, которые он носил, было бы достаточно, чтобы убедить его в этом. Освелл встал, чтобы поприветствовать толстяка, все еще не совсем уверенный в правильных приветствиях, используемых в Эссосе.

«Сир Освелл, очень приятно, Иллирио Мопатис, я приветствую вас в моем скромном жилище», - сказал толстяк с широкой улыбкой на лице.

«Для меня большая честь, магистр, лорд Варис очень высоко отзывается о вас».

«А, мой добрый друг, надеюсь, у него все хорошо?» - спросил Иллирио.

«Да, так и есть, Магистр», - ответил Освелл, не зная и не заботясь о том, правда ли это.

«Пожалуйста, сир Освелл, называйте меня Иллирио, любой друг Вариса - мой друг», - свиные глазки толстяка изучали его реакцию, в то время как улыбка на его лице оставалась такой же широкой.

«Очень хорошо, Иллирио», - сказал Освелл, натянуто улыбаясь, - «Боже, как же он уже ненавидел этого человека».

«У нас будет угощение, Атрея». Иллирио хлопнул в ладоши, и словно по волшебству появилась прекрасная светловолосая женщина.

«Да, Магистр», - спросила женщина.

«Прохладительные напитки Atrea для моего гостя», - сказал Иллирио, и Освелл чуть не подавился взглядом, который мужчина бросил на блондинку, когда она поспешила прочь.

«Присядь, сир Освелл, сначала поедим, а потом поговорим».

Освелл сел и заметил двух незапятнанных охранников, которые стояли в стороне, когда он был в комнате один, теперь, когда они были в пределах досягаемости от него, его друг, подумал он, когда начал думать, как быстро убить их обоих, если возникнет необходимость. Белокурая женщина и две другие столь же красивые молодые девушки прибыли и поставили различные тарелки с фруктами и мясом, запах специй наполнил его рот слюной, и хотя он не был голоден, Освелл наелся досыта.

По сравнению с магистром, хотя это могло быть также небольшой закуской, которую взял Освелл, мужчина был обжорой, и так же быстро, как он опустошал одну тарелку, приносили другую, после того, что было, возможно, часом, но для Освелла казалось гораздо больше, аппетит мужчины был удовлетворен на данный момент. Он наблюдал, как блондин налил еще один бокал вина толстяку, его аппетит к выпивке был столь же обжорлив, тогда как Освелл уже выпил два бокала. он потерял счет, сколько было у Иллирио.

«Итак, сир Освелл, к делу», - наконец сказал Иллирио, и Освеллу пришлось постараться не вздохнуть с облегчением.

«Конечно, Иллирио, хотя, честно говоря, я не совсем понимаю, о каком деле ты говоришь».

«Почему бы не помочь законному королю вернуть трон? Конечно же, сир Освелл».

«И как вы это сделаете, Магистр?»

«Разумеется, с золотом, с большим количеством золота», - смеясь, сказал Иллирио.

ВИНТЕРФЕЛЛ 294 АС

Нед наблюдал, как Арья схватила последний оставшийся лимонный пирог и засунула его в рот, Санса, без сомнения, положила на него глаз, но она сидела там и ела, как подобает леди, в то время как Арья была голодным возрожденным волком, и Нед не мог сдержать улыбку, появившуюся на его лице. Он приготовился к неизбежной буре, которая должна была вскоре разразиться, как только Санса поняла, что Арья съела четыре пирога, а ее два.

Почти сразу же, как он об этом подумал, началась буря.

Санса посмотрела на тарелку, а затем на Арью, которая только что рассмеялась над своей сестрой, забросав крошки торта тем, кто стоял рядом с ней. Бран перевел взгляд с одной на другую и тоже начал смеяться, а Робб пожал головой и ухмыльнулся.

«АРЬЯ!» - взвизгнула Санса.

«Уафффффффф», - сказала Арья, и крошки разлетелись во все стороны.

«Ты съел последний торт», - возмутилась Санса.

«Так и проголодалась», - сказала Арья, теперь ее рот был свободнее.

«Но он был моим!» - закричала Санса.

«Я не увидела там твоего имени», - сказала Арья, пожав плечами, и Неду пришлось сдержать смех.

«На каждого из нас пришлось по три, у меня было двое, а это значит, что у тебя должно было быть четверо».

«Видишь, я говорил септе Мордейн, что ты умеешь считать», - сказала Арья, ее улыбка стала шире, а Нед бросил сердитый взгляд на Робба и Теона, которые хихикали.

«Отец», - простонала Санса, поворачиваясь к нему.

«Да, любовь моя, что случилось?» - сказал Нед, стараясь сохранить серьезное выражение лица.

«Арья съела мой лимонный пирог», - заныла Санса.

«То, что она взяла торт из твоих рук, Арья, это не очень-то мило, ты не можешь ходить и брать вещи из рук своей сестры», - сказал Нед, а его младшая дочь улыбнулась ему.

«Нет, отец, она взяла это с тарелки».

«О, прости, но я не понимаю, если оно было на тарелке, то как оно могло оказаться твоим, милая?» - спросил Нед Сансу, подмигивая Арье, которая чуть не согнулась пополам от смеха.

«Это было, эээ, это было, мы получаем по три на каждого отца, их было шестеро, и мы получаем по три на каждого», - решительно сказала Санса, прежде чем добавить: «Но она взяла четыре, это несправедливо, скажи ее отцу, что это несправедливо». Санса умоляюще посмотрела на него.

«Это действительно не мило», - сказал он, прежде чем повернуться к Арье.

«Арья, зачем ты взяла четыре пирожных?» - в его глазах светилась радость.

«Мы были голодны, папа, а они такие вкусные. Нэн делает самые лучшие пирожные, не правда ли, папа?» - сказала она, и ее тон внезапно наполнился насмешливой невинностью, а глаза расширились, как у щенка.

«Она действительно любит Арью, хотя я предпочитаю пироги со стейком и почками».

«О, с луком и подливкой они так хороши, можно нам их позже, отец, пожаа ...

«Да, я думаю, мы сможем, маленькая волчица», - сказал он, и она с энтузиазмом кивнула.

«ОТЕЦ», - услышал он фырканье Сансы.

«Что, о да, прости, милая, хм, а как насчет того, чтобы я попросил Нэн приготовить тебе тарелку пирожных только для тебя?»

«Правда, отец, целую тарелку для меня», - взволнованно сказала Санса.

«Да, это звучит хорошо, милая».

«Да, отец, спасибо, спасибо, спасибо», - сказала Санса, широко улыбнувшись ему, он посмотрел на свою другую дочь и закатил глаза, заставив ее выплюнуть молоко, которое она пила перед этим, и громко рассмеялась.

КОРОЛЕВСКАЯ ГАВАНЬ 293 АС

Барристан стоял у дверей королевских покоев, и от доносившихся изнутри звуков у него свело живот. Последние пару часов король спаривался, как олень на его гербе, и Барристан был возмущен: этот человек, которому он присягнул, был пьяницей и бродягой, который практически ежедневно позорил свою жену и детей.

Всю свою жизнь он хотел лишь служить хорошему королю, Джейхейрис был одним из них, как и Эйерис в начале, до того, как его изменил Сумеречный Дол, ни один Барристан не думал, что это началось до этого. Рейегар был тем, на кого он возлагал свои надежды, когда Эйерис умрет, Рейегар вознесется, и Барристан почувствовал, что он станет королем, которого всегда желало королевство, но олень положил конец этой надежде, и одинокий и дрейфующий Барристан поклялся этому человеку.

Он сожалел об этом каждый день с тех пор, Роберт был воином, а не королем, и не желал им быть, если бы это были все его недостатки, то Барристан, вероятно, мог бы простить его, но у этого человека были демоны похуже, чем просто апатия. Некоторые из них Барристан, к сожалению, видел слишком близко, случайно застав короля во время его развлечений один или два раза.

Барристан почти улыбнулся, увидев, как Джейме Ланнистер и Арис Окхарт пришли, чтобы снова увидеть его и сира Мэндона, и на этот раз он был благодарен за возможность увидеть убийцу короля.

«Сир Джейме, сир Арис, король ваш», - сказал Барристан, когда они с Мэндоном начали уходить.

«О, нам повезло», - сказал Джейме, а он и Арис покачали головами.

Уходя от двери как можно быстрее, Барристан свернул первым, желая провести немного времени наедине с собой, прежде чем вернуться в башню белого меча. Однако, похоже, этому не суждено было сбыться, поскольку он обнаружил себя идущим по коридору с пауком, идущим ему навстречу, зная, что шансов, что паук пропустит его без комментариев, не существует, Барристан замедлил шаг, чувствуя, что лучше покончить с этим.

«Лорд Варис», - сказал он, слегка кивнув.

«Сир Барристан, я полагаю, это король, как обычно, развлекает гостей», - хихикнул полный мужчина.

Барристан не ответил, клятва королевской гвардии была не только безопасностью короля, но и его секретов, и хотя ни одни секреты не были в безопасности долго, когда дело касалось паука, ни один человек никогда не спутает Барристана с маленькой птичкой.

«Хорошего дня, лорд Варис», - сказал он и пошел прочь.

«Сэр Барристан, будьте любезны, подожди минутку. Я услышал из Эссоса кое-что, что может вас заинтересовать».

«Какое мне дело до того, что там происходит?» - сказал он с явным волнением в голосе.

«Ну, этот конкретный шепот касается твоих братьев, ой, извини, я имел в виду твоих бывших братьев», - хихикнул он, когда Барристан остановился и повернулся, чтобы посмотреть на него.

«Похоже, сир Герольд и сир Освелл организовали отряд наемников».

"Что?" это было не похоже на его братьев, он знал, что они выжили, ходили разговоры, что они отправились в Эссос, и он надеялся, что они отправились защищать принца и принцессу, но наемники. Герольда не волновало золото, для Герольда долг и честь были на первом месте.

«Я нашел это имя особенно подходящим», - тихо сказал Варис.

«Имя?» - спросил Барристан.

«Компания дракона. Сир Барристан, разве это не пробуждает какие-то образы?» Он посмотрел на паука, и все притворство исчезло, это был настоящий мастер шептунов, и это было не то лицо, которое он показывал всем.

НОРВОС 292 АС

Дени сидела на кровати и плакала, им пришлось уехать, снова переехать, как и в течение последних двух лет, она надеялась, что они наконец нашли место для ночлега, люди были милы, и она не провела ни одной ночи голодной с тех пор, как они прибыли к ней три луны назад. Но затем их хозяин разбудил дракона, и Визерис оскорбил их, назвав дворнягами, тех самых людей, которые защищали их, кормили их и давали им деньги, и он назвал их дворнягами, и все потому, что младшая дочь осмелилась сказать, что он не король.

«Я король, дракон, чистокровный, не такой, как эти дворняги. Когда я верну себе трон, я вернусь и сожгу этот город дотла», - выкрикивал Визерис, забирая то немногое, чем они владели.

«Пожалуйста, Вис, скажи им, что ты извинилась, скажи им, что ты не хотела этого, может быть, они позволят нам сказать это», - сказала она, ее голос прерывался, а слезы текли.

«Что ты мне сказала? Король не извиняется. Я дракон, осторожная сестра, ты ведь не хочешь разбудить дракона?» - сердито сказал Визерис, встав перед ней.

«Нет, извините, ваша светлость», - кротко ответила Дени.

«Очень хорошо, но в следующий раз, когда ты будешь так говорить со своим королем, ты разбудишь дракона Дени», - сказал Визерис, схватив небольшой мешок, в котором теперь хранилось все, чем они владели в мире.

Дени посмотрела на кольцо на своем пальце сквозь слезы, последнее напоминание о матери теперь, когда Визерис был вынужден продать ее корону. Последние два года были кошмаром, беготня с места на место, всегда в страхе, что узурпаторы их найдут. У них было мало денег, и они закончились вскоре после того, как они покинули дом с красной дверью.

Ночи они проводили, прижавшись друг к другу, пытаясь согреться, а дни - умоляя о помощи всех, кого могли. Но большую часть дней они не находили никого, кто хотел бы им помочь, и большую часть ночей Дени плакала, пока не заснула, а ее живот урчал. Наконец Визерис был вынужден продать корону их матери, и хотя горячая еда и теплая постель, купленные на нее на некоторое время, были хороши, деньги вскоре закончились, и они снова были вынуждены выйти на улицу.

Вот тогда ее брат начал меняться, он больше не беспокоился о ее голоде больше, чем о своем собственном, он больше не был терпелив, когда она их замедляла, в первый раз, когда он ударил ее, Дени не знала, что она сделала. Но что бы это ни было, она разбудила дракона, и с тех пор, каждый день она боялась, что сделает это снова, в некоторые дни ей везло, и дракон спал, но в последнее время дракон просыпался чаще, чем нет.

«Пойдем, сестра, покинем это логово дворняги, это недостойное место для такого короля, как я», - сказал Визерис, схватив ее за руку.

Дэни неуверенно поднялась и в последний раз оглядела маленькую комнату. Какое-то время она была здесь счастлива. Это был не дом с красной дверью, но здесь было тепло, по ночам ее живот не урчал, и, пока они были здесь, дракон в основном спал.

ЛИС 293 АС

Джон Коннингтон сидел напротив молодого короля, его дыхание перехватило, когда он посмотрел в эти глубокие глаза цвета индиго, глаза своего принца, он тоскливо подумал. С того момента, как он увидел его, он знал, и когда мальчик сидел напротив него, он словно смотрел на своего отца, возрожденного. Его выражение лица, его манеры, его манера двигаться, все это было от Рейегара, и Джон почувствовал, как в его груди расцветает надежда.

«Лорд Джон», - сказал Джей с улыбкой.

«Мой король», - ответил Джон.

«Милорд, я знаю, что вы были близки с моим отцом, я хотел бы поговорить с вами о нем, если можно?»

«Конечно, мой король, спрашивайте меня о чем угодно».

«Артур сказал мне, что мой отец не любил сражаться, милорд».

«Да, мой король, это правда, твой отец, без сомнения, был прекрасным воином, мало кто мог сравниться с ним в искусстве владения мечом, но его это не заботило, если бы этого можно было избежать, я думаю, твой отец никогда бы не взялся за меч».

«Хм», - сказал Джей, а затем быстро добавил: «К сожалению, мой господин, таких вещей невозможно избежать».

«Это правда, мой король».

«Пожалуйста, мой господин, называйте меня Джей, по крайней мере, когда мы говорим неформально», - сказал Джей с улыбкой, на которую Джон ответил той же улыбкой.

«Ты оказал мне честь, Джей, пожалуйста, называй меня Джоном», - сказал Коннингтон, получив кивок от Джей.

«Джон, то, что нам нужно сделать, невозможно сделать без сражения. Тайвин Ланнистер не отдаст мой трон без кровопролития».

«Мне жаль, Джей, но на троне сидит Роберт, а не Тайвин».

«Да, но мы-то знаем, кто на самом деле обладает силой, не так ли, Джон?» - сказал Джей, и Джон кивнул, впечатленный пониманием мальчика.

«В течение следующих нескольких лет мы будем предпринимать шаги, чтобы вернуть моей семье законное место, Джон, я бы хотел, чтобы ты сыграл в этом большую роль».

«Конечно, ваша светлость, я сочту за честь». Джон встал и хотел опуститься на одно колено, чтобы принести клятву верности, но Джей остановил его.

«Джон, в этом нет необходимости, пока нет. Нам многое предстоит сделать, и мне понадобится твоя помощь с некоторыми из этих планов».

«Ваша светлость, что бы вы ни попросили меня сделать, просто прикажите мне, и я это сделаю».

«Ну, мой господин, первое, что мне нужно, это чтобы ты начал называть меня Джей», - сказал Джей, и Джон начал смеяться.

«Конечно, Джей»,

«Но что еще важнее, Джон, мне нужно, чтобы ты рассказал мне о домах Вестероса, о тех, кто был верен моей семье, и о тех, кто нет. Артур, Герольд и Освелл помогали, как могли, а знания моей матери больше основаны на северных домах».

«Ты ведь действительно сражался во время восстания, ты был рукой какое-то время, и я не могу вспомнить никого, кто лучше тебя знает, как разделились старые привязанности», - сказал Джей, прежде чем повернуться к Коннингтону.

«Запомните мои слова, мой господин, когда придет время, мы снова разделим их», - решительно сказал Джей, и Джон Коннингтон вздрогнул от стали в этих словах, Рейегар сражался доблестно и проиграл, его сын, казалось, намеревался извлечь из этого урок.