Глава 22: «Зеркало»

Максим. Черт. Как мне теперь это рассчитать?Какого хрена этот ублюдок попросил вместо спа-центра парк с деревьями, похожие на неровные московские дороги!? «Ты влип. Надо было в своё время учиться, а не болтаться в школьном туалете, давая директору взятку.» Так.  «Сад относительно забора» - вспоминаю я папины наставления по телефону.  Какой забор?! Откуда этот забор взялся?!   Пинаю ногой стол, морщась от боли. Ною и касаюсь бледной рукой ноги. Я проголодался. Ника лишила меня обеда, на что ей скажу неспасибо, когда встречу.  Честно говоря, подрались они из-за пустяков. Искусственная назвала меня «Максик», а Алину накрыло чувство ревности и артистизма. Беру рабочий телефон в руки и звоню секретарю отца. Буквально через несколько секунд запыхавшаяся девушка отворяет дверь и заходит с блокнотом, у которого помяты уголки. - Еда на заказ. Мне нужен ледяной безалкогольный мохито и что нибудь на перекус из Sixty.  - Именно?   - По твоему усмотрению.   Она записывает все, сказанное мной раннее и уходит оставив в тишине. Эврика! Только сейчас я останавливаю её со словами:   - Пусть Алина Павловна зайдёт ко мне.   Девушка чуть улыбается своим мыслям, но кивает и уходит выполнять мои приказы.   Судя по отношению Алины к школе, математику она точно знает. Надеюсь. Девчонка - единственное моё спасение в этой ситуации с «Садом относительно забора».

  Очень вкусно.   Пью свой любимый напиток - мохито и закусываю круассаном.   Секретарь мнётся, переминаясь с ноги на ногу, а потом все таки вещает:   - Алины Павловны нет в кабинете.   Я перестаю жевать круассан и в раздумьях проглатываю его.   - Найди в другом, - пожимаю плечами.  У секретаря дрожат руки. Она несколько раз открывает рот, но слова не хотят выходить из неё.   Спокойно встаю с кресла и допиваю остатки холодного мохито, проходя к стойке администрации. - Мелкую девушку с коричневыми волосами видели? - спрашиваю я, доставая понравившуюся мне радужную ручку с единорогом, растягиваясь во весь стол. - Я возьму? Спасибо. - Она вышла, - отвечает девушка в чёрном деловом костюме, а я киваю в знак благодарности. Открываю дверь и выхожу из Башни Федерации. В лицо сразу дует морозный ветерок, обжигая бледную кожу и заставляя покрыться морозным ощущением. А  Алина ещё и моё пальто забрала. Обвожу внимательным взглядом весь горизонт.   «Может по округу захотела прогуляться?»  Множество людей, с абсолютно разным душевным и наружным миром, проходят через мои глаза. Искать по всему городу я её не собираюсь. Мы же не в каменном веке. Достаю из заднего кармана синих джинс iPhone и набираю абонент «Чокнутая». Гудки оглушающе проносятся в мозг, заставляя тело утопать дрожью от холода. На той стороне повисла гробовая тишина, ожидая моего голоса. - Кольцова, ты мне нужна, - говорю я, властно и небрежно, как настоящий светский мужчина. Молчание. Она решила в прятки поиграть? Только вот не осмотрела тот вариант, что я ещё не соглашался. Через несколько мучительно долгих секунд на мою фразу отвечает голос, обладателя которого я ненавижу всем сердцем. - Племянничек, - зовёт меня дядя, и в его голосе я слышу ухмылку. - Любимый дядечка НеТкалевский, - приветствую, пытаясь подстроиться под его ужасно писклявый голосок. - За женушка переживаешь? - За твою смерть не от моих рук. Дядя протягивает гласную букву в знак умиления. - Как трогательно.   Слышу шорох, и в ухо уже бьёт  тёплый голосок Алины.   - Макс, - зовёт она, ожидая от меня приёма. - Я в порядке. Девушка еле слышно бормочет набор слов: - Оно молча смотрит на всех, И смотрят все на него. Веселые видят смех, С печальными плачет оно. Глубокое, как река, Увидит старик - старика, Ребёнок - ребёнка в нем.  - Что за детский сад? - спокойно спрашиваю я.   - Увидит старик - старика,     Ребёнок - ребёнка в нем.  Повторяющийся звук, дающий понять о том, что девушка отключила звонок.   Пинаю больной ногой камешек и наскоро спешу в офис, заходя в кабинет Павла Михайловича.   «Вдох через нос, выдох через рот»  Он отставляет бумаги в сторону, ожидая, что я первым начну разговор.  - Новости?   - Если, - сажусь на кресло-диван перед рабочим столом своего тестя. - Похищение вашей дочери является новостью, то да.   Он резко встаёт с кресла, а я веду себя спокойно и умиротворенно.   Это только оболочка.   - Похищение? - переспрашивает он, глотая ртом отопленный воздух.   - Мой прелюбимый дядечка забрал вашу дочь средь бела дня, - я издаю непродолжительный истеричный смешок. - думая, что я побегу за ней, как влюблённый идиот.   - А ты побежишь? - подозрительно спрашивает Павел, на что я лгу.   - Побегу, но как близкий друг.   «Все же, как влюблённый идиот», - жалко подсказывает сознание. Мой разум бьется в тревогах о девушке. Сердце пропускает громкий удар. «Увидит старик - старика, Ребёнок- ребёнка в нем» Мой язык машинально произносит стихотворные строки, сказанные девушкой: - Оно молча смотрит на всех, И смотрят все на него. Веселые видят смех, С печальными плачет оно. Глубокое, как река, Увидит старик - старика, Ребёнок- ребёнка в нем... Павел Михайлович смотрит на меня недоумевающим взглядом, но округлив глаза, вытаскивает чистый листок и просит повторить. - Это загадка, - объясняет он, заставляя вновь посмотреть на набор слов. - Нам надо её разгадать.   - Я понял уже.   Мы перекидываемся взглядами и вместе спускаем в подземную парковку.   Садимся в мой любимый Mercedes  AMG GTS Roadster и выезжаем из «нижнего мира». Мои тонкие пальцы обхватывают кожаный руль, а звук мотора успокаивает душу. Нажимаю на педаль газа и еду. Вперёд. Неважно куда, главное - за ней.       ***  - Оно смотрит на всех,     И смотрят все на него.   Мужчина пожимает плечами и откидывается на спинку, пытаясь унять боль в пояснице.   - Что это может быть? - спрашивает он, массирую ноющее место.   Я кручу руль в раздумьях, но потом всё-таки начинаю говорить с её отцом, нарушив получасовое молчание.   - Где можно увидеть старика? - раздраженно спрашиваю.  - Дома.   Веду краешек губ в больную улыбку и не удосуживаюсь понизить скорость на повороте.   Павел смотрит в блокнот и перечитывает загадку множество раз, выучивая слова наизусть, но вскакивает, когда в голову приходит потрясающая мысль.   - Зеркало!   - Что, зеркало?   Он строит непонятную гримасу, немо спрашивая: «Ты не понимаешь?»  Мужчина поднимает блокнот перед моим лицом и пальцем обьясняет:   - Оно смотрит на всех, и смотрят все на него. Как думаешь, что это?   Молчание.   Я протягиваю слова и открываю рот для ответа, но слова не хотят выходить из тёплого бункера.  - Зеркало, - он бьёт меня по лицу мягкими подушечками пальцев.   «Зеркало...» - вновь проносится в голове.

3,5 месяца назад:   - Ты весь в своего отца. - дядя делает небольшую паузу, а потом продолжает, снова протягивая слоги.  - Та же нахальная ухмылка, которая является ключом для всех путей, настолько она убедительна. Те же волосы темного оттенка угля. Глаза.   - Не трать моё драгоценное время. У меня плотный график.   Мужчина нервно поправляет складки на своём коричневом эстетичном костюме, смотрит навысокое зеркало, которое досталось ему по наследству, любуясь собой и продолжает:   - И характером схожи.   - Ты меня раздражаешь! - уже кричу я. - Что тебе от меня надо?   Дядя молчит, но потом отвечает:   - Я хочу чтобы ты стал моим сыном.

  Желваки дергаются от воспоминаний, но я сдерживаюсь и поворачиваю в сторону дома позолоченного.   Мой взгляд прикован к дороге. Я никого не чувствую в данный момент.  «Мне нужна она» *** Открываю бардачок и достаю оттуда заветный пистолетик. Как хорошо, что один из моих друзей - военный. Подхожу к высокому желтому входу и бью в дверь, пытаясь её открыть. Шавки хватают меня за ноги и везут чуть дальше от двери, пока мои обнаженные участки кожи обжигаются об ребристый асфальт. Достаю телефон из кармана и звоню позолоченному. Он отвечает моментально. - Скажи своим собачкам, чтоб впустили меня. Не ответив, дядя сбрасывает трубку, но его подчиненные извиняются и пропускают во двор. Прохожу в просторный зал. Глаза сразу мозолят золотые вставки. Тихо подходим с папой Алины к белой, высокой двери. Я кладу пистолет ему в руки со словами: «Он должен быть у вас.» Встаю сзади окружённого и жду открытия шикарной двери. Скрип. Не успевают врата отвориться, я подбегаю к сидячей на на кожаном диване Алине. Удивительно, что её просто привязали к ножкам стала прямо пропорционально зеркалу. Коричневые волосы все ещё в идеальном состоянии, что странно. Глаза сухие. «Она не плакала» Пухлые губы не были заклеила, поэтому моё имя проносится с частоты по всему «зверскому» кабинету. Я подбегаю к ней и целую в губы. Быстро и непродолжительно. Но тело от прикосновения покрывается приятными мурашками. Мы чувствуем разряд тока, проносящийся по всему телу. Нехотя отстраняюсь, так как надо было развязать верёвки. Сзади картина происходит такая: папа Алины держит пистолет перед моим дядей, а моя родственная душенька стоит, подняв руки к верху. Не успеваю вывести Алину и её отца, как за плечо меня хватает ОН - предавший однажды ради денег семью и брата. - Стоять! - кричит он мне. Вся эта путаница была подстроена лишь для меня. Он хотел, чтобы я пришёл и вот, я здесь. - Ты же знаешь, что все это закончится только тогда, когда ты подпишешь бумаги. - Ты мне угрожаешь? - издаю истеричный смешок. Тишина. Дядя отводит глаза. - Будь добр, напомни, сколько у тебя сыновей, которых я никогда не назову братьями? - Четыре. На моём лице появляется небрежная ухмылка. - Считай, что уже три, - бросаю я и выхожу из пафосно обставленного дома.   Уже на лице победно свищу, попевая веселую мелодию.   - Потому что один на моей стороне. - говорю себе, садясь в кожаный салон.