Глава 6: «Позолоченный»

                          Максим

  Просыпаюсь уже не от будильника, с каким-то странным чувством. Теплом? Да, это тепло.   Всю ночь мне было ужасно холодно, но лень встать и пойти в нормальную кровать.   В итоге после разговора с Сашей, я заснул на диване, сам того не осознавая. Я опустил глаза на своё прекрасно сложенное тело. Это одеяло очень теплое! Оно было такого приятного белого, нет, оттенка топленого молока. Вязаное и очень уютное! До моих ушей доходит шуршание на кухне. Серый диван, на котором я спал, как конченый алкаш, располагался посередине гостиной, в состав которой, входила и открытая кухня с барной стойкой.   Поднимаюсь и потираю слипшиеся глаза.   На мне были обычные спортивные штаны Nike и белая футболка с принтами. Неидущими ногами ползу к кухне. Единственная моя цель в данный момент - кофе.   - Здравствуй - говорит шатенка, которая вчера нагло залезла в мою машину.   Я лишь киваю и иду к кофейному автомату. В поле зрения появляется кружка. Стоп! Моя любимая кружка?!   - Твоих рук дело? - спрашиваю я, повернув голову к девушке и незнакомому мне парню. Это ещё что за сюрприз такой неприятный? С виду ему лет восемнадцать-девятнадцать. Блондинистые волосы, хорошее телосложение, достаточно красивые, даже милые черты лица. Вот смотришь на него, и думаешь «такая душка!», аж тошно.   - Скорее Алины. - говорит он, доставая из холодильника молоко. Я беру кружку с холодным кофе, достаю из верхнего шкафа овсяное печенье и сажусь за мраморную чёрную барную стойку.   Мои темные волосы стояли дыбом в разные стороны, но меня это ничуть не смущало.   Плевать я хотел на их мнение обо мне. Это люди, которые придут и уйдут из моей жизни, если не завтра, то когда нибудь.   - Ты же Макс? - спрашивает беловолосый, садясь прямо передо мной.   - Нет, блять, Абдулай - хамлю я, на что парень закатывает глаза.   - Можно было и без этого. - говорит беловолосый, скорее обращаясь к себе.   Конечно, до моих ушей фраза дошла.   Раздражает когда люди, которых я вижу впервые в жизни, начинают ставить мне нравоучения как жить. Я без вас разберусь, неспасибо за помощь.   В моей жизни присутствует два типа дружбы. Первый - люди, которым на меня абсолютно плевать. Это человечки, которые ищут во мне только прибыль. Они не придут на помощь в сложной ситуация, мол, «Это сугубо твое дерьмо, вот сам это дерьмо и убирай». Второй - друзья, к которым можно обратиться за помощью всегда, но каждые Божие три секунды они будут давать «советы на заметку». Обычно все мои друзья такие. Тот же Влад и Матвей.   Несколько минут мы хранили угрюмое молчание и меня это утомило.  Мой чёрный iPhone стоял на столе лицом к верху. Телефон начал вибрировать, и на экране появился номер, записанный как «Влад Майлз».   Я заметил как глаза беловолосого упали на телефон, и он ухмыльнулся своим же мыслям.   Я приподнес мобильник к правому уху.   Несколько минут в трубке царилось молчание. Потом слух принял мягкий голосок друга. - Ты свободен? Я кидаю взгляд на беловолосого, смотрящего телевизор и шатенку, сидящую в параллельной реальности, а то есть, в телефоне. - Да - отвечаю я. - Он сказал, что ему срочно нужен ты. Я чувствую всем телом неуверенные нотки в его голосе. - Что ему нужно? - Не знаю, он это не озвучивал. - Я еду. - говорю я, закидывая остатки кофе в желудок. Не дожидаясь ответа от друга, скидываю звонок. Открыл приложение WhatsApp, и начал печатать сообщение Алине.

Я: «Как это трогательно! Ты спасла меня от мерзлой смерти, накрыв одеялом!»   - Ты куда? - спрашивает шатенка, оторвавшись от телефона.   - У меня дела, в которых вас быть не должно. - отвечаю я, надевая чёрное пальто.   Беловолосый ржёт без умолку. Я не могу сдержаться от комментария, уж простите!   - Парень, ты что псих?   - Да - отвечает он, не переставая смеяться.   - Я заметил.    *** О боже, сколько пафоса. Весь дом украшен позолотами. Вся мебель, без исключения, классическая. Ненавижу классику, мне хайтек больше по душе. Отворяю высокие золотые двери и вхожу в темный кабинет со стенами зеленого оттенка. Официально заявляю, что у этого мужчины совершенно отсутствует вкус. Классическое кожаное коричневое кресло, которое наверное было в моде в пятидесятые; стол из темного дерева, так же украшенный позолотами; на стенах красовались антиквариаты: картины, машины, неинтересные штучки.   - Ты меня звал? - говорю я, даже не здороваясь.   Кресло поворачивается в мою сторону и сине-серые глаза устремляются на меня. В кресле сидит мужчина в возрасте. Ему лет под сорок - сорок пять. - Где твои манеры, Ткалевский? - плюет сероглазый специально протягивая слова. На его лице со складками красовалась зачетная ухмылка, говорящая о предстоящем разговоре, выгодным, естественно, только для него самого. - Звал, любимый племянник.   - Только давай без этих фокусов с любимчиками, закрывай цирк. Мы оба знаем что это его ход. Начальный ход. Ход, начинающий большую игру.  - Ты весь в своего отца. - дядя делает небольшую паузу, а потом продолжает, снова протягивая слоги.  - Та же нахальная ухмылка, которая является ключом для всех путей, настолько она убедительна. Те же волосы темного оттенка угля. Глаза.   - Не трать моё драгоценное время. У меня плотный график.   Мужчина нервно поправляет складки на своём коричневом эстетичном костюме, смотрит навысокое зеркало, которое досталось ему по наследству, любуясь собой и продолжает:   - И характером схожи.   - Ты меня раздражаешь! - уже кричу я. - Что тебе от меня надо?   Дядя молчит, но потом отвечает:   - Я хочу чтобы ты стал моим сыном.