Мысли вслух

Библиотека университета всегда была тихим убежищем для Ки Хуна. Высокие стеллажи с книгами, запах старинной бумаги и прохлада, отпугивавшая большинство студентов — всё это создавало иллюзию безопасности.

Он сидел в своём обычном углу, пальцы нервно перелистывали страницы учебника, но глаза не воспринимали текст. Мысли снова и снова возвращались к тому дню. К её рукам на груди Ин Хо. К его... не сопротивляющемуся телу.

— «Поэты про любви»? Дерзкий выбор.

Голос прозвучал так неожиданно, что Ки Хун вздрогнул. Перед ним стояла Ми Су, держа в руках две бумажные чашки. Аромат корицы и чего-то древесного исходил от них.

— Я... — он попытался собраться, — Это для семинара.

— Значит, моему? — её губы тронула лёгкая улыбка. Она поставила одну из чашек перед ним. — Чай с кардамоном. Лучшее средство от осенней хандры.

Ки Хун хотел отказаться, но пар уже согревал его пальцы.

— Почему вы...

— Почему я здесь? — Ми Су села напротив, не дожидаясь приглашения. Её движения были плавными, как у кошки. — Видела тебя вчера после лекции. Ты выглядел так, будто готов был сжечь весь мир.

Он сжал чашку крепче.

— Вам стоит быть осторожнее. Со мной сейчас... не лучшая компания.

— О, — она приподняла бровь, — а я как раз обожаю плохих мальчиков.

Шутка повисла в воздухе, но вместо смеха Ки Хун лишь глубже вжался в кресло.

— Простите. Я не...

— Не извиняйся. — Её голос внезапно стал мягким. — Просто подумала, что тебе нужен кто-то, кто не станет спрашивать лишнего.

Дождь застучал по высоким окнам. Где-то за спиной упала книга, издав глухой звук.

Ки Хун вдруг осознал, что это первый раз за неделю, когда кто-то просто... был рядом. Без допросов. Без осуждения.

______________________________

Кабинет Ми Су оказался удивительно уютным. На подоконнике стояли кактусы, на стене висел постер с цитатой Борхеса, а на полке между академическими трудами скромно пряталась потрёпанная копия «Над пропастью во ржи».

— Вот и наш бунтарь, — она отложила стопку работ, когда он зашёл. — Принёс эссе?

Ки Хун молча протянул файл.

Ми Су открыла его и сразу же замерла. Первая страница была испещрена жёсткими, угловатыми строчками — совсем не похожими на аккуратный почерк, который она видела в библиотеке.

— Это...

— Я знаю, что опоздал, — он перебил её, глядя куда-то за её плечо. — Можете снизить оценку.

Она медленно перевернула страницу. И ещё одну. Стихи. Жёсткие, колючие, полные такой боли, что ей на мгновение перехватило дыхание.

— Ты пишешь.

— Это не...

— Это гениально, — Ми Су подняла на него глаза. — Ки Хун, ты...

Дверь кабинета резко распахнулась.

Ин Хо замер на пороге, его взгляд метнулся от Ми Су к Ки Хуну. Что-то дикое и тёмное мелькнуло в его глазах.

— Извините, — его голос звучал хрипло, — я... не знал, что вы заняты.

Ки Хун встал так резко, что стул упал на пол.

— Я уже ухожу.

Он прошел мимо Ин Хо, даже не взглянув на него.

Только когда дверь захлопнулась, Ми Су заметила: страницы со стихами дрожали у неё в руках.

______________________________несколько дней спустя.

Библиотека опустела к вечеру. Последние студенты поспешили на ужин, оставив за собой лишь шелест страниц и потухшие экраны ноутбуков. Ки Хун остался один в своём углу — островке тишины среди моря знаний. Перед ним лежала раскрытая тетрадь, исписанная резкими, нервными строчками.

"Ты говорил, что я — твоё небо. Но оказалось, я всего лишь облако, которое так легко развеять..."

Он зачеркнул последнюю строку с такой силой, что карандаш сломался.

— Опять твои стихи?

Ми Су стояла рядом, держа в руках две чашки дымящегося какао. Сегодня она выглядела менее собранной — волосы слегка растрепались, а на пиджаке красовалось пятно от кофе.

— Не называйте это стихами, — Ки Хун прикрыл тетрадь ладонью. — Просто... мысли вслух.

— Самые опасные мысли, — она поставила чашку перед ним и села, не дожидаясь приглашения. — Особенно когда их держат в себе.

Он хотел возразить, но какао пахло точно так же, как то, что готовила его бабушка в детстве. Этот аромат неожиданно ослабил защиту.

— Вы всегда так? — спросил он, избегая её взгляда.

— Как?

— Влезаете в чужие жизни без приглашения.

Ми Су рассмеялась — искренне, без привычной ей иронии.

— Только в те, что того стоят.

Тишина. Где-то за окном закаркала ворона.

— Он целовал её, — вдруг вырвалось у Ки Хуна. Слова, которые он держал в себе две недели, выплеснулись наружу. — Я видел. Они были в его кабинете. Она... она сидела у него на столе, а он...

Его голос сорвался.

Ми Су не перебивала. Не бросалась с утешениями. Просто ждала.

— Я думал, мы... — он сжал кулаки, — что он...

— Что он другой?

Ки Хун резко поднял голову.

— Вы знали?

— Нет. Но я знаю людей. И особенно хорошо — таких, как Ин Хо.

— Каких "таких"?

— Красивых, умных, привыкших получать всё, что захотят. — Её голос звучал без осуждения, просто как констатация факта. — Они не злые. Просто... слабые.

Ки Хун задумался. Казалось, каждая её фраза снимала с души очередной слой боли.

— Почему вы... — он осторожно подбирал слова, — почему вам не всё равно?

Ми Су отпила какао, оставив на чашке след помады.

— Потому что семь лет назад я была на твоём месте. Только моя история закончилась хуже.

Она откинулась на спинку стула, и впервые Ки Хун увидел в её глазах что-то настоящее — не маску преподавателя, не игру в наставника, а живую, незаживающую рану.

— Он женился на ней. На той самой Лие но только из моей жизни. — Губы Ми Су дрогнули. — А я уехала, бросила всё. И вот...

Тишина снова опустилась между ними, но теперь она была другой — тёплой, обволакивающей.

Ки Хун вдруг осознал, что дышит свободнее. Как будто камень, который он носил в груди все эти дни, наконец начал крошиться.

— Что мне делать? — спросил он шёпотом.

Ми Су протянула руку и накрыла его ладонь своей.

— Выбирать. Простить или уйти. Но главное — перестать обманывать себя.

За окном закат окрасил небо в кроваво-красный цвет. Где-то вдали раздался смех студентов. Жизнь продолжалась.

А в тишине библиотеки два сломленных сердца нашли временное пристанище друг в друге.