«Горячие следы.»

Ки Хун не успел даже осознать, что происходит. Тёплые руки Ин Хо уверенно легли на его талию, притягивая ближе, а в следующий момент их губы снова встретились.

Но этот поцелуй был другим. Не резким, не порывистым, а глубоким, наполненным чувством, которого Ин Хо так долго пытался избежать.

Ки Хун замер, но уже через секунду закрыл глаза и ответил, сжимая ткань рубашки Ин Хо в кулаках, словно боялся, что тот снова попытается отстраниться.

Но Ин Хо не отстранялся.

Он целовал Ки Хуна медленно, но настойчиво, будто наконец позволил себе делать то, чего хотел всё это время.

Ки Хун чувствовал, как дрожит его собственное тело, как сердце бьётся слишком быстро, как пальцы Ин Хо сжимают его крепче, не позволяя уйти.

Когда они наконец оторвались друг от друга, дыхание у обоих было сбитым.

Ин Хо провёл большим пальцем по губам Ки Хуна, его взгляд был тёмным, полным эмоций, которые он больше не скрывал.

— Я больше не могу делать вид, что ничего не чувствую, — хрипло сказал он.

Ки Хун смотрел на него, всё ещё тяжело дыша.

— Тогда... не делай, — тихо произнёс он, но его голос дрожал.

Ин Хо смотрел на него, не отводя взгляда, его пальцы всё ещё касались губ Ки Хуна, будто он не мог поверить, что только что поцеловал его.

Тишина между ними стала почти невыносимой. Дождь за окном барабанил по стеклу, смешиваясь с их прерывистым дыханием.

Ки Хун сам потянулся вперёд, сокращая расстояние между ними, вновь соединяя их губы в поцелуе.

Но теперь это было нечто другое. Это не был быстрый, внезапный жест, как раньше. Это было осознанно, жадно, с голодом, который оба больше не могли скрывать.

Ин Хо не отстранился. Наоборот, его руки крепче сжали талию Ки Хуна, притягивая его ближе, будто он боялся, что тот исчезнет, если он отпустит его хоть на мгновение.

И в этот момент стало ясно — пути назад больше нет.

Ин Хо жадно притянул Ки Хуна ближе, его пальцы с силой сжали ткань его одежды, словно он пытался удержать этот момент, не дать ему исчезнуть. Их поцелуй становился всё глубже, насыщеннее, полным голода, который копился слишком долго.

Ки Хун дрожал, но не от страха — от ожидания, от нарастающего жара, который разливался по его телу. Он чувствовал, как руки Ин Хо скользят по его спине, крепко прижимая его к себе, и это вызывало у него дрожь.

— Ты даже не представляешь, как долго я этого хотел, — прошептал Ин Хо, его губы прижались к коже на шее Ки Хуна, оставляя горячие следы.

Ки Хун судорожно втянул воздух, вцепившись в рубашку Ин Хо, не зная, хочет ли он остановиться или, наоборот, отдаться этому полностью.

Ночь за окном продолжала шуметь лёгким дождём, но внутри комнаты становилось только жарче.

Ин Хо жадно изучал каждый изгиб тела Ки Хуна, его пальцы оставляли за собой горячие следы, будто он хотел запомнить это ощущение на всю жизнь. Ки Хун тяжело дышал, его руки снова нашли рубашку Ин Хо, но теперь не для того, чтобы цепляться за неё, а чтобы сдёрнуть с его плеч.

— Ты правда этого хочешь? — Ин Хо провёл пальцами по губам Ки Хуна, его взгляд был затуманен, но в нём всё ещё читался контроль.

Ки Хун сжал пальцы в кулак, прежде чем накрыть ладонь Ин Хо своей. Он не собирался отступать.

— Да, — голос его дрогнул, но он не отвёл взгляда.

Ин Хо больше не колебался. Он наклонился, губы снова нашли губы Ки Хуна, но теперь этот поцелуй был медленнее, глубже, насыщеннее. Они двигались осторожно, изучая друг друга заново, но в каждом касании была та самая напряжённость, которая копилась между ними слишком долго.

Пальцы Ин Хо скользнули по спине Ки Хуна, заставляя его выгнуться навстречу. Он чувствовал, как учащается дыхание Ки Хуна, как тот дрожит под его ладонями — не от холода, а от жара, который разгорался между ними.

— Боже... — Ки Хун запрокинул голову, когда губы Ин Хо опустились к его ключице, оставляя на ней горячие следы.

Ин Хо знал, что это неправильно. Что это может стать их концом, но и их началом. Однако в этот момент он не мог думать ни о чём, кроме этого тела в своих руках, этих губ, зовущих его по имени, и этой ночи, которая, казалось, никогда не закончится.